Оплачиваю праздник пятнадцатилетия своей падчерицы, а ее отец возвращается к бывшей жене.
Десять лет.
Десять лет я воспитывала эту девочку, как свою родную.
Я меняла ей пеленки, когда она была младенцем. Водила на кружки каждую неделю. Помогала с домашними заданиями, учила ухаживать за собой, обнимала, когда у нее произошло первое разочарование.
А она называла меня «мамой».
Не «жена папы».
Не «мачеха».
Мама.
Когда ей исполнилось пятнадцать, уже несколько месяцев я готовила праздник. Сняла хороший зал в центре Москвы, заказала ей платье, позвала музыкантов, договорилась с поварами все ради того, чтобы гости чувствовали себя особенными. Потратила все свои накопления почти сто тысяч рублей ни разу не пожалев.
Ведь это была моя дочь.
Я так думала тогда.
За три недели до праздника вдруг объявилась ее родная мать женщина, которая долгие годы даже не звонила, не помогала, просто исчезла. Она пришла ко мне домой вся в слезах, говорила, что хочет начать все с чистого листа.
Я должна была насторожиться.
Но я поверила.
В день праздника я приехала в зал рано утром, чтобы проследить за всеми подготовками. Все было на месте украшения, столы убраны цветами, музыка настроена, угощения ждали гостей. Проверяя детали, вдруг почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо.
Мне спокойно сказали, что мне лучше уйти.
Что это «семейное событие».
Что мое место здесь не нужно.
Я пробовала объяснить, что растила ее, что оплатила этот праздник. Но слова мои были пустым звуком.
Тот человек, с которым я прожила столько лет, просто сказал: «Так надо. Это лучше для ребенка».
Я не заплакала, не закричала. Я просто ушла.
Поздно вечером, когда я собирала свои вещи в коробки, в коридоре раздался звонок.
Я открыла дверь.
На пороге стояла она в своем праздничном платье, глаза распухли от слез, вся усталая.
Я ушла, сказала она. Не смогла там оставаться без тебя.
Я попыталась убедить ее вернуться к отцу с матерью, но она просто крепко меня обняла и прошептала:
Ты моя мама. Только ты знаешь меня по-настоящему. Ты всегда была рядом.
Я обняла ее в ответ, изо всех сил.
Потом она рассказала: когда на празднике благодарили всех за семью, она спросила, почему меня нет рядом. Ей сказали, что я сама решила не приходить.
Тогда она озвучила правду при всех.
И ушла.
А потом пришла домой ко мне.
Мы вместе смотрели фильмы до поздней ночи, заказывали пиццу на дом, разговаривали откровенно, как прежде. Только тогда я впервые за несколько дней почувствовала душевный покой.
На следующее утро мне звонили многие.
Я не брала трубку.
Через несколько месяцев все закончилось и официально. Я начала новую жизнь.
Она продолжила учиться и сама решила остаться со мной.
Платье с того вечера до сих пор висит у нее в шкафу.
Чтобы я всегда помнила, как выбрала свою настоящую семью, иногда говорит она.
И бывает, думаю:
Кто тогда на самом деле оставил кого в тот день?
