«— Игорь, а где мне сесть? — тихо спросила я. Он наконец посмотрел в мою сторону, и я увидела раздражение в его глазах. — Не знаю, разбирайся сама. Видишь, все заняты разговорами. Кто-то из гостей хихикнул. Я почувствовала, как щеки запылали. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела пренебрежение. Я стояла у дверей банкетного зала с букетом белых роз в руках и не могла поверить своим глазам. За длинным столом, украшенным золотистыми скатертями и хрустальными бокалами, сидели все родственники Игоря — все, кроме меня. Для меня не нашлось места. — Елена, ну что ты стоишь? Заходи! — крикнул муж, не отрываясь от разговора с троюродным братом. Я медленно оглядела стол: места действительно не было. Каждый стул был занят, никто даже не попытался подвинуться или предложить мне сесть. Свекровь Тамара Ивановна сидела во главе стола в золотом платье, словно королева на троне, делая вид, что не замечает меня. — Игорь, а где мне сесть? — тихо спросила я. Он наконец посмотрел в мою сторону, и я увидела в его глазах раздражение. — Не знаю, разбирайся сама. Видишь, все заняты разговорами. Кто-то из гостей хихикнул. Я почувствовала, как щеки запылали. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела унижения его матери, двенадцать лет пыталась стать своей для этой семьи. И вот итог — мне не нашлось места за столом на семидесятилетии свекрови. — Может, Елена посидит на кухне? — предложила золовка Ирина, и в ее голосе я услышала откровенную издевку. — Там как раз есть табуретка. На кухне. Как прислуга. Как человек второго сорта. Я молча развернулась и пошла к выходу, сжимая букет так сильно, что шипы роз проткнули ладони через бумагу. За спиной раздался смех — кто-то рассказывал анекдот. Никто не позвал меня, никто не попытался остановить. В коридоре ресторана я бросила букет в урну и достала телефон. Руки дрожали, когда я вызвала такси. — Куда поедем? — спросил водитель, когда я села в машину. — Не знаю, — честно ответила я. — Просто езжайте. Куда-нибудь. Мы ехали по ночной Москве, и я смотрела в окно на свет витрин, на редких прохожих, на пары, гуляющие под фонарями. И вдруг поняла: я не хочу домой. Я не хочу в нашу квартиру, где меня ждут немытые тарелки Игоря, его носки, разбросанные по полу, и привычная роль домохозяйки, которая должна всех обслуживать и ни на что не претендовать. — Остановите у вокзала, — сказала я водителю. — Точно? Уже поздно, поезда не ходят… — Остановите, пожалуйста. Я вышла из такси и пошла к зданию вокзала. В кармане лежала банковская карта — общий счет с Игорем. На нем были наши совместные накопления, которые мы собирали на новую машину. Двести пятьдесят тысяч рублей. В кассе дежурила сонная девушка. — Что у вас есть на утро? — спросила я. — В любой город. — Санкт-Петербург, Казань, Сочи, Екатеринбург… — Санкт-Петербург, — быстро сказала я, не раздумывая. — Один билет. Ночь я провела в кафе на вокзале, пила кофе и размышляла о жизни. О том, как двенадцать лет назад влюбилась в красивого парня с карими глазами и мечтала о счастливой семье. О том, как постепенно превратилась в тень, которая готовит, убирает и молчит. О том, как давно забыла о своих мечтах. А мечты у меня были. В институте я училась на дизайнера интерьеров, представляла себя владелицей собственной студии, интересной работы, творческих проектов. Но после свадьбы Игорь сказал: — Зачем тебе работать? Я достаточно зарабатываю. Лучше займись домом. И я занималась домом. Двенадцать лет. Утром я села в поезд на Санкт-Петербург. Игорь прислал несколько сообщений: «Где ты? Приходи домой.» «Елена, ты где?» «Мама сказала, что ты вчера обиделась. Ну что ты как маленькая!» Я не отвечала. Смотрела в окно на поля и леса, проносящиеся мимо, и впервые за долгие годы чувствовала себя живой. В Петербурге я сняла маленькую комнату в коммунальной квартире недалеко от Невского проспекта. Хозяйка, пожилая интеллигентная женщина по имени Вера Михайловна, не задавала лишних вопросов. — Вы надолго? — спросила она лишь. — Не знаю, — честно ответила я. — Может быть, навсегда. Первую неделю я просто гуляла по городу. Смотрела на архитектуру, заходила в музеи, сидела в кафе и читала книги. Давно я не читала ничего, кроме кулинарных рецептов и советов по уборке. Оказалось, за эти годы вышло столько интересного! Игорь звонил каждый день: — Елена, хватит дурить! Возвращайся домой! — Мама говорит, что извинится перед тобой. Чего тебе еще нужно? — Ты что, совсем с ума сошла? Взрослая женщина, а ведешь себя как подросток! Я слушала его крики и удивлялась: неужели раньше эти интонации казались мне нормальными? Неужели я привыкла к тому, что со мной говорят как с непослушным ребенком? На вторую неделю я пошла в центр занятости. Оказалось, что