Дневник, 12мая
Думай, что говоришь! Это же твой брат! от неожиданного удара по затылку от отчима я понял, что в семье меня теперь воспринимают как мебель. Удар был лёгким, но обидным, а мама лишь покачала головой с осуждающим видом:
Ты тоже был совсем крошкой, нуждался в ласке и заботе. У тебя ведь всё было.
Кириллу стало стыдно, но лишь чутьчуть. С годами я понял, что в этой квартире я стал как старый табурет, оставленный при переезде из старого дома в новую квартиру в Подмосковье. Сначала до пяти лет я жил довольно счастливо, но потом папа кудато исчез, а мама, Анна Васильевна, стала тихой и часто плакала.
Я боялся даже спросить её, куда делся отец, и лишь знал, что родители развелись. Следующие два года мама работала на двух работах, почти не улыбалась, выглядела несчастной. Я хотел ей помочь, но не знал как.
Твоя главная помощь вести себя хорошо, говорила бабушка, отводя взгляд, и почти шепотом добавляла: Не заставляй Господа искать отца для ребёнка.
Я слушался бабушку и маму, не капризничал, учился в школе прилежно. Когда мама вдруг выглядела более весёлой, красивой и даже моложавой, я подумал, что это благодаря мне. Оказалось, я ошибался.
Анна Васильевна нашла счастье в лице Андрея Олеговича. Через некоторое время они поженились, и Андрей переехал к нам.
Это дядя Андрей, сынок, сказала мама. Он будет твоим папой.
Да ладно тебе, мам, отмахнулся новоиспечённый отчим. Какой я ему папа? Хотя, знаешь, можно и так.
Мне же это не нравилось. Этот самоуверенный тип командовал в нашей квартире, как будто это его дом, а мама лишь улыбалась ему, поддакивая. Кому такое нравится? Я попытался сопротивляться, отказывался подчиниваться Андрею, но видя, как мама расстраивается, замолчал.
Бабушка советовала вести себя хорошо: «Твоя мать хотя бы перестанет изнурять себя двумя работами. А Андрей пусть не золотой, но надёжный, трудолюбивый». Пришлось смириться, и вроде бы мы втроём уживались. Появился Юрочка общий сын мамы и отчима.
Я наблюдал, как взрослые крутятся вокруг этого рыжего, сморщенного ребёнка, словно котёнка. Однажды я спросил у них, зачем они так делают, и получил от Андрея ещё один подзатыльник:
Думай, что говоришь! Это же твой брат!
Боль была лёгкой, но обида глубокой. Мама снова кивнула, осуждающе:
Ты тоже был крошкой, нуждался в заботе и любви. Всё же ты имел то, что имел.
Стыдно стало, но совсем немного. Постепенно я понял, что стал для взрослых в этой квартире чемто вроде старого табурета, который берут с собой при переезде из деревни в квартиру в Москве, а потом стараются обходить стороной. Если даже ктото споткнулся о меня, то лишь на секунду заметил. Выкинуть табурет жалко он надёжный, а память о нём остаётся.
Воображение у меня было сильным. Я много читал, мечтал стать психологом, но быстро передумал: пришлось помогать маме по дому, ведь отчим часто пропадал на работе, а ей одной с Юрочкой было тяжело. Я тайком надеялся, что мама будет чаще смотреть на меня, но ошибся. Анна Васильевна была поглощена заботой о младшем сыне и о своём муже, а о мне думала в десятый раз. Единственное тепло дарила бабушка, но она умерла, когда мне исполнилось 13 лет.
Тогда я взбунтовался понастоящему:
Я вам не нанимался убиральщиком и няней! воскликнул я обоим родителям. Сами займитесь своим Юрочкой!
Сынок, да ты что? удивилась мама. Это же твой братик, ему четыре года
Вырастили меня на свою голову, буркнул отчим. Никакой благодарности.
Ты мне вообще никто! я уже не мог успокоиться. Мам, скажи ему!
