Слушай, мы с Михаилом все уже обговорили, сказала Ольга, накрыв ладонью руку сына. Решили дачу продать. Два миллиона тебе на первый взнос дадим, хватит вам шляться по съемным однокомнатным с ребенком на носу.
Андрей застыл с чашкой чая. Наталья тоже замерла, вилку с пирогом не доела.
Мам, ты серьезно? осторожно спросил Андрей, ставя чашку. Какая дача? Вы же все лето там…
Переживем, вздохнула Ольга. Миша, скажи ты что-нибудь.
Отец, до этого молчавший и ковырявший варенье, повел плечами.
Мама дело говорит. Сорок лет этой даче, крыша течет, забор гниёт Только головная боль. А вам негде жить.
Пап, мы сами разберемся Андрей помотал головой. Еще пару лет, может три…
Три года! Ольга всплеснула руками. Три года по чужим квартирам, да с маленьким на руках? Наташ, скажи хоть ты!
Наталья неуверенно посмотрела на мужа, потом на свекровь.
Ольга Викторовна, это же огромные деньги
Можете! отрезала Ольга. Все решено. С риелтором договорились, на субботу показ.
Андрей хотел было что-то сказать, но мама как паровоз:
Сынок, не молодеем мы. Отец третий год с давлением мается, мне уже скоро шестьдесят. Зачем нам дача? Помидоры выращивать? Лучше на рынке купить, чем по сырости бегать. Квартира должна быть у вас, для внуков.
Тишина. Наталья сжала ладонь мужа под столом. Андрей потер переносицу его фирменный жест растерянности.
Мам… Мы все вернем. Постепенно, до копейки.
Да не надо, Михаил махнул рукой. Главное, чтобы дети в тепле росли.
Дачу отдали через полтора месяца. Ольга сама ездила на оформление, сама получила деньги и тут же на карту Андрею два миллиона перевела. Еще через три месяца они с Натальей въехали в новую двушку Сиреневый бульвар, девятый этаж, окна на парк.
Новоселье гуляли шумно: Наташины родители привезли посуду, подружки надарили полотенец, коллеги скинулись на кофемашину. Ольга ходила, трогала стены, заглядывала в шкафы, качала головой то ли хвалила, то ли искала недочеты, не поймёшь.
Когда гости уже рассосались, Ольга пристроила сына у входа:
Андрюша, давай ключ от квартиры.
Андрей растерялся:
Какой ключ?
Запасной, от квартиры. Ты же понимаешь, мы помогли вам. Вдруг что-то случится, а мы даже войти не можем. В нормальных семьях всегда так.
Андрей прятал взгляд, явно хотел спорить, но слов не нашел.
Мам, ну… Наташа
Что Наташа? Против? прищурилась Ольга. Мы квартиру купили а она против ключа?
Нет, не то…
Ну и дай. Тянуть тоже нечего.
Андрей покопался в кармане, снял новенький ключ с связки.
Вот.
Ольга осторожно забрала ключ, пристроила его на свою связку, между домашним и гаражным.
Молодец, сказала, похлопав сына по щеке. Пойдём тортик доедим. А то разберут без нас.
Вечер прошёл на ура.
Ольга аккуратно ощупала наволочки, изучила швы: бархат мягкий, оттенок горчичный, под Наташин серый диван идеально. Вторую взяла терракотовую, все представляла, как расставит. Уже план: плед между подушками, все по-уютному.
В троллейбусе Ольга жалко прижимала пакет к груди. Мелькали дворы, детские площадки Сиреневый бульвар, ее остановка. В подъезде пахло свежей краской, ремонт недавно был. На девятый этаж поднялась, ключиком щелк открыла дверь, будто у себя дома.
Тишина. Никого.
Разулась, в гостиную прошла диван стоит, пустой. Распаковала подушки, разложила, отступила, всмотрелась: красота. Но пыль на полке и чашка немытая на окне сразу бросились в глаза. Ольга покачала головой и трогать не стала еще не ее кухня.
Вечером звонит Андрей:
Мам, ты у нас была?
Голос нервный, сдержанный.
Конечно, занесла вам подушки, видишь? Красота?
Мам… надо предупреждать. Наташа домой пришла вещи сдвинуты, подушки, кстати…
Какие-то? Ольга фыркнула. Я за каждую полторы тысячи отдала. И передай Наташе, что у вас грязно: пыль кругом, кружки, в холодильнике пусто. Вы что, голодаете? Я же деньги не ради голодающих вам давала.
