Открывай, мы приехали
Верочка, это твоя тётя Марина! послышался по телефону голос, наполненный такой вычурной бодростью, что Вероника поморщилась. Мы через неделю будем в Москве, нужно с документами разобраться. Поживём у тебя недельку-другую, ладно?
Вероника едва не поперхнулась чаем. Ни «здравствуйте», ни «как дела», только заявили поживём. Не спросили, можно ли, удобно ли, просто решили поживём. И всё тут.
Тётя Марина, Вероника старалась говорить спокойно, рада тебя слышать. Но насчёт остановиться Давай я тебе подыщу гостиницу? Сейчас в центре хорошие варианты, совсем недорого.
Какую ещё гостиницу? тётка усмехнулась, будто услышала несусветную глупость. С чего деньги выкидывать? У тебя же трёшка после папы осталась! Три целых комнаты, а сама одна живёшь!
Вероника прикрыла глаза. Опять начинается.
Это теперь моя квартира, тётя.
Твоя? в голосе прорезалась неприятная острота. А разве отец не из нашей семьи? Кровь ведь не вода, Вера. Мы тебе не чужие, а ты нас как чужих в гостиницу!
Я никого не гоню, просто не получится у меня вас принять.
Почему же?
«Потому что после вашего прошлого визита две недели моя жизнь была похожа на цирк-шапито», подумала Вероника, но сказала иначе:
Обстоятельства личные, тётя Марина. Не могу.
То у неё обстоятельства! раздражённо ворчала тётка. Три комнаты пустые, а у неё обстоятельства! Отец твой, покойный, никогда бы семью не выставил. Вся в мать пошла, такая же
Тётя
Ну что тётя? Александр и Аркаша со мной. Приезжаем в субботу ко второму часу. Встретишь нормально.
Я же сказала не получится.
Верочка! голос зазвучал жестко, по-военному. Это не обсуждается. В субботу будем.
В телефоне раздались короткие гудки.
Вероника медленно положила трубку на стол и посмотрела в одну точку. Потом тяжело вздохнула, облокотилась на спинку стула.
Всё, как всегда.
Два года назад Марина уже приезжала «погостить». Тогда их было четверо, собирались на три дня задержались на две недели. Вероника до сих пор помнила ту неразбериху: Александр, муж Марины, разваливался на диване прямо в ботинках и щёлкал пультом до самой ночи. Аркаша, их сын-двадцатисемилетний студент, таскал еду из холодильника и ни разу не помыл ни одной тарелки. Марина хозяйничала на кухне, критиковала каждый уголок и шторы «старомодные», и плитка «неправильная».
Когда они наконец съехали, Вероника обнаружила прожжённую обивку на кресле, сломанную полку в ванной и пятна на ковре. Про оплату продуктов или коммуналку никто не вспомнил ни рубля не оставили. Просто собрали вещи и уехали «Спасибо, Верочка, ты умница», напоследок.
Вероника потерла виски.
Нет, больше так не будет. Пусть тётя хоть до хрипоты орёт про семейное родство и отца. Приезжайте дверь останется закрытой.
Она взяла телефон и открыла браузер: нужно им гостиницу найти. Хорошую, чистую, с завтраком и удобствами. Скинуть адрес это всё, чем Вероника готова помочь.
А если не поймут уже не её забота.
Два дня прошли в блаженной тишине. Вероника работала, гуляла по булвару, готовила себе простые ужины и убеждала себя: звонок был сном. Вдруг передумают. Вдруг найдут других родственников, у кого сесть на шею.
В четверг ближе к вечеру опять долбанул телефон «Тётя Марина» на экране. В животе неприятно потянуло.
Вера, привет! бодрый голос ворвался в уют квартиры. Мы завтра приезжаем, поезд в два, встречай и чтобы стол был накрыт, поесть нормально надо!
Вероника присела на край дивана, побелевшими пальцами сжимая телефон.
Тётя Марина, тщательно выговаривая каждое слово, сказала она, я говорила: в квартиру не пустила. Не приезжайте ко мне.
Ой, брось! тётка хохотнула, как будто это был розыгрыш. Что ты, как малявка! Не пущу, пущу… Мы билеты купили!
Это ваша история.
Вер, ты родственница, обязана помочь семье это святое!
Я не обязана.
Как не обязана! Отец твой, царствие небесное…
Тётя, прошу, хватит о нём. Я сказала «нет». Это окончательно.
Тётка показухно вздохнула, будто перед капризным ребёнком:
Верочка, твоё мнение никого не интересует, слышишь? Мы семья. Завтра к двум, не забудь.
