Пап, познакомься, вот моя будущая жена, а твоя невестка Варвара! с гордостью проскочил в прихожую Боря.
Кто?! профессор, заслуженный доктор наук Роман Филимонович, аж очки поправил от удивления. Боря, если ты решил подшутить над стариком, то у тебя совсем чувство юмора пропало.
Он разглядывал Варвару со странным выражением явно недовольным. Грубые пальцы девушки, под ногтями чернота, как будто и правда руками землю копала. Боже мой, подумал Роман Филимонович, моя Ларочка бы такое не пережила… Сколько сил мы вложили, чтобы воспитать Борю по всем правилам!
Я не шучу! чуть с вызовом заявил Боря. Варвара поживет у нас, а через пару месяцев мы женимся. А если тебе не нравится, то и без тебя справимся!
Здравствуйте! с тяжёлым акцентом и широкой улыбкой сказала Варя, сразу по-хозяйски прошла на кухню. Тут у меня пирожки, малиновое варенье, грибы сушёные перечисляла она, доставая еду из потрепанной авоськи.
Роман Филимонович чуть не схватился за голову, когда увидел, как на белоснежную вышитую скатерть капает варенье.
Боря, очнись! Ты думаешь этим меня наказать? Не выйдет Это уже чересчур! Из какой деревни ты вытащил эту простушку? Не потерплю её в своём доме! взвыл профессор.
Я люблю Варю! Это моя жена, и она будет жить там, где захочет! усмехнулся Боря.
Роман Филимонович понял, что сын просто издевается над ним. В этот раз он даже спорить не стал ушёл к себе, хлопнув дверью.
После смерти мамы Боря совсем стал другим: ушёл из университета, отвечал отцу дерзко, гулял по ночам, от слова “порядочность” лишь морщился. Роман Филимонович всё надеялся: может, сын образумится… Но с каждым днём тот становился чужим. Вот теперь, привёл в дом деревенскую девицу назло отцу, чтобы уж точно вывести на эмоции
Через пару месяцев Борис женился на Варваре. Отец на свадьбу даже не пришёл не захотел принимать сноху, которая заменяла Ларочку, его настоящую хозяйку, добрую женщину, мать. А тут даже простых слов друг с другом связать не могут
Варя старалась угодить свёкру, но только всё усугубляла. Роман Филимонович видел в ней одно отсутствие воспитания, образования, манер
Скоро Борис снова вернулся к своим гулянкам с друзьями, сноха страдала, плакала, часто ругались, а отец только молился, чтобы Варвара поскорее уехала.
Однажды Варя, вся в слезах, ворвалась к свёкру:
Роман Филимонович, Борис разводится со мной, выгнал на улицу А я беременна!
Какой “на улицу”? пожал плечами святейший профессор. Ты же не бездомная, возвращайся в свою деревню. Само по себе “беременна” не даёт права жить тут. Извиняй, вмешиваться я не буду, спокойно ответил он, радуясь, что, наконец, избавится от назойливой снохи.
Варя, бедная, рыдала навзрыд, собирала вещи, не понимая: за что с такой ненавистью? Почему сын поиграл с её душой, как с щенком, и бросил просто так И что, что она из деревни? Она ведь тоже человек.
***
Прошло восемь лет. Роман Филимонович старел быстро. Жил он теперь в пансионате для пожилых. Борис, конечно, быстро сплавил отца туда, чтобы не морочиться лишними заботами. Старик уже и не протестовал смирился. За свою жизнь он вложил тепло и знания в тысячи студентов, получал письма благодарности. А собственного сына человеком так и не сделал
Рома, у тебя гости! радостно сообщил сосед по комнате, возвращаясь после прогулки.
Кто? Боря, что ли? даже не поверил Роман Филимонович знал: сын никогда не приедет.
Без понятия подтвердили на ресепшене, иди, тебя зовут! подбодрил его сосед.