Сынок, так нельзя
И где мой настоящий отец? Почему ты о нём молчишь?!
Ссора привела к громким крикам и слезам мамы, а меня перестали просить помогать с братом. Отец так и не появился в моей жизни до тех пор, пока я учился в техникуме на электрика.
Когда я уже учился, к нам подошёл человек в дорогом костюме, с ароматом дешевого парфюма, и сказал:
Поговорить надо.
Я сначала огрызнулся, но он настоял:
Меня зовут Валерий Ефимович, я твой отец.
Неужели? спросил я, пытаясь скрыть радость. Откуда ты взялся, папа?
Понимаю твою реакцию, говорил он спокойно. Но всё не так просто. Слушай меня, а потом решай, что делать.
Он рассказал, что в молодости попал в тюрьму за вооружённое ограбление, вышел досрочно, открыл небольшой автосервис. Сейчас у него есть квартира, пару миллионов рублей на счёте и часть бизнеса.
Я думал, тебе будет стыдно общаться с бывшим зэком, признался он. Но я изменился, заработал честно, теперь тебе за меня не будет стыдно.
Я ответил, что никогда не будет стыдно за него, и обещал не винить мать.
Мы стали регулярно встречаться, проводить время вместе. Я летел как на крыльях наконец рядом был человек, который любит меня. Мама заметила, как я стал счастливы, и спросила, в чём дело. Мы с отцом решили пока ей ничего не рассказывать, но я не смог сдержаться:
У меня теперь есть отец! Поэтому всё в порядке!
Отец?! воскликнула мама. Я запрещала ему появляться!
Ты решала за меня, но я уже взрослый
Не нужен тебе отецпреступник! Он чуть меня не убил!
Он нормальный! И, в отличие от тебя, любит меня!
Я тоже люблю тебя и хочу, чтобы у тебя всё было хорошо!
Мне и так всё хорошо! Если ты запретишь мне общаться с отцом, я уйду к нему!
Слова летели друг в друга, мама впала в истерику, но я уже не переживал так сильно. Отчим вмешался в конце, упрёк меня в жёсткости, но почти не ругал пасынка, надеясь, что я уйду.
Валерий сказал, что для того, чтобы вернуть родительские права, ему нужно восстановиться, а я, будучи почти совершеннолетним, мог бы ждать ещё полтора года. Мы оставили всё как есть.
Мама с моим отцом почти перестали общаться, но не выгоняли меня из дома. После получения диплома я съехал в квартиру к отцу. Не успел и двадцати годам стать взрослым, как Валерий умер от болезни, о которой молчал, чтобы не огорчать меня. В завещании он оставил мне квартиру, несколько миллионов рублей и часть автосервиса.
Я скорбел, но вскоре устроил себе спокойную жизнь, стал обеспеченным человеком. Мама позвонила неожиданно, попросив личную встречу.
Знаю, ты теперь состоятельный, начала она, льстиво.
Не олигарх, но и не бедный, заметил я, не понимая её намерений.
У Андрея теперь нет работы, а Юрочке скоро придётся поступать в институт, нужны репетиторы и оплата, продолжила она.
Сочувствую.
Сынок, помоги нам, у тебя же есть деньги?
Это деньги моего отца, которого ты ненавидела, не удержался я. Ты хочешь компенсацию? Я же тебя вырастил, но теперь ты просишь помощи от меня и от брата?
Ты говоришь, будто мне на тебя плевать, хотя ты помнишь, как я тебя поддерживала! буркнула она.
Не говори так, сынок Я тебя люблю.
Мам, хватит! Если ты позвала меня только ради денег, прощай.
Я встал, не обратив внимания на её слёзы, и ушёл.
**Урок:** даже если судьба дарит тебе роли, о которых ты не просил пасынок, ребёнок, чужой сын важно помнить, что истинная ценность не в том, кто тебя использует, а в том, как ты умеешь сохранять себя и выбирать, где искать поддержку.
