Сегодня у меня на душе было особенно тяжело. Разговор с соседкой, Марией Петровной, опять всколыхнул старые раны. Давно замечала она часто сидит у окна, смотрит в пустоту, будто ждет кого-то. Я не выдержала и спросила:
Мария Петровна, когда в последний раз с сыном своим разговаривали?
С этим вопросом будто что-то в ней сломалось, лицо сразу стало печальным.
Шесть лет прошло с тех пор, как видела его. После того как он женился и уехал жить к жене, сначала хоть иногда звонил, а потом связь и вовсе исчезла, она опустила взгляд. Однажды я испекла ему торт на день рождения, хотела поздравить, приехала в гости тут голос ее сорвался, а по щекам потекли слезы.
И что дальше случилось?
Дверь мне открыла невестка, продолжила она горько. Сразу сказала: «Вы нам тут не нужны». Сын даже слова не сказал только посмотрел на меня так, будто я в чём-то виновата, и отвернулся. С того дня больше его не видела.
Он совсем не звонил потом? спросила я, не веря своим ушам.
Нет… Мария Петровна тяжело вздохнула. Лишь однажды, когда решила продать свою трёхкомнатную квартиру и купить меньше. Конечно, немного денег ему дала. Он приехал, бумаги подписал, деньги взял и с тех пор ни звонка, ни письма.
Вам совсем одиноко? Или уже привыкли к одиночеству? осторожно спросила я.
Я справляюсь, дорогая, улыбнулась она слабо. Когда была молодой, осталась одна с сыном муж ушёл к другой. Всю жизнь растила сына одна. Внимала его заботой, любовью. Потом вырос, сказал, что хочет снять отдельную квартиру. Я и рада была думала, самостоятелен стал. Но оказалось, это не он решил невестка настояла. Для неё это важно было, чтобы никто не мешал их жизни. Потом забеременела
Вы говорите об этом так спокойно. Разве не тяжело, что сын вас оставил? удивилась я.
Что поделаешь, привыкла уж. Живу теперь в новой многоэтажке, деньги есть мне хватает. Каждое утро кипячу чайник, выхожу с чашкой на балкон и смотрю, как просыпается Москва. В молодости всё мечтала нормально высыпаться работала на двух работах, времени не хватало. Я надеялась состариться в кругу родных, но видно, не судьба.
А почему не заведёте себе зверушку? Всё-таки веселее вдвоём.
Понимаешь, милая, и кошки уходят. А собаку брать не могу не знаю, проснусь ли завтра Нельзя брать ответственность, если не уверен, что сможешь помочь. Одного раза с меня достаточно
Мария Петровна изо всех сил старалась сохранять достоинство, но, уткнувшись в платок, наконец позволила себе поплакать. А я еще долго думала о её словах что же нам остаётся, когда близкие уходятЯ посидела с ней молча, слушая, как за стеной часов щёлкает время, как сквозь щели окон доносятся звуки далёкой жизни, не касающейся нас двоих. Думала почему так бывает: всю душу отдаёшь, а потом остаёшься неслышанным и одиноким.
Через некоторое время Мария Петровна вытерла глаза, поровняла седые волосы и посмотрела на меня устало, но уже чуть увереннее.
Спасибо, что заглянула, дорогая. Не у всех есть кому просто посидеть рядом, сказала она тихо.
Я взяла её за руку крепко, как внучка могла бы взять бабушку. Мир за окном продолжал спешить, проносился, затягивался облаками, но здесь, на кухне, вдруг стало тепло.
Может, сходим завтра вместе за булочками? предложила я. Или чаю попьём на балконе?
В глазах её на миг мелькнул свет, очень хрупкий, как весенний луч сквозь тучи.
Сходим, конечно, улыбнулась Мария Петровна. Раз уж никто не ждёт, надо же друг друга ждать.
Я ушла от неё с лёгким сердцем первый раз за долгое время мне показалось: одиночество не приговор. Иногда достаточно просто быть рядом. И в том, что мы вместе, было уже что-то похожее на дом.
