Мы с отцом уже все обдумали, сказала Ольга, положив ладонь поверх руки сына. Продаем дачу. Два миллиона рублей этого хватит, чтобы внести первый взнос. Пора вам уже прекратить снимать жилье.
Андрей остановился с чашкой в руке. Наталья, его супруга, замерла с вилкой кусок пирога остался на ней, так и не попав в рот.
Мам, ты серьезно? осторожно спросил Андрей, ставя чашку на стол. Ведь эта дача… вы там каждый июнь, июль…
Переживём, Ольга кивнула на мужа. Михаил, скажи им.
Михаил, всё это время ковырявший варенье, наконец посмотрел на детей.
Мама права. Дача старая, уже сорок лет. Потолок течёт, забор гниёт Сплошная морока. А вам своего жилья нет.
Пап, мы сами накопим, Андрей понизил голос. Нам ещё года два-три…
Три года! Ольга всплеснула руками. Три года по чужим углам, с малышом на подходе? Наташ, ну скажи хоть ты!
Наталья беспомощно оглядела мужа и свекровь.
Ольга Викторовна, это ведь большие деньги. Просто взять и…
Можете, Ольга пресекла протест. Мы уже позвонили риэлтору, в субботу просмотр.
Андрей хотел что-то возразить, но Ольга перебила:
Сынок, мы с Михаилом не молодеем. Отец с давлением борется, мне вон уже шестьдесят. На что нам эта дача? Помидоры, кабачки, компоты? На рынке купим всё. А вы с внуками пусть в своей квартире растут.
В комнате воцарилась тишина. Наталья сжала под столом пальцы Андрея. Он потер переносицу всегда делал так, когда терялся.
Мам… Мы всё вернём, постепенно, каждую копейку.
Ой, ладно тебе, махнул рукой Михаил. Главное чтобы внуки жили как люди.
Через полтора месяца дачу продали. Ольга сама ездила в агентство, считала деньги, перевела два миллиона на счёт сына. А через три месяца Андрей и Наталья переехали: двухкомнатная квартира, Сиреневый бульвар, девятый этаж, вид на парк.
На новоселье набилось человек пятнадцать. Родители Натальи привезли посуду, её подруги подарили полотенца, коллеги Андрея скинулись на кофемашину. Ольга ходила по комнатам, гладя стены, открывая шкафы то ли одобрительно кивала, то ли из любопытства.
Длинный вечер. Когда гости гомонили по всей квартире, Ольга подозвала Андрея в коридор:
Андрюш, на пару слов.
Отвела к двери.
Ключ дай.
Андрей не сразу понял.
Какой ключ?
Запасной от квартиры. Мало ли что, понизила голос Ольга. Мы же помогли вам. Вдруг понадобится зайти И к тому же родители всегда должны иметь ключ так принято.
Андрей переминался, лицо выражало нерешительность.
Мам, это… Наташа…
Что Наташа? Против? прищурилась Ольга. Мы квартиру купили, а она против ключа?
Нет… Я не то…
Ну, давай. Чего стесняешься?
Неохотно Андрей вынул связку, отделил новый ключ.
Вот.