28 октября. Сегодня снова вертелась в голове та история, которая давно стала темным пятном в моём сознании. Я, Никита Степанов, пытаюсь не вспоминать детали, но они как назойливый комар в тёплую летнюю ночь всё равно находят дорогу к мысли.
Ленка, моя жена, почти не произносит ни слова о том, что случилось. «Ты знаешь, что я знаю, а ты знаешь, что я знаю», шепчет она, глядя на меня тем же бездонным зелёным взглядом, который когдато пленил меня. Её глаза будто осеннее озеро, в которое можно утонуть, не заметив ни берега, ни глубины.
В начале третьего курса я впервые увидел Аглаю Петровну. С первого взгляда сердце сжалось в груди, и я понял: это не просто симпатия, а нечто более тяжёлое и истинное. Аглая опоздала на первую лекцию, но уже тогда была в той же группе, что и я. В тот момент мир словно перестал существовать, а она, как обычно, игнорировала мои попытки привлечь её внимание.
Я мечтал о мимолётном взгляде, о шутке, способной пробудить её интерес. Но ничего Аглая оставалась равнодушной, как будто я был лишь очередным шумом в её буднях. Я был аккуратным парнем, соответствующим современным представлениям о мужской привлекательности, но в школе я был «самым популярным парнем в деревне», и ни одна девушка меня не отвергала.
Тогда я впервые ощутил горькое разочарование. Всё казалось несерьёзным, пока чувство, которое охватило меня, не стало настолько сильным, что я принял его за настоящую любовь.
«Если бы она хотя бы мельком посмотрела на меня», часто размышлял я, «не знаю, что бы я тогда делал».
К третьему курсу Аглая начала «оттаивать» к нам: её отношение к мне не изменилось, а я всё так же любил её. Однажды, как будто весна растопила лёд, она начала смеяться над шутками одногруппника, и я ощутил, как в груди вспыхивает надежда.
Мы вместе ездили домой на метро, и в моих мыслях уже строилась история нашей совместной счастливой жизни. Я пригласил её на свидание, и к моему удивлению она согласилась. Аглая, с прической, напоминающей ёжика, выглядела словно персонаж из мультфильма. Мы встретились в маленьком кафе, где в каждый уголок доносилась популярная тогда песня, и долго сидели за чашкой крепкого кофе. После этого мы поцеловались, и моя мечта будто начала воплощаться.
К концу третьего курса мы уже считались парой. В начале нового учебного года Аглая объявила, что ждёт ребёнка. Да, такое случается. Девушка забеременела в день своего рождения, а я пришёл к ней 9 июня, когда её родители были в дачном поселке. В порыве страсти мы не использовали контрацепцию, полагая, что всё пройдёт без последствий.
Но всё пошло иначе, и скоро Аглая поняла, что ждёт «королевский подарок». Мы провели каникулы у родителей, каждый у себя. Мобильных телефонов тогда у всех не было, и я узнал о своей отцовской роли только после возвращения с юга, в конце августа.
В тот момент я был в полном замешательстве. Что делать? Жениться? Было бы слишком рано, родители бы не поддержали. Аборт? Нужно было деньги и согласие Агланы. Она, как будто находясь под тяжёлым грузом, согласилась на любой вариант, крича в мыслях: «Сделай же хоть чтото, Никитос!».
Я пообещал решить проблему. На следующее утро я не появился в университете. Оказалось, я «смелодушничал» и забрал свои документы, спрятав их в другом ВУЗе. Аглая осталась одна со своей бедой, а одногруппники были в недоумении: я исчез, не звонил, а родители сказали, что я переехал в съёмную квартиру без телефона.
Год за годом я построил новую жизнь: женился на Ленке, у нас появился сын, которому исполнилось двадцать два года. Я больше не интересовался бывшей возлюбленной; она умерла, и я так и не узнал, как сложилась её судьба. Однако с годами меня всё сильнее мучила совесть: «Может, не стоило так радикально обрывать всё? Ведь я любил Аглаю, и ребёнок, который жил в её чреве, тоже был бы моим».
Ленка, моя жена, была мудрой женщиной. Она не стала упрекать меня: «Я всё знаю, но я оставлю тебя в покое». Она понимала, что у человека могут быть тайны, особенно если они связаны с чемто грязным, от чего хочется забыть.
В субботу Сергей, наш сын, сказал, что собирается познакомиться с девушкой: «Мы с Светланой собираемся жениться!». Хотя для сына было рано жениться, родители не возразили он уже жил в отдельной однушке, подаренной бабушкой, и не зависел от них финансово.
Когда я открыл дверь, стоявшую на пороге, я увидел Аглаю. Не саму Аглаю, а её точную копию словно клон. Она напомнила мне, что бумеранг всегда возвращается. Я понял, что это не бывшая возлюбленная, а её дочь, а значит моя собственная. Сестра? Я растерялся, сердце билось быстрее ста ударов в минуту, в горле пересохло.
Ленка попыталась успокоить меня: «Может, приляжешь? Давай измерим давление!». Я согласился, используя это как предлог, чтобы уйти от стола.
Сергей, вернувшийся после прощания, спросил: «Пап, ты ведь не нравишься Светлане?». Я лишь кивнул, не желая смотреть в её глаза, будто в них скрывался укор.
Позже, в разговоре с Ленкой, я услышал: «Твоя девушка твоя сестра? Ты бросил её мать, когда та была беременна двадцать лет назад?». Мне было нечего ответить, и я лишь повторил: «Я всё равно женюсь!»
Ленка, улыбаясь, сказала: «Хорошая девчонка, сразу видно! Любит Серёжу! И что же тебя привело в эту ситуацию, папа?». Я лишь подумал, насколько горько всё это звучит.
Два дня я провёл в болезненных страданиях: на работе пришлось взять больничный изза гипертонического криза. Ленка в тот вечер за ужином успокоила меня: «Это не она!». Я переспросил, а она уточнила, что дочь Аглаи лишь внешне похожа, но не её.
Мы с Ленкой в своё время нашли фотографию, сделанную мной в период сильной привязанности к Аглае, где она выглядела почти как её дочь. «Разве такое может быть?», спросила она. Я лишь кивнул, понимая, что в мире есть двойники.
И вот сейчас я, сидя за столом, пишу эти строки в попытке разобраться в своей душе. Я не хочу рассказывать жене о том позорном эпизоде, ведь мужчина, который бежал с поля боя, не заслуживает такой славы. Но Ленка уже давно знает, как всё случилось, ведь в нашем окружении находятся «добросердечные» люди, которые раскрыли правду.
Я понимаю, что тайна, которую она держит, могла бы разрушить наш образ примерного мужа, который решает семейные проблемы «одним махом». А в нашем браке, где всё кажется спокойным и размеренным, такие тайные ветры могут стать разрушительными.
Но пока я пишу, я ощущаю лёгкий холодок надежды: может, открывшись, я смогу избавить себя от бремени, которое так долго тянет меня вниз.
Никита.