дизайнеры интерьеров очень нужны, особенно в таком городе, как Петербург. Но мое образование было слишком давним, технологии изменились. — Вам нужно пройти курсы повышения квалификации, — посоветовала консультант. — Освоить новые программы, современные тенденции. Но у вас хорошая база, вы справитесь. Я записалась на курсы. Каждое утро ехала в учебный центр, изучала 3D-программы, новые материалы, тренды в дизайне. Мозг, отвыкший от умственной работы, поначалу сопротивлялся. Но постепенно я вошла во вкус. — У вас талант, — сказал преподаватель, посмотрев мой первый проект. — Чувствуется художественный вкус. А почему у вас такой перерыв в карьере? — Жизнь, — коротко ответила я. Игорь перестал звонить через месяц. Зато позвонила его мать. — Ты что творишь, дура? — закричала она в трубку. — Мужа бросила, семью разрушила! Из-за чего? Из-за того, что места тебе не нашлось? Да мы просто не подумали! — Тамара Ивановна, дело не в месте, — спокойно сказала я. — А в двенадцати годах унижений. — Каких унижений? Мой сын тебя на руках носил! — Ваш сын позволял вам обращаться со мной как с прислугой. А сам был еще хуже. — Гадина! — прокричала она и бросила трубку. Через два месяца я получила диплом о повышении квалификации и начала искать работу. Первые собеседования были неудачными — я волновалась, путалась в словах, забыла, как надо себя презентовать. Но на пятом собеседовании меня взяли в небольшую дизайнерскую студию помощником дизайнера. — Зарплата небольшая, — предупредил руководитель Максим, мужчина лет сорока с добрыми серыми глазами. — Но у нас отличная команда, интересные проекты. Если проявите себя — будем повышать. Я бы согласилась на любую зарплату. Главное — работать, творить, чувствовать себя нужной не как кухарка и уборщица, а как специалист. Первый проект был небольшой — дизайн однокомнатной квартиры для молодой пары. Я работала над ним, как одержимая, продумывала каждую деталь, делала десятки эскизов. Когда заказчики увидели результат, были в восторге. — Вы учли все наши пожелания! — сказала девушка. — Даже больше — вы поняли, как мы хотим жить! Максим похвалил меня: — Отличная работа, Елена. Видно, что вы вкладываете душу. Я вкладывала душу. Впервые за долгие годы я делала то, что действительно любила. Каждое утро просыпалась с предвкушением нового дня, новых задач, идей. Через полгода мне повысили зарплату и дали более сложные проекты. Через год я стала ведущим дизайнером. Коллеги относились ко мне с уважением, заказчики рекомендовали меня друзьям. — Елена, а вы замужем? — однажды спросил Максим после работы. Мы задержались в студии допоздна, обсуждая новый проект. — Формально да, — ответила я. — Но живу одна уже год. — Понятно. А планируете разводиться? — Да, скоро подам документы. Он кивнул и больше не спрашивал. Мне нравилось, что он не лез в мою личную жизнь, не давал советов, не осуждал. Просто принимал меня такой, какая я есть. Зима в Петербурге выдалась суровой, но я не мерзла. Напротив, мне казалось, что я оттаиваю после долгих лет в морозильнике. Я записалась на курсы английского, занялась йогой, сходила в театр — одна, и мне это понравилось. Вера Михайловна, моя хозяйка, как-то сказала: — Знаете, Леночка, вы очень изменились за этот год. Когда пришли — испуганная серая мышка. А теперь — красивая, уверенная в себе женщина. Я посмотрела на себя в зеркало и поняла — она права. Я действительно изменилась. Распустила волосы, которые годами собирала в тугой пучок. Стала краситься, носить яркую одежду. Но главное — изменился взгляд. В нем появилась жизнь. Через полтора года после моего ухода в Петербург мне позвонила незнакомая женщина: — Это Елена? Вас рекомендовала Анна Сергеевна, вы делали дизайн ее квартиры. — Да, слушаю. — У меня большой проект. Двухэтажный дом, хочу полностью переделать интерьер. Можем встретиться? Проект оказался действительно серьезным. Богатая заказчица дала мне полную творческую свободу и солидный бюджет. Я работала над этим домом четыре месяца, и результат превзошел все ожидания. Фото интерьера опубликовали в дизайнерском журнале. — Елена, вы готовы к самостоятельной работе, — сказал Максим, показывая мне журнал. — У вас уже есть имя в городе, клиенты просят именно вас. Может, пора открывать свою студию? Мысль о собственном деле пугала и вдохновляла одновременно. Но я решилась. На накопленные за два года деньги сняла небольшой офис в центре города и зарегистрировала ИП — «Студия интерьерного дизайна Елены Соколовой». Вывеска выглядела скромно, но для меня это были самые красивые слова на свете. Первые месяцы были трудными. Клиентов было мало, деньги заканчивались быстро. Но я не сдавалась. Работала по шестнадцать часов в сутки, изучала