Я, конечно, понимаю, что тебя это ошарашит, сказал Коля, смотря на Веру с глазами, полными вины и страха. Но да, ты все правильно услышала. У меня была другая женщина… Полгода назад. Пара встреч, ничего серьезного, просто… Коля обречённо вздохнул. И вот недавно она мне позвонила. Сына мне родила.
У Веры в голове словно туман образовался. Слова мужа крутились и никак не укладывались. Неужели он ее Коля, ее опора, с которым они уже одиннадцать лет вместе, смог ребёнка на стороне сделать?
Она молчала, минуту за минутой стараясь осознать происходящее. Коля сидел напротив, опустив плечи, сжав руки между колен, будто ждал приговора.
Значит, сын… едва слышно повторила Вера. У тебя, женатого, есть сын от другой. Причем, не от меня…
Вера, я клянусь, я не знал! пытаясь оправдаться, торопливо заговорил Коля. Я думал, мы с той женщиной давно всё завершили, она к мужу ушла…
Не знал, как дети получаются? Вера тяжело выдохнула. Сорок лет тебе, Коля
Я не знал, что она решит рожать, перебил он. Мы с ней фактически уже не общались. А тут звонок, мол: «Поздравляю, у тебя сын. Три двести, здоров. Хочешь приезжай, не хочешь и не надо. Мне от тебя ничего не надо». И все.
Вера попыталась подняться, но ноги еле держали, как будто весь день по лестницам бегала.
За окном шел мелкий осенний дождь, на дворе было слякотно самое то для такой новости.
И что теперь? глухо спросила она, не оборачиваясь.
Сам не знаю, Коля развёл руками, не поднимая глаз.
Вот и глава семейства, горько усмехнулась Вера. Сам не знает, что делать.
Она обернулась к нему резко:
Ты собираешься туда ехать? Сына этого смотреть?
Коля поднял глаза, полный собственного стыда.
Она написала адрес роддома, сказала выписка через два дня. Добавила: «Хочешь приезжай, не хочешь твое право».
Вера только усмехнулась:
Ну да, конечно, героически. Ничего не надо её семье…
В прихожей хлопнула дверь вернулись сыновья, один за другим.
Вера быстро нацепила ровную улыбку: немало лет бизнесом занималась, научилась даже в минуты катастроф держать лицо.
Мам, что есть поесть? с порога спросил Саша, высокий двадцатилетний парень.
В холодильнике пельмени, разогрейте, ответила Вера.
Пап, потом глянь, пожалуйста, с машиной моей, что с карбюратором, младший, Артём, хлопнул Колю по плечу и ушёл вслед за братом.
Вера невольно замерла, глядя вслед мальчишкам. Сердце сжалось. Ведь это Коля их растил, учил всему, лечил и поддерживал, когда было тяжело. На самом деле им папой не родной человек был, а именно Коля. Он и школу с ними прошёл, и отчимом быть не стеснялся.
Коля с трудом улыбнулся:
Позже посмотрю, Сань. Только дайте с мамой поговорить.
Они тебя любят, тихо сказала Вера. А ты…
Вера, я тоже их люблю. Они мне родные, правда! Я никуда от вас не денусь. Эта история ошибка. Глупость. Больше ничего.
Ошибка… Только теперь за ошибку придется памперсы менять, зло прошептала Вера.
Вбежала шестилетняя дочь, Полина. Вот тут Вера не выдержала в груди кольнуло остро. Девочка с разгону прыгнула папе на колени.
Папочка, чего ты такой грустный? Мама тебя ругает? спросила Поля.
Коля прижал ее к груди, уткнувшись носом в тонкие волосы.
Нет, принцесса, улыбнулся он. Просто с мамой взрослые разговоры ведём.
Тогда я пошла к мультикам! радостно сказала Полина и убежала в зал.
В кухне повисла тяжелая тишина.
Ты ведь понимаешь, что теперь все не так, как было? медленно проговорила Вера.
Она присела обратно к столу.
Я не уйду. Я вас люблю, глухо сказал Коля. Только вы у меня настоящая семья. Но ведь там тоже живой ребенок… И я не могу притворяться, что его нет.
Сейчас та мамаша ничего не требует. Но что будет дальше? снова заговорила Вера, понизив голос. Через месяц, два начнет болеть малыш, что-то покупать, лечить… и тогда ты побежишь помогать. А где ты деньги возьмешь, Коля?
Он вздрогнул для него это был самый больной вопрос.
После краха бизнеса семьи выживали в основном благодаря Вере: все серьёзные покупки, дети, даже продукты и отдых она всё тянула на себе.
У Коли даже карты своей не было приставы заблокировали все счета, он пользовался либо своей мелкой зарплатой наличкой, либо картой Веры.
Найдём, пробубнил муж.
Где? По ночам пойдешь таксовать? Или, быть может, у меня из тумбочки таскать на чужого ребенка?