Роман взял трость, медленно пошёл по коридору. На лестнице увидел Варвару растолстевшую, но с теми же румяными щеками. Сразу узнал, хоть и восемь лет прошло
Здравствуй, Варвара сказал тихо, почему-то особо виновато.
Роман Филимонович! Как вы изменились Всё болеете?
Да, чуть-чуть вздохнул он. А ты как меня нашла?
Борис рассказал Он ведь вовсе с сыном не общается. А Ваня, мальчик, всё просит то к папе, то к дедушке. Он ведь не виноват, что вы с Борисом не признаёте его. Мы с ним остались вдвоём, тихо с грустью сказала Варя. Простите, может зря я вас побеспокоила
Подожди! осмелился Роман Филимонович. Ваня ведь большой уже? Последний раз фотографию ты присылала, там ему три года было…
Он здесь, на входе Позвать? робко спросила Варя.
Конечно, давай! оживился старик.
В холл вошёл рыжий мальчишка, прямо вылитый Борис в миниатюре. Ваня подошёл к деду неуверенно, никогда раньше не видел.
Здравствуй, сынок Ну ты вырос! прослезился Роман Филимонович, обнял внука.
Они долго гуляли по парку при пансионате, разговаривали по душам. Варя рассказала, как ей одной пришлось растить сына и хозяйство, когда рано умерла мама.
Прости меня, Варя Я всю жизнь считал себя умным, а только к старости понял: главное в человеке душа и искренность, а не манеры, не образование тихо произнёс старик.
Роман Филимонович, у нас к вам просьба замялась Варя, нервно улыбаясь. Поедемте к нам! Мы с Ваней одни И будем вам рады, вы ведь родной!
Дедушка, поехали! У нас и рыбалка, и грибов в лесу сколько хочешь, и в доме места полно! тянул за руку Ваня, не отпуская дедушку.
Едем! рассмеялся Роман Филимонович. Я многое упустил с твоим отцом, надеюсь, с тобой получится иначе. В деревне я никогда не жил вдруг понравится!
Обязательно понравится! радостно рассмеялся Ванечка.
— Папа, познакомься, это Варвара — моя будущая жена и твоя сноха! — сиял от счастья Боря. — Кто? — удивленно спросил профессор, доктор наук Роман Филимонович. — Если это шутка, то она не смешная! Мужчина с брезгливостью рассматривал руки «снохи», под их ногтями въевшаяся деревенская грязь напоминала ему нечто ужасное. «Господи! Как хорошо, что моя Ларочка не увидела такой позор! Сколько сил мы с ней потратили на воспитание Бориса, чтобы он был настоящим интеллигентом», — промелькнуло в голове профессора. — Это не шутка! — с вызовом ответил Боря. — Варя будет жить у нас, а через три месяца мы поженимся. Если ты не хочешь участвовать в моей свадьбе, я обойдусь без тебя! — Здравствуйте! — радушно улыбнулась Варя, проходя в кухню хозяйским шагом. — Вот пирожки, малиновое варенье, сушёные грибы… — начала перечислять деревенские гостинцы, доставая их из потрёпанной торбы. Роман Филимонович схватился за сердце, увидев, как варенье испачкало белую скатерть с ручной вышивкой. — Боря! Одумайся! Если ты хочешь меня унизить, то это слишком! Где ты нашёл эту невежу? Я не позволю ей жить в моём доме! — в отчаянии закричал профессор. — Я люблю Варю. И моя жена будет жить там, где живу я! — с издёвкой ответил Боря. Роман Филимонович почувствовал, что сын намеренно издевается над ним, но спорить не стал, ушёл к себе. Смерть матери серьёзно изменила Борю — он бросил учёбу, стал грубить отцу, и вести разгульную жизнь. Профессор надеялся, что сын одумается, но тот всё дальше отдалялся. И вот, теперь он приведён в дом девушку из деревни, прекрасно понимая, что отец никогда не одобрит его выбор… Позже Боря и Варя расписались. Роман Филимонович отказался идти на свадьбу — не