Открывай, мы тут
Юлечка, это твоя тетя Наташа! голос в трубке до боли знакомый, словно песня, которую слышишь каждый год, но ни разу не любил. Мы через неделю приедем в Москву, есть дела, документы оформить надо. Поживем у тебя недельку-другую, ладно?
Юлия едва не поперхнулась горячим чаем. Как всегда: ни «здравствуй», ни «как ты там», сразу «поживем». Ни малейшего сомнения просто ставят перед фактом.
Тётя Наташа, стараясь держать голос спокойным, сказала Юлия, я рада тебя услышать… Но по поводу пожить давай я лучше подберу для вас хороший отель? Сейчас много отличных мест, по приемлемой цене…
Отель? тетка негромко фыркнула, будто Юлия только что выдала шутку года. На что деньги тратить, Юля? У тебя же трёшка осталась от папы! Целая квартира, и ты одна!
Юлия зажмурилась, уже чувствуя приближение беды.
Это моя квартира, тётя.
Твоя? в голосе прорезалась ледяная нотка. А отец твой кто был? Не из нашей семьи? Кровь вода не размывает, Юля! Мы родные. А ты нам предлагаешь жить в гостинице, как неродным совсем!
Я никому не отказываю, просто принять вас не получится.
Почему это не получится?
«Потому что прошлый ваш визит был похож на катастрофу», подумала Юлия, но ответила иначе:
Так обстоятельства сложились, Наташа. Не принимаю гостей.
Обстоятельства! тётка подняла голос, обиженно и немного театрально. Три комнаты без дела простаивают, а у неё обстоятельства! Отец твой ни разу бы родню за порог не выставил, а ты… Вся в мать, та тоже…
Тётя…
Что тётя? В субботу приедем, к обеду. Максим с Павлом тоже. Встретишь, как положено.
Я правда не могу…
Юля! голос стал бронебойный, сдавленный, как будто спорили о спасении мира. Это не обсуждается мы приедем.
Гудки коротко брызнули из трубки.
Юлия уронила телефон на стол, долго смотрела в никуда, а потом с тяжёлым вздохом откинулась на спинку кресла.
Как обычно.
Два года назад тётя Наташа уже гостила. Тогда приехали вчетвером, обещали остановиться на пару дней, вышло две недели. Максим разваливался на диване в ботинках, щёлкал телевизором по вечерам, Павел их сын, завидный лоб двадцати трёх лет, таскал еду и ни разу тарелку не помыл за собой, сама Наташа хозяйничала на кухне, находя повод придраться ко всему от гардин до кафеля.
Когда они наконец уехали, Юлия нашла прожжённое кресло, разбитую ванную полку и странные пятна на ковре. О деньгах ни слова: ни за продукты, ни за электричество, ни зачаще воды, ни копейки не дали. Просто сложили вещи, кинули «Спасибо, Юлечка, ты золото!» и исчезли.
Юлия сжала виски.
Нет, больше такого она не допустит. Пусть тётя орёт про семейные узы, приезжает хоть с фанфарами дверь она не откроет. Сейчас главное подобрать приличный отель, скинуть адрес и внятно объяснить: вот её помощь, на этом всё.
Если не поймут их проблема.
Два дня тишины выдались волшебными. Юлия работала, гуляла по набережной, варила себе кашу по нраву, и верила, что звонок был плохим сном. Мало ли, может, планы изменятся, может, найдут других родственников из Подмосковья с такой же видовой квартирой.
В четверг, ближе к вечеру, телефон зазвонил. На экране «Тётя Наташа». Желудок сжался.
Юля, здравствуй! голос влетел в квартиру без приглашения. Мы приезжаем завтра, поезд в два дня. Встреть нас, накрой стол как полагается, с дороги хочется по-человечески поесть!
Юлия медленно села на диван. Вцепилась в телефон.
Тётя Наташа, чётко, слово в слово, я предупреждала: вас принять не смогу. Не приходите.
Ой, да ладно! тётка захохотала, словно ей рассказали анекдот. Не пущу, пущу… Билеты уже купили.
Ваши заботы.
Юля, ты что, вообще? недоумение, быстро сменившееся привычной напористостью. Семью бросать грех! Ты родственница, ты обязана!
Я никому ничего не обязана.
Ещё как обязана! Отец твой, светлая ему память…
Не надо про папу, пожалуйста. Я сказала «нет», и точка.