Ты понимаешь, что абсурд я содержу семью, а ты на мои же деньги еще одну?
Она не ветреная женщина! рявкнул Коля; чувствовалось больной вопрос. Всё закончилось давно!
Дети связывают крепче, чем свидетельство о браке, жестко заключила Вера. Ты собираешься к ней на выписку ехать?
Вопрос повис в воздухе.
Не знаю. По-человечески надо бы… Мальчик ни в чем не виноват, еле слышно сказал он.
А мы с детьми тоже не виноваты. Сейчас один раз поедешь начнёшь туда наведываться, “работа” появится по выходным. Ты сентиментальный, Коля. Я тебя знаю.
Вера открыла воду на кухне, потом выключила руки дрожали.
Она на восемь лет тебя младше. Ей тридцать два. Она родила тебе сына твоего, кровного. Мои мальчишки не от тебя, ты просто их вырастил. А тот твой, настоящий. Ты правда думаешь, что это ничего не поменяет?
Ерунда! Мальчишки мои! твердо сказал Коля.
Как скажешь… Только всем мужчинам нужен наследник.
У нас есть Поля!
А Поля девочка…
Коля вскочил.
Всё, хватит! Я сказал остаюсь в семье! Но и просто забыть про ребёнка тоже не могу. Это живой человек. Я перед всеми виноват. Но бросать вас не стану.
Хочешь гони меня. Я уйду и жить где придётся. Только не шантажируй меня, Вера.
Вера замерла на месте. Если скажет “уходи” точно уйдет. А потом осядет у той женщины, станет там героем и все потеряет: и мужа, и отца детям.
Садись, тихо сказала она. Никто тебя не гонит.
Коля застывший мгновение, потом сел.
Прости меня, Вера. Дурак я…
Дурак, кивнула она. Но наш дурак.
Вечером Вера занималась уроками с Полиной, пыталась работать, но мысли о другом. Перед глазами стояла та молодая женщина: наверное, красивая, баюкает малыша, думает, что выиграла. Говорит “ничего не надо” конечно, так мужика легче держать возле себя. Мужики любят быть нужными.
Коля всю ночь ворочался, а Вера гладила ладонью по свадьбному кольцу и не могла уснуть. За сорок пять, вроде еще молодая, но понимает: молодость другая вон там, у той.
***
Утро не принесло облегчения. Мальчики быстро позавтракали и ушли, Полина закатила сцену.
Пап, заплети косичку! У мамы криво выходит!
Коля аккуратно, как всегда, причёсывал дочь: руки хваткие, будто бы для этого и были созданы.
Вера пила кофе и смотрела, как муж возится с дочкой. Вот он, домашний, настоящий. Как с этим смириться?.. Где-то есть еще ребёнок, который тоже может называться его сыном.
Коля, когда Поля убежала, сказала Вера, Пора решить.
Он положил расчёску, долго молчал:
Я всю ночь думал
И что решил?
Не поеду на выписку.
Вера внутренне сжалась, но виду не подала.
Почему?
Потому, что если поеду всё: не выдержу, дам надежду и ей, и себе. Я не смогу жить на два дома, не хочу красть время у вас, у наших детей. Я одиннадцать лет назад свой выбор сделал моя семья здесь.
А насчёт того мальчика?
Буду помогать деньгами, ответил Коля. Честно платить алименты, если потребуется, или просто открою счет на ребенка. Но ездить, общаться, в гости нет. Лучше пусть он вырастет без иллюзий, чем будет ждать меня по выходным, как кочующего папу.
Ты уверен?
Пожалею, наверное… Но если начну туда ездить, потеряю вас всех. Ты сильная, Вера, но не железная. Я не хочу, чтобы ты меня возненавидела.
Коля подошёл, обнял за плечи.
У меня всё есть: ты, дети, дом. А там плата за глупость. Я готов платить только деньгами. Душу делить не могу мне и одной семьи достаточно.
Вера накрыла его руку своей.
Деньгами, значит… усмехнулась она криво.
Заработаю. Клянусь, выкручусь. Больше ни копейки у тебя не попрошу. Это моё наказание.
Внутри у Веры стало легче.
Она знала: муж ошибся, был слаб, но он ее муж. Делить его ни с кем она не хотела. А если та захотела рожать от чужого мужа ее выбор, ее проблемы.
***
На выписку Коля не поехал.
Бывшая подруга потом звонила, ругалась, требовала объяснений, но Коля поставил условие: только финансовая поддержка. Встреч не будет.
Через полгода она исчезла больше на связь не выходила.
Вера смотрела на мужа, на детей и поняла: крепкая семья строится не только на страсти, но и на прощении. В жизни каждый ошибается, но только настоящая любовь помогает оставаться вместе, даже если кажется, что всё рушится. Только приняв слабости друг друга, можно построить настоящее счастье.
