Знаешь, я долгое време мислила, что мой муж честно платит алименты своим трём дочкам от первого брака. Каждый раз, когда я спрашивала о них, Костя меня уверял да всё нормально, детям помогает, алименты перевожу исправно, не переживай. Но внутри у меня что-то зудело, не давало покоя. Вот и решила я проверить всё сама.
В один вторник утром, пока он был на работе, нашарила в его старых бумагах адрес с того развода где они раньше жили. Поехала туда, хоть и не была уверена, что поступаю правильно. Район оказался серый, запущенный совсем не тот, к которому я привыкла. Прямо у подъезда меня охватило нехорошее чувство. Всё слишком тихо, слишком пусто.
Открыла мне уставшая женщина бывшая жена Кости и мама этих девочек, зовут её была Наталья.
Да? так насторожённо спросила.
Здравствуйте, я жена Кости сейчас. Можно поговорить?
Она вгляделась, помолчала и пустила меня в коридор. Квартира была убранная, но пустая. Ни мягкой мебели, ни игрушек разбросанных, ни уюта какого-то. Всё скромно, по-русски. Видно живут, считай, вполголоса.
Ну, чего хотите? сложила руки на груди.
Слушайте, мне Костя говорит, что отправляет вам алименты ежемесячно. Я хочу узнать всё прямо от вас.
Она усмехнулась как-то горько, даже глаза потемнели.
Алименты? Да я от него рубля уже больше года не видела. Только моя зарплата уборщицы и пенсия мамы, вот и всё. Костя совсем о нас забыл.
Я будто под ногами землю потеряла. И тут зашла одна из девочек лет семь от силы, кажется, зовут Вера. Загляденье: тонкое личико, волосы спутанные, футболка протёртая до дырочек, рукава обтрепались
Мам, кушать хочу, прошептала она.
Я чуть слёзы сдержала. Вот мы у себя: дом большой, обеды на плите, а эти малыши хлеб насущный считают
А где ещё две девочки? спрашиваю осторожно.
В школе. Через час придут.
Хорошо, говорю так твёрдо сама удивилась. Пойдёмте всех вместе из школы заберём и поедем закупаться.
В смысле?.. Наталья растерялась. Я не могу это принять
Это не подачка. Это просто то, что ваши девочки ДОЛЖНЫ были получить от отца, сказала я, даже сама не ожидала от себя такой решимости.
Привели мы всех троих, поехали в ближайший «Ашан». Купила я им всё: тёплые пальто, сапожки новые, свитера, школьные тетрадки. Они надевали обновки и светились как солнышки этот миг у меня сердце защемило и согрело одновременно. Наталье взяла простые, но нужные вещи: шампунь хороший, пару платьев, буханку-чёрного с маслом, даже небольшие косметические мелочи чтоб хоть немного счастья дома стало.
Она смотрит на меня, слёзы навернулись:
Я не знаю, как вас благодарить
И не надо. Это только начало.
Вечером возвращаюсь домой Костя сидит в зале, телек щёлкает, в лице ни капли тревоги. Как будто у него вообще никаких дочерей нет.
Ты где была? даже не отрывается.
В гостях у твоих дочек. Тех, про которых говоришь, будто содержишь.
Он сразу побелел, вскочил с дивана:
Я всё объясню
Не нужно ничего объяснять, спокойно перебила его. Собирай вещи и уходи. Немедленно.
Ты что, это мой дом!
Нет. Это МОЯ квартира. На моё имя оформлена. Покупала её я на деньги, что мне бабушка оставила. Так что собирайся и уходи.
Подожди, давай просто поговорим
Всё, решение принято. Или сам соберёшься, или я сейчас твоё барахло вынесу.
Пошла наверх, стала чемоданы его паковать, он за мной ходит, просит а я уже всё решила. Вынесла ему вещи прямо на лестничную площадку.
Завтра с юристом поговорю, сказала ему у двери. Прослежу, чтобы ты всё исправно платил девочкам. Даже если мне самой придётся каждый рубль за тебя отдать.
Он стоял в разброде своих вещей: какой-то маленький, совсем потерянный.
Я дверь закрыла, к ней прижалась вся дрожала. Это было самое трудное и одновременно самое верное решение в моей жизни.
Скажи, вот правильно поступила? Может, стоило всё-таки дать ему объяснитьсяЯ долго стояла там, у двери, слушая тишину. Потом медленно прошла на кухню, налила себе крепкого чаю и впервые за много месяцев почувствовала странную лёгкость. Не радость нет, пока рано. Но исчез страх, ушло это томящее чувство вины перед самой собой.
Наутро взялась за дело. Перевела деньги Наталье, позвонила юристу, объяснила всё начальству они поддержали и даже посоветовали волонтёров, кто помогает таким семьям. Через пару недель к девочкам приезжали новые люди, привозили книжки, устраивали творческие занятия. Когда я приходила в гости, Вера пряталась за моей спиной, а потом хватала за руку и не отпускала.
Самое тяжёлое было объяснить это всё родителям. Мама сказала: «Ты сильная». Папа молчал, а потом просто обнял.
А однажды, в марте, когда снег ещё не сошёл, мне пришло сообщение от Натальи: «Спасибо вам. Старшая дочь поступила в музыкальную школу, средняя начала ходить в кружок впервые смеётся».
Я улыбнулась. Значит, правильно.
Вечерами теперь зажигаю свет, разворачиваю одеяло и позволяю себе мечтать о новой, честной жизни. Там, где нет места лжи, зато хватает места для доброты и настоящей семьи.
А ведь сердце лучше всех знает, что правильно. Надо только научиться слушать.
