Тётя в гостях, жена в слезах
Илью разбудил звонок в дверь. На другой стороне кровати ворочалась его жена. Илья нежно коснулся её плеча:
Дорогая, спи, я сам открою. Он накинул халат и тихо пробормотал: Кто там так поздно ночью?
Открыв дверь, Илья увидел на пороге свою тётю Тамару с большой сумкой в руках. Позади переминался с ноги на ногу её муж, дядя Григорий.
Любимый мой племянник! воскликнула тётя. Ну где твои объятия для тёти? Она вцепилась в руку Ильи, чуть не задушив его в объятиях.
«Прощай, спокойствие», с ностальгией подумал Илья, таща вещи тёти в коридор.
Остаток ночи прошёл в полнейшем беспорядке. Тётя Тамара категорически отказалась спать на диване по её словам, он слишком неудобный. Потом стала объяснять племяннику, что вообще не понимает, как тут можно уснуть.
Жена Ильи, Полина, всё это время была в шоке. Не прошло и часа с момента приезда тёти, а та уже успела перевернуть всю квартиру. В конце концов, все разошлись по спальным местам. Тётя с дядей устроились в спальне на кровати, а Илье с женой достался пресловутый диван.
Как думаешь, сколько они собираются тут остаться? прошептала Полина за завтраком, ставя перед мужем тарелку овсянки.
Не знаю. Поинтересуюсь вечером после работы.
Она нервно слушала, как из спальни доносится храп, потом сказала:
Илья, мне страшно с ними, может, придёшь пораньше сегодня?
Я постараюсь, пообещал он и ушёл на работу.
Вернувшись, Илья увидел на кухонном столе красивую сервировку.
Заходи, племянник, будем отмечать встречу, прокричала тётя из кухни.
Жена шепнула ему на ухо:
Как же хорошо, что ты вернулся…
Все сели за стол.
Тётя Тамара, надолго вы к нам? спросил Илья.
Уже выгоняешь? пробурчала она и повернулась к Григорию. Слышал, как он спрашивает…
Да вы что, тётя, оставайтесь сколько пожелаете! растерялся Илья.
Мы теперь у тебя надолго, Илья, навсегда. Квартиру мы продали. Ты наша единственная семья, больше к нам никто не приходит. Не собираешься же ты выгнать нас на улицу? Потерпи немного сколько нам тут осталось, с театральной ноткой вытирая слезу, сказала Тамара.
У Ильи челюсть отвисла от удивления, а Полина разрыдалась и убежала.
В комнате повисло неловкое молчание. Дядя спокойно доедал салат.
Ну что ты молчишь? крикнула тётя Тебе бы только есть, хоть бы слово вставил!
Дорогая, я полностью с тобой согласен, миролюбиво сказал дядя Гриша.
Вот так всегда! вспыхнула Тамара. Я в нашей семье всё решаю, а он только соглашается. Разве это мужчина? повернулась к Илье. Ты рад такой участи, племянник?
Вы можете оставаться столько, сколько захотите, с трудом выдавил Илья и услышал, как Полина тихо плачет в прихожей.
Он без особого аппетита взялся за ужин. У дядюшки и тёти, казалось, еда исчезала со стола как воронка.
Насытившись, тётя откинулась на стуле:
Всё, я наелась. Илья, я пошутила. Мы здесь всего-то на обследование в больнице дня на три. А ты, племянник, молодец. Стеснялся, но держался достойно, семью свою не бросил. После моей смерти квартира тебе достанется у нас же нет детей. Ты мой единственный наследник.
Илья выдохнул так, как будто сбросил мешок картошки, и радостно ответил:
Тётя, будь здорова до ста лет! А Полина продолжала тихо плакать на кухне ей никак не удавалось угодить тёте Тамаре: суп не тот, котлеты жёсткие, стирает неправильно, пол не умеет мыть.
На прощание тётя шепнула Илье:
Как же ты женился на такой всеплакальщице? Она что, беременна? Всё ноет и плачет…
Когда за роднёй захлопнулась дверь, Полина заплясала на месте:
Может, больше не нагрянут? с надеждой спросила она.
Не знаю… Похоже, тёте понравилось у нас!
Я больше не выдержу, простонала Полина.
Вдруг раздался громкий звонок.
Да ну, опять? Илья вздрогнул.
А, всего лишь будильник! рассмеялся он, предвкушая новый чудесный день.
