Проучила и мужа, и свекровь, и золовку
Где мой ужин, Вика? Я спрашиваю, где моя еда?!
Виктория и бровью не повела в сторону мужа. Она мягко покачивала дочку на руках, стараясь утихомирить плач.
Тише, Злата, прошептала она, гладила дочь по спинке. Ты только заснула Я сегодня полдня провела в городской поликлинике, потом пригодилось в аптеку выбегать
Да мне всё равно, ворвался Евгений в комнату, даже не сняв пуховик. Я целый день на работе вкалываю, деньги приношу домой, а ты… Я прихожу домой, и что вижу? Опять хмурое лицо да орущее дитё, а не тарелку борща на столе!
Чем ты вообще занимаешься весь день, Виктория?
Я твою дочь лечу, Виктория подняла на него усталые глаза. У неё опять на лице сыпь пошла. Никто помочь не может, сама мази подбираю
Ты хоть раз спросил, как она себя чувствует?
А что там спрашивать? Орёт значит, жива. Ты же мать, сама и разбирайся.
Твоя обязанность делать мне уют. Для чего я женился? Чтобы самому полуфабрикаты жрать и ночами не дрыхнуть?
Ты женился, потому что тебе было удобно, устало бросила Виктория. А я вышла, потому что все меня доставали: «Пора уж, Вика!»
Вот она, эта «пора»
Евгений скривился, подошёл к детской коляске в углу и с размаху пнул колесо.
Коляска громко столкнулась с комодом.
Дочка в руках Виктории взвизгнула и снова заплакала.
Успокой её! взревел Евгений. Или, честно, за себя не отвечаю!
Год назад жизнь Виктории выглядела совсем иначе.
Все на улице оборачивались вслед: ухоженная, умная, планы на выходные расписаны. Евгений казался мечтой обаятельный, настойчивый, эффектный. Они то ссорились, то бурно мирились на глазах у друзей.
Когда Евгений сделал предложение, Виктория сомневалась, но родители настояли.
Викуся, сколько можно по вечеринкам тебе уже двадцать семь! причитала мама и добавляла сметану в домашние сырники.
Евгений парень надёжный, семья у него хорошая. Квартира на перспективе, а дети? Подумай, кто тебе на старости стакан воды принесёт.
Мам, я работаю с удовольствием, мне проект новый дали!
Работа это дым, не отрываясь от «Российской газеты», бормотал отец. Без семьи женщина как тополь без корней. Засохнет и не заметит.
Евгений тебя любит. Да и характер дело наживное, когда вместе живёте, привыкаешь.
Виктория уступила. Потом ещё долго будет корить себя за ту слабость каждую бессонную ночь.
Свадьбу сыграли роскошную, взяли ипотеку, а беременность словно с неба свалилась.
Всё закрутилось слишком быстро. Она не успела привыкнуть к слову «жена», как уже стала будущей мамой.
Мечтала о сыне: в мыслях они ходили на хоккей, он похожий на неё, тихий и рассудительный.
Но УЗИ указало на девочку. Внутри что-то болезненно оборвалось.
Роды были тяжёлые. Осложнения, капельницы, километры коридоров, пропахших хлоркой и тревогой.
Выписали. Виктория чувствовала себя разбитой чашкой, кое-как склеенной.
Глядела на новорождённую и чувствовала только усталость и раздражение.
Почему она всё время ревёт?! спрашивала мать, приехавшую помогать.
Колики, доченька, все через это проходили. Терпи, ты же мама, теперь твои желания не главное, главное что нужно!
Она не ест! Мне больно, бесконечно всё болит, мам!
Значит, сама ошибаешься. Приловчись. Ты теперь мать, забудь про «хочу», есть только «надо».
А Евгений отошёл в сторону. Поначалу щеголял заботливым супругом, но быстро устал.
Его раздражал запах детского крема, раздражал разбросанный пелёнки, и больше всего что жена перестала быть его украшением.
***
Мама звонила. Евгений заходит на кухню, где Виктория пытается успокоить дочь и параллельно мешает пустой суп. Говорит, Оксана опять вся в слезах.
Оксана, его сестра, старше на три года, в браке пять лет, детей нет.
Стоит ей увидеть фотографию племянницы или услышать про неё, тут же начинается истерика.
И что теперь? Мне извиниться, что я родила? устало бросила Виктория.
Мама говорит, ты выставляешься, выпендриваешься своим материнством. И хозяйка ты так себе у тебя пыль на шкафах, Вик!
Твоя мама у нас две недели не была, Евгений. Откуда знает про шкафы?
Чувствует! он хлопает по столу. Она права. Посмотри на себя халат в пятнах, глаза красные. Стала похожа на деревенскую тётю.
Может, помог бы мне ночью хоть раз?..
Я работаю! Ты чего не понимаешь? Я деньги приношу. А твоя доля дом и дочка.
Кстати, в субботу едем на дачу к твоим. Воздух нужен ребёнку, родные будут.
Не хочу на дачу. Там холодно, воды нормальной нет помыть дочку, а твоя мать опять на ухо моей напоёт всякого.
Мне фиолетово, чего ты хочешь! Соберёшь всё к восьми. И без нытья.
***
На даче стало ещё хуже. Родители Виктории метались вокруг внучки, перекладывая её из рук в руки.
