Бывшая жена моего брата пришла на новогодний ужин, и все мы окаменели.
Когда дверной звонок протрубил в 20:47 31 декабря, по комнате разлилось беспокойство как будто кто-то включил сирену в тумане январской ночи. Моя мама выронила половник в кастрюлю с щами, отец резко выключил песню Аллы Пугачёвой на припеве, а я… я чуть не подавилась пряником.
Кого это еще ждем? пробормотала мама, молниеносно сверяя имена гостей в уме.
Брат мой, Семён, оторвался от дивана, где строил башню из кубиков с четырехлетней дочкой Верой. Лицо его стало цвета простуженной зимы.
Этого не может быть… проговорил он еле слышно.
Однако случиться могло все. Потому что, когда дверь открылась, на пороге стояла Светлана бывшая жена моего брата, разошедшаяся с ним полгода назад. В одной руке у неё была коробка оливье, в другой бутылка грузинского вина.
Родные мои! выпалила она с ослепительной улыбкой. С наступающим!
Наступила такая тишина, что ее можно было мазать на хлеб толстым слоем, как майонез на селедку под шубой.
Света… начала я несмело, подбирая нужные слова. Мы ведь…
Что, развелась с Семёном? закончила она уверенно, проходя внутрь так, будто ничего не произошло. Да, ясно дело. Но я ведь рассталась с НИМ, не с вами. Мы же с Семёном не вдвоем отмечаем? Нет? Значит, отмечаем СЕМЬЁЙ.
Моя мама благословенно гибкий дипломат первая нашлась.
В этом есть смысл, вздохнула она.
Мама! возмутился Семён.
Тётя Света! обрадованно закричала Вера и бросилась ей на шею.
В этот момент всем стало совершенно понятно: мы проиграли этой ночи.
То была самая странно-гармоничная и в то же время сюрреалистичная трапеза из всех, что только можно вообразить. Светлана села на своё давнее место, ловко помогала раскладывать утку по тарелкам, так естественно протянула Семёну соль, что мы только молча хлопали глазами.
Картофельного пюре добавить? спросила она брата.
Э… спасибо, пробормотал он, совершенно растерявшись.
Ты всё так же храпишь по ночам, как трактор Беларусь?
Света, пожалуйста…
Тебе ж важно, чтобы твоя будущая зналa об этом. Вдруг пригодится.
Нет у меня никакой будущей!
Ну вот прекрасно. Время подумать.
Отец незаметно толкнул меня ногой под столом, сдерживая смешок, а мама делала вид, что внимательно разглядывает узор на стенах вины.
Самое странное началось, когда дошло до подарков. Светлана одарила КАЖДОГО. Даже Семёна ему досталась книга о дзене и управлении гневом.
Ты же потом напрягаешься, когда речь заходит о раздельном сборе мусора, ласково сказала она, наблюдая, как брат разворачивает бумагу с напряженной улыбкой.
Но окончательно все растаяло, едва Вера уснула на диване с головой на коленях у мамы, а ножками на бедре у Семёна. Светлана и Семён обменялись взглядом, который поймут только те, кто однажды разделил нечто большее свыше судьбы.
Ты остаешься нашей, шепнула мама, накрыв ладонь Светланы своей. Брак не помеха.
Когда мы мыли посуду в ленивой тишине после ужина, мне казалось: вот оно наше странное, вывернутое, но абсолютно любимое семейство.
Семён прошел через кухню, неся сонную Веру к машине.
Я тебя отвезу, пробормотал он Светлане с обреченным вздохом.
Какой рыцарь! Вот почему я за тебя выходила, понимаешь?
А ты понимаешь, почему мы развелись?
Но оба смеялись. Интересно, к каким чудесам приведет этот сон в новом году?
