— Папа, познакомься, это моя будущая жена и твоя сноха, Варвара! — сиял от счастья Боря. — Кто?! — в изумлении переспросил профессор, доктор наук Роман Филимонович. — Если это шутка, то юмор неудачный! Мужчина с брезгливостью всматривался в ногти на грубых пальцах «снохи». Казалось, девушка и не знала, что такое вода и мыло — грязь под ногтями въелась навсегда. «Господи! Как хорошо, что моя Ларочка не увидела такого позора! Мы ведь старались воспитать этого оболтуса по лучшим манерам…» — мелькнуло в голове. — Я вовсе не шучу! — с вызовом бросил Боря. — Варвара поживёт у нас, а через три месяца мы женимся. Если ты не хочешь участвовать в моей свадьбе — обойдусь без тебя! — Здрасьте! — радостно улыбнулась Варя, и хозяйски прошла на кухню. — Пирожки, малиновое варенье, сушёные грибы… — перечисляла она, выкладывая продукты из потрёпанной деревенской сумки. Роман Филимонович схватился за сердце, увидев, как Варя испортила белоснежную скатерть с ручной вышивкой протёкшим вареньем. — Боря, одумайся! Если ты издеваешься надо мной — не стоит… Это слишком жестоко! Из какой деревни ты приволок эту невежду? Я не дам ей жить в моём доме! — в отчаянии кричал профессор. — Я люблю Варю. И моя жена будет жить на моей жилплощади! — с иронией засмеялся Боря. Роман Филимонович понял: сын просто издевается. Он молча ушёл в свою комнату. В последнее время отношения с сыном испортились. После смерти матери Боря стал неуправляем: бросил МГУ, хамил отцу, жил беспечно, гулял. Профессор надеялся, что сын исправится, станет прежним, рассудительным и добрым. Но Боря всё больше отдалялся. Вот и сегодня привёл в их московскую квартиру эту селянку, зная, что отец никогда не одобрит такой выбор… Вскоре Боря и Варя расписались. Роман Филимонович отказался идти на свадьбу, не желая принимать нелюбимую сноху. Его бесило, что место Ларочки — хозяйки, супруги и матери — заняла эта необразованная простушка, не умеющая двух слов связать. Варвара словно не замечала претензий свёкра, во всём старалась ему угодить, но становилось только хуже. Роман Филимонович не видел ни одного достоинства: девица была необразованной и с дурными манерами… Боря, наигравшись в примерного мужа, снова стал пить и гулять. Отец слышал ссоры молодых и радовался: пусть Варя уедет из его жизни навсегда. — Роман Филимонович! — забежала однажды в слезах сноха. — Борис требует развод, выгоняет меня, а я беременна! — Почему же на улицу? Ты не бездомная… Езжай к себе в деревню. Беременность не оправдание жить здесь после развода. Простишь, я не стану вмешиваться, — произнёс мужчина, тайно радуясь, что избавляется от назойливой снохи. Варя в отчаянии пошла собирать вещи. Не понимала, за что её возненавидел свёкр, почему Боря, наигравшись, выбросил, как ненужную игрушку. Ну и что, что она из деревни? Ведь у неё тоже есть душа… *** Прошло восемь лет… Роман Филимонович жил в пансионате для пожилых. Старость брала своё, он сдавал. Боря, воспользовавшись моментом, быстро определил отца в дом престарелых, чтобы избавиться от хлопот. Старик смирился, понимая — выхода нет. За жизнь он учил тысячи людей любви, уважению, заботе. Письма благодарности от учеников приходили и ныне… Но вот сына настоящим человеком так и не смог воспитать… — Рома, к тебе гости! — сказал сосед, вернувшись с прогулки. — Боря? — с тоской вырвалось у старика, хотя понимал: это невозможно, сын уж слишком ненавидит отца… — Не знаю. Дежурная сказала — пусть зайдёшь. Чего ты сидишь? Беги! — подбодрил сосед. Взяв трость, Роман вышел из маленькой, душной комнаты. Спускаясь по лестнице, издали увидел её, тут же узнал — несмотря на годы, не забыл лицо. — Здравствуй, Варвара, — прошептал, суетливо опуская взгляд. До сих пор чувствовал вину перед этой искренней и простой женщиной, которую не защитил восемь лет назад… — Роман Филимонович? — удивилась румяная женщина. — Как вы изменились… Болите? — Немного…, — печально улыбнулся он. — Как ты узнала обо мне? — Борис рассказал. Вы ведь не хотите общаться с внуком. А Ваня всё просится — то к папе, то к дедушке… Мальчик не виноват, что вы его не признаёте. Нам очень не хватает родных… Мы остались совсем одни, — дрожащим голосом сказала Варя. — Простите, что потревожила. — Подожди! — попросил старик. — Какой он, Ванечка? Последний раз ты фото присылала — ему три года было. — Он у входа. Позвать? — неуверенно спросила Варя. — Конечно, дочь, зови! — обрадовался Роман Филимонович. В холл вошёл рыжий мальчик — точная копия Бориса. Ванечка неуверенно подошёл к деду, которого никогда не видел. — Здравствуй, сынок! Большой какой… — прослезился старик, hugging his grandson. Они долго гуляли по осенним аллеям парка у пансионата. Варя рассказывала о трудной жизни, о ранней смерти матери, как самой пришлось поднимать сына и хозяйство. — Прости меня, Варенька! Я очень виноват перед тобой. Всю жизнь считал себя умным, образованным человеком, а только теперь понял: главное — ценить людей за душевность и искренность, а не за манеры и учёность, — сказал старик. — Роман Филимонович! У нас предложение, — волнуясь, начала Варя. — Поехали к нам! Вы одиноки, мы с сыном — тоже. Очень хочется, чтобы рядом был родной человек… — Дедушка, поехали! Будем вместе на рыбалку ходить, за грибами… У нас в деревне красиво, и места в доме много! — попросил Ваня, не отпуская дедушкину руку. — Поехали! — радостно согласился Роман Филимонович. — Мне не удалось воспитать сына человеком, но надеюсь дать тебе то, чего не дал Борису. К тому же я никогда не был в деревне, думаю, мне понравится! — Конечно, понравится! — засмеялся Ванюша.