Вика, ты держишь не так! кричала мама. Поддерживай головку, ну кто тебя пеленать учил? Дай сюда!
Отстаньте вы уже! срывалась Виктория и шла в дальний яблоневый сад.
Евгений изображал невидимку: сидел с тестем у гаража, перебирая детали, но не забывал встревать, когда свекровь колко комментировала воспитание внучки.
Виктория, а что это опять у Златы? Всё сыпь? суетится Анна Алексеевна, свекровь, заглядывая в коляску. Ты, наверное, что-то не то ешь. Моя Оксаночка бы каждый прыщик губами целовала, если бы у неё была дочка! Всё сдула бы
Пусть Оксана родит, если так хочется, выпалила Виктория.
Анна Алексеевна притворно хваталась за сердце:
Евгений! Ты слышал? Она смеётся над бедой своей золовки.
Евгений бросился к Виктории, схватил за руку, больно сжал.
Немедленно извинись перед мамой.
Отпусти! Мне больно!
Я сказал, извинись! Совсем страх потеряла?
Родители Виктории стояли рядом, но вместо поддержки отец только хмуро процедил:
Вика, не груби матери мужа. Евгений прав, будь уважительной.
В этот момент Виктория поняла: она одна против всех. Муж, которому она стала прислугой, родители, для которых приличия важнее счастья дочери, свекровь, медленно разрушающая их брак из зависти.
***
Кризис наступает через неделю после дачи.
Дочка мучается животиком, Виктория не смыкает глаз двое суток. Когда малышка всхлипывает и, наконец, засыпает, Виктория, обессилев, опускается на пол прямо на кухне.
Вдруг влетает Евгений с работы, злой как чёрт.
Чего в коридоре мусор стоит? не поздоровавшись бросает он.
Виктория не реагирует. У неё уже нет сил даже отвечать.
Я с кем говорю? он задевает ногой Викторию, идя к кухне. Вставай и выбрасывай, быстро!
Сам вынеси Я больше не могу. Спина отваливается, мне бы поспать час, Евгений. Умоляю.
Не можешь? он хватает её за ворот халата и рывком ставит на ноги. Ткань рвётся.
Посмотрите, устала она! Другие пятерых рожают и в поле пашут, а эта развалилась!
Вдруг из комнаты доносится плач дочки. Евгений, бешено разозлившись, бросается туда.
Опять этот вой! подбежав, трясёт кроватку. Успокойся уже!
Испуганный ребёнок срывается в истерику.
Виктория бросается в комнату, пытается оттащить мужа.
Не тронь её! Оставь ребёнка!
Она мне жизнь уничтожила! Евгений врезает Виктории по щеке.
Виктория отлетает, бьётся затылком о край шкафа. В глазах темнеет, но главное Евгений не останавливается. Он вновь подходит к кроватке и со злостью щиплет крошечную ножку дочке.
Крик, который Виктория не слышала за всё время материнства.
В этот момент в груди Виктории что-то ломается. Исчезают жалость к себе и усталость. Остаётся только злость.
Она берёт тяжёлую фарфоровую чашу подарок свекрови, и твёрдо шагает вперёд.
Ещё раз, шипит она, ещё раз дотронешься до неё головы не сносишь.
Вон из дома!
Евгений опешил.
Ты что творишь, сумасшедшая? Это моя квартира!
Квартира куплена в браке, Виктория говорит спокойно, рассудительно. Половина моя. Ипотека гасилась на мои декретные и твою зарплату, а остаток внесли мои родители. Всё пополам.
А сейчас мне наплевать. Убирайся, пока я не вызвала полицию и не сняла побои.
У меня на лице твоя ладонь. А на ребёнке синяк.
В тюрьму не посадят, но жизнь я тебе разрушу так, что каждую копейку потратишь на адвокатов.
Виктория выходит из спальни и вызывает полицию.
***
Разборки продолжаются неделями. Евгений подговаривает мать и сестру, те шлют угрожающие смс, звонят, пытаются унижать Викторию, но она блокирует все номера. На примирение не идёт.
Родители приезжают мирить их, но Виктория даже не пускает их домой.
Или вы на моей стороне, или забывайте меня.
Ваш зять поднял руку на новорождённую внучку. Если для вас это нормально нам не о чем разговаривать!
Отец замолчал, а мама расплакалась, увидев синяк на ножке внучки. Оба поняли, что такое жестокость не простить.
Виктория не просто подала на развод она пришла к Евгению на работу, тихо, без скандалов, с папкой документов. Показала начальнику службы безопасности (старого знакомого отца) видео с камеры-няни, где всё было чётко видно.
После просмотра Евгению предложили уйти по собственному желанию. В их коллективе репутация всё, скандалы никому не нужны.
Свекровь от стресса слегла, а золовка Оксана замолчала побоялась, что Виктория выложит видео в соцсети, где у них много общих знакомых.
***
Теперь Виктория живёт спокойно. Иногда денег маловато, но она не жалуется. От своей доли Евгений отказался в счёт алиментов. Это Викторию устраивает.
Семья бывшего мужа про ребёнка будто и не вспоминает, сам отец не интересуется.
А женщинам, с которыми Евгений пытается строить отношения, теперь рассказывает, будто никогда не был женат.