Долго вздохнула, нагнетая драму:
Юлечка, тебя совсем не волнует мнение семьи? Ты что, чужая? Завтра к двум, не опоздай!
Я же сказала…
Всё, обнимаю, до встречи!
Гудки.
Юлия уставилась в тёмный экран. Накатывало злобное, горячее так и просится наружу. Телефон летит на диван, сама ходит из угла в угол, волчехой, три шага туда-сюда.
Вот так мнения не спрашивают, чувства не замечают. Прекрасно, просто великолепно.
Остановилась.
Держите карманы шире, дорогая тётушка.
Она схватила телефон и нашла в контактах «Мама».
Алло? Юлечка? мамин голос тёплый, чуть тревожный. Что-то случилось?
Мам, привет! Я хотела бы к тебе. Завтра. На недельку, может, чуть дольше…
Пауза.
Завтра? Ты ведь недавно была… удивление, осторожность.
Знаю, мама, но нужно. Я работаю по интернету, мне всё равно где находиться. Ты примешь?
Мама замолчала на секунду, Юлия почти видела, как она нахмурилась.
Конечно, приезжай! Ты всегда мне в радость, это знаешь. Но всё ли у тебя хорошо?
Да, мам, всё нормально. Просто соскучилась.
Юлия отключила телефон, чуть улыбнулась. К завтрашнему обеду Наташа с семейством приедут к закрытой двери. Пусть звонят, пусть скандалят хозяйки нет. И не в магазин ушла, не к подруге, а в другом городе, триста километров. Юлия открыла приложение с билетами: утренний поезд, шесть сорок пять. К тому времени она уже будет пить чай на маминой кухне.
Пусть кровь и вода не одно, но иногда родне нужно слышать твёрдое «нет».
В поезде Юлия слушала стук колёс и представляла себе, какой будет у тётки вид перед закрытой дверью. Глаза слепались, но на душе впервые было спокойно.
Мама встретила на перроне, обняла крепко, отвезла домой. Накормила душистыми блинами с творогом, напоила крепким чаем и отправила отдыхать.
Потом поговорим, сказала, унося чашку. Сначала выспись.
Юлия заснула мгновенно, без мыслей и тревог.
Проснулась от визга телефона. Полусонная рука пошарила по тумбочке тётя Наташа.
Юля! голос через трубку сорвался до истерики. Мы уже двадцать минут у твоей двери! Почему ты не открываешь?
Юлия села, потерла лицо.
Потому что меня там нет, усмехнулась.
Как нет?! Где ты?
В другом городе.
Тишина, потом взрыв гнева:
Совсем стыд потеряла! Знала и сбежала?! Как так можно?!
Легко. Я предупреждала, что не приму вас. Вы не поверили.
Позволь! тётка захлёбывалась. Ключи ведь у соседки точно есть! Позвони ей, пусть откроет! Мы и сами справимся!
Юлия замерла, поражённая наглостью.
Тётя, ты серьёзно?
Абсолютно! Устали с дороги, а ты тут цирк
Я не собиралась жить с вами. И уж совсем не пускать без хозяйки.
Ты…
В дверь заглянула мама в халате, волосы растрёпаны, глаза прищурены. Молча протянула руку, Юлия автоматом дала ей телефон.
Наталья, мамин голос стал ледяным, это Вера. Послушай меня внимательно. Не перебивай.
Из трубки слышалось бульканье.
Юрий при жизни не переваривал тебя, сказала мама ровно. Я это знаю. Так почему ты пристала к его дочери, Наташа? Что тебе нужно?
Тётка попыталась что-то сказать, заикалась.
Вот и всё, сказала мама. Юле больше не звони. Никогда. У неё есть кому помочь, и это точно не ты. Всё, до свидания.
Мама отключила телефон, вернула дочери.
Юлия смотрела на мать удивлённо.
Мам… Ты… Я не узнала бы тебя.
Мама поправила халат, усмехнулась.
Отец тебя этому учил. Говорил, с Наташей только так один раз прикрикнешь, потом год не суётся.
Вдруг улыбнулась, морщинки разбежались у глаз.
До сих пор работает.
Юлия рассмеялась, громко, выпуская всё напряжение, мама подхватила смех.
Ладно, махнула на кухню, пошли пить чай. Расскажешь, что там у вас случилось.