Мам, просто заранее звони, ладно? Хотя бы предупреди
Ай, Андрюш, Ольга закатила глаза, будто он это видел. Ладно, отец зовёт, я побежала.
Она быстро положила трубку, не дождавшись ответа.
Через неделю Ольга принесла постельное бельё, хорошее, сатиновое. Наталья была дома, но в душе. Ольга оставила пакет на кровати и вышла, записку не писала и так догадаются. Еще через три дня тащила набор кастрюль смотреть на их китайскую посуду не могла.
Андрей с Наташей заявились в субботу на семейный ужин. Тихо, чинно ели пельмени обсуждали погоду и ремонт у соседей. Все вежливо, аж скучно.
Тут Наталья отложила вилку:
Ольга Викторовна…
М-м?
Можно вас попросить заранее звонить перед визитом? Просто чтоб мы знали.
Ольга не спеша вытерла губы салфеткой.
Наташенька, мы с Михаилом два миллиона дали. Два миллиона, понимаешь? Имею право приходить когда угодно. Это и наша квартира.
Мам, начал Андрей.
Что мам? Считаешь, я не права?
Тишина. Михаил ковырял пельмени, будто всё происходящее его не касается.
Спасибо за ужин, Наталья встала. Андрюш, идём.
Собирались они быстро, суетливо, а на прощание улыбки такие кривые вышли. Ольга закрыла за ними дверь, вернулась на кухню. Потом вдруг подошла к окну увидела, как молодые выходят из подъезда.
Форточка была приоткрыта. Голос Наташи громкий, нервный:
…или мы возвращаем этот долг, или разводимся. Я больше не выдерживаю.
Ольга осталась стоять с тарелкой в руках.
Какой долг? Что за разговор?
Внизу Андрей что-то отвечал, но слов разобрать не удалось. Машина захлопнулась, мотор завёлся.
Ольга поставила тарелку в мойку.
Нет, это ей совсем не нравится.
…Ольга открыла дверь, вошла едва не налетела на Андрея, тот прямо в коридоре стоял, будто ждал. Наташа выглянула из кухни, вытирая руки.
О, вы дома, растерялась Ольга. Я вам вот…
Мам, подожди.
Голос сына твердый, даже холодный. Андрей достал конверт из кармана куртки, протянул маме.
Хотим тебе кое-что вернуть.
Ольга машинально взяла внутри деньги, пачка.
Что это?
Два миллиона, Наталья подошла рядом. Кредит взяли.
Вы… Ольга смотрит. Вы с ума сошли? Для чего?
Чтобы не быть в долгу, Наталья уже не опускала глаза, говорила твёрдо. Мы устали, Ольга Викторовна. От неожиданных визитов, от проверок, от того, что вы хозяйничаете как у себя.
Я не хозяйничаю! Я же только подушки, бельё и кастрюли приносила!
Мам, Андрей обнял Наташу за плечи. Мы завтра замки меняем, мастер придёт.
Ольга моргала, не сразу понимая:
Замки?
Да, теперь ключа у тебя не будет.
Нависла тяжелая тишина. Ольга металась взглядом между детьми, по щекам покраснело.
Вы… вы… выдавила она. Какие же вы мелочные! Мы ради вас дачу отдали, а вы меня выгоняете, будто чужая пришла!
Мы не выгоняем, тихо сказала Наталья. Просто просим уйти.
Ольга сжала связку ключей в кармане, пальцы онемели.
Андрей, сынок, ты позволишь ей так?
Андрей посмотрел матери в глаза:
Мам. Мы вместе решили.
Ольга резко развернулась и ушла, даже не попрощавшись.
Всю дорогу домой проговаривала что скажет, когда Андрей позвонит с извинениями. Ну, завтра, максимум послезавтра.
Прошла неделя ни звонка.
Ольга не раз тянулась к телефону, но каждый раз одергивала себя: пусть сами. Она мать, она хотела как лучше.
Через месяц Михаил за ужином осторожно спросил: не помирились ещё? Ольга лишь пожала плечами, тему сменила.
Через два месяца перестала вздрагивать от каждого звонка.
Через три осознала.
Сын не позвонит. Ни завтра, ни через неделю, ни через год.
Вечером Ольга сидела на кухне, смотрела на связку ключей домашний, гаражный, между ними тот, который был от квартиры на Сиреневом.
Она правда хотела помочь. Вот подушки, кастрюли, бельё это же забота, разве не так? Родители помогают, дети благодарят. Всё счастливы.
Но где-то что-то сломалось. И сколько ни перебирала Ольга разговоры и визиты так и не поняла, где.
А может, уже и не хотела.
Время вернуть назад не получилось.