маркетинг, сделала сайт, завела страницы в соцсетях. Постепенно дела пошли в гору — сарафанное радио работало, довольные клиенты рекомендовали меня знакомым. Через год я взяла помощника, через два — второго дизайнера. Однажды утром, просматривая почту, я увидела письмо от Игоря. Сердце на секунду замерло — я не слышала о нем столько времени. «Елена, я видел статью о твоей студии в интернете. Не могу поверить, что ты добилась такого успеха. Хочу встретиться, поговорить. Я многое понял за эти три года. Прости меня.» Я перечитала письмо несколько раз. Три года назад эти слова заставили бы меня бросить всё и бежать к нему. Но сейчас я чувствовала только легкую грусть — по ушедшей молодости, по наивной вере в любовь, по потерянным годам. Я написала коротко: «Игорь, спасибо за письмо. Я счастлива в новой жизни. Желаю и тебе найти своё счастье.» В тот же день я подала на развод. Летом, в третью годовщину моего ухода, студия получила заказ на дизайн пентхауса в элитном жилом комплексе. Заказчиком оказался Максим — мой бывший руководитель. — Поздравляю с успехом, — сказал он, пожимая мне руку. — Я всегда верил, что у тебя получится. — Спасибо. Без вашей поддержки я бы вряд ли справилась. — Глупости. Ты всего добилась сама. Теперь позволь пригласить тебя на ужин — обсудим проект. За ужином мы действительно говорили о проекте, но под конец разговор перешел на личные темы. — Елена, я давно хотел спросить… — Максим внимательно смотрел на меня. — У тебя кто-то есть? — Нет, — честно ответила я. — И не уверена, что готова к отношениям. Слишком долго учусь доверять. — Понимаю. А если мы просто будем иногда встречаться? Без обязательств, без давления. Просто два взрослых человека, которым интересно друг с другом. Я подумала и кивнула. Максим был хорошим человеком — умным, тактичным. С ним я чувствовала себя спокойно и безопасно. Наши отношения развивались медленно и естественно. Мы ходили в театр, гуляли по городу, говорили обо всем на свете. Максим никогда не торопил события, не требовал клятв в любви, не пытался контролировать мою жизнь. — Знаешь, — как-то сказала я ему, — с тобой я впервые чувствую себя равной. Не прислугой, не красивым дополнением, не обузой. Просто равной. — А как иначе? — удивился он. — Ты удивительная женщина. Сильная, талантливая, самостоятельная. Через четыре года после моего ухода моя студия стала одной из самых известных в Петербурге. У меня была команда из восьми человек, свой офис в историческом центре, квартира с видом на Неву. И главное — у меня была новая жизнь. Жизнь, которую я выбрала сама. Однажды вечером, сидя в любимом кресле у окна и попивая чай, я вспомнила тот день четыре года назад: банкетный зал, золотые скатерти, белые розы, которые я бросила в урну. Унижение, боль, отчаяние. И подумала: спасибо вам, Тамара Ивановна. Спасибо за то, что не нашли для меня места за своим столом. Если бы не это, я бы так и просидела всю жизнь на кухне, довольствуясь крошками чужого внимания. А теперь у меня есть свой стол. И за ним сижу я сама — хозяйка своей судьбы. Телефон зазвонил, перебив мои мысли. — Елена? Это Максим. Я у твоего дома. Можно подняться? Хочу поговорить о чем-то важном. — Конечно, поднимайся. Я открыла дверь и увидела его с букетом белых роз. Как тогда, четыре года назад. — Это случайность? — спросила я. — Нет, — улыбнулся он. — Я помню, что ты рассказывала о том дне. И подумал — пусть теперь белые розы ассоциируются у тебя с чем-то хорошим. Он протянул мне цветы и достал из кармана маленькую коробочку. — Елена, я не хочу торопить события. Но хочу, чтобы ты знала — я готов разделить с тобой твою жизнь. Такой, какой она есть. Твою работу, твои мечты, твою свободу. Не изменить тебя, а дополнить. Я взяла коробочку и открыла ее. Внутри лежало кольцо — простое, элегантное, без лишних украшений. Именно такое, какое выбрала бы сама. — Подумай, — сказал Максим. — Мы никуда не спешим. Я посмотрела на него, на розы, на кольцо. И подумала, какой длинный путь я прошла от той испуганной домохозяйки до счастливой, самостоятельной женщины. — Максим, — сказала я, — а ты уверен, что готов жениться на такой своенравной? Я больше никогда не буду молчать, если мне что-то не нравится. Никогда не соглашусь играть роль удобной жены. И никогда не позволю относиться к себе как ко второму сорту. — Именно такую тебя я и полюбил, — ответил он. — Сильную, независимую, знающую себе цену. Я надела кольцо на палец. Оно было как раз впору. — Тогда да, — сказала я. — Но свадьбу будем планировать вместе. И за нашим столом места хватит для всех. Мы обнялись, и в этот момент в окно ворвался ветер с Невы, развевая шторы и наполняя комнату свежестью и светом. Как символ новой жизни, которая только начиналась.