Я говорю…
Всё, целую, до встречи!
Гудки…
Вероника уставилась на затемнённый экран. В душе закипало злое, горячее. Телефон полетел на диван, сама она зашагала по комнате: туда обратно, словно зверь в клетке.
Прекрасно. Её мнение ведь никого не волнует.
Остановилась.
Расширяйте карман, тётушка.
Вероника взяла трубку и набрала «Мама».
Алло, Верочка? тёплый, немного встревоженный голос. Что-то случилось?
Мам, привет. Можно я завтра к тебе приеду? На неделю, может больше.
Пауза.
Завтра? Доченька, ты же недавно была
Знаю. Но очень надо. Я работаю на удалёнке, всё равно, где жить. Принимаешь?
Мама промолчала секунду, словно о чём-то размышляла.
Конечно, приезжай. Всегда тебе рада. Но всё в порядке?
Всё хорошо, мам. Просто хочется побыть с тобой.
Она отключилась и улыбнулась впервые за несколько дней. Завтра к обеду Марина с семейством встанет перед закрытой дверью. Хоть обзвонятся, хоть стучат хозяйки не будет дома. Не в магазин ушла, не к подруге в другом городе, за триста километров.
Вероника открыла приложение, купила билет на утренний поезд в шесть сорок пять. К тому времени, когда Марина доберётся до квартиры, она уже будет пить чай на маминой кухне.
Пусть кровь не вода иногда родным полезно услышать твёрдое «нет».
В поезде Вероника слушала стук колёс, представляя выражение лица тётки перед запертой дверью. Глаза слипались, голова гудела, но внутренне было спокойно.
Мама встретила на Казанском вокзале, крепко обняла, привезла домой. Накормила сырниками, напоила чаем и уложила отдохнуть.
Потом расскажешь, сказала она, унося чашку. Сначала отдохни.
Вероника уснула практически мгновенно.
Проснулась поздней весной от резкого звонка телефона. На экране «Тётя Марина».
Вера! визжала Марина так, что пришлось держать телефон подальше от уха. Мы уже двадцать минут под дверью! Почему не открываешь?!
Вероника села на кровати, протёрла глаза. За окном солнце клонилось к закату проспала добрую половину дня.
Потому что меня там нет, сказала она, чуть улыбнувшись.
Что значит нет?! Где ты?!
В другом городе.
Тишина. Потом вскрик:
Ты совсем обнаглела?! Знала, что мы приедем, и уехала?! Как ты могла?!
Легко. Я предупреждала, что не пущу. Вы не услышали.
Как смеешь! тётка задыхалась от злости. У тебя, наверное, ключи у кого-то у соседки или подруги! Звони им! Мы сами без тебя поживём!
Вероника была поражена такой наглостью.
Ты серьёзно сейчас?
Абсолютно! Мы замёрзли, уставшие, а ты тут цирк устроила!
Я вам не собиралась ни квартиру отдавать, ни вместе жить. И пускать вас без меня тем более.
Да ты!..
Дверь открылась, мама появилась в проёме халат, растрёпанные волосы, внимательный взгляд. Она тихо протянула руку, и Вероника передала телефон.
Марина, холодно произнесла мама, это Галина. Слушай меня внимательно и не перебивай.
В трубке послышалось нервное бульканье.
Михаил всю жизнь терпеть тебя не мог и я это знаю лучше всех. Так зачем ты лезешь к его дочери? Что от неё тебе надо?
Тётя пыталась что-то буркнуть, но мама резко прервала:
Всё, достаточно. Больше Веронике не звони. У неё есть, кому помочь. Но это точно не ты.
Она нажала «отбой» и протянула телефон дочери.
Вероника смотрела на маму, будто впервые видела такую её.
Мам… Ты… Я не видела тебя такой никогда.
А это твой отец научил, фыркнула мама, поправила халат. С Мариной только так: один раз скажешь строго потом годами не лезет.
Она вдруг улыбнулась, и вокруг глаз пробежали тёплые лучики морщинок.
До сих пор работает, представляешь?
Вероника рассмеялась громко, с облегчением, выпуская накопившееся за несколько дней напряжение. Мама подхватила её смех.
Ну что, пойдём чай пить? Расскажешь, что там у вас вообще приключилось.
На кухне за чашкой чая Вероника поняла: правда, иногда нужно твёрдо защищать свои границы, даже если дело касается родных. Ведь уважение к себе не эгоизм, а мудрость, позволяющая строить честные и крепкие отношения.