хотел признавать неугодную сноху. Он злился, что место Ларочки, заботливой хозяйки и матери, заняла необразованная простушка. Варвара будто не замечала холодного отношения свёкра: старалась быть полезной, но всё делала только хуже. Профессор не видел в ней ни одного достоинства, считал её дурно воспитанной и недалёкой… Скоро Боря снова стал пить и гулять, профессор частенько слышал скандалы, и радовался этому — надеялся, что Варвара сама убежит. — Роман Филимонович! — вбежала как-то Варя в слезах. — Боря требует развода и выгоняет меня на улицу, а я жду ребёнка! — Во-первых, почему на улицу? Ты ведь не бездомная — возвращайся туда, где родилась. Беременность не даёт тебе права остаться здесь после развода. Прости, но я не буду вмешиваться, — ответил мужчина, радуясь, что избавится от назойливой снохи. Варя заплакала, начала собирать вещи. Она не понимала, почему свёкр невзлюбил её с первого дня и почему Боря обращается как с игрушкой… Да, она из деревни, но ведь у неё есть чувства! *** Прошло восемь лет… Роман Филимонович жил в доме престарелых. Его здоровье подорвалось, и Боря быстро сдал отца, чтобы не утруждать себя заботой. Старик смирился со своей судьбой, понимая, что выхода нет. За жизнь он научил тысячи людей любви и уважению, получил множество писем благодарности от учеников… А вот собственного сына воспитать человеком так и не смог… — Рома, к тебе гости! — позвал сосед, возвращаясь с прогулки. — Кто? Боря? — сорвалось с уст старика. В душе понимал, что сын не придёт: Боря давно ненавидел его… — Не знаю! Мне дежурная сказала — иди скорее! — улыбнулся сосед. Роман взял трость, медленно спустился вниз. Издалека он увидел её — сразу узнал, хоть прошло много лет… — Здравствуй, Варвара, — тихо сказал профессор. До сих пор тяготился чувством вины перед той простой искренней женщиной, за которую не заступился много лет назад. — Роман Филимонович?! — удивилась румяная женщина. — Вы сильно изменились… Болеете? — Есть немного…, — грустно улыбнулся он. — Как узнала, где я? — Борис рассказал. Он не желает общаться с сыном, а Ваня всё просит — то к папе, то к дедушке… Мальчику не хватает родных. Мы одни с ним остались…, — произнесла она дрожащим голосом. — Простите, если зря вас потревожила. — Постой! — попросил старик. — Сколько лет Ване? Последний раз ты фото присылала, он совсем малыш был. — Он здесь, у входа. Позвать? — нерешительно спросила Варя. — Конечно, дочка, зови! — обрадовался Роман Филимонович. В холл вошёл рыженький мальчик, копия Бориса. Ваня неуверенно подошёл к деду. — Здравствуй, сынок! Какой же ты большой…, — прослезился старик, обнимая внука. Они долго гуляли по осенним аллеям, Варя рассказывала о трудной жизни, о потере матери, как одна растила сына и хозяйство. — Прости меня, Варя! Я был неправ. Всю жизнь считал себя умным ученым, а понял только сейчас: ценить нужно душевность и искренность, не только воспитание… — Роман Филимонович! У меня есть предложение, — улыбнулась Варя, волнуясь. — Поехали к нам! Вы одиноки — и мы с сыном тоже. Нам так нужен родной человек… — Дедушка, поехали! Будем на рыбалку ходить, за грибами в лес… В деревне у нас красиво, и места в доме много! — попросил Ваня, держась за руку деда. — Поехали! — улыбнулся Роман Филимонович. — Я многого не дал своему сыну, но надеюсь, что сумею стать настоящим дедом для тебя, Ваня. Тем более, я ведь никогда не жил в деревне… Может, и понравится! — Обязательно понравится, дедушка! — засмеялся Ваня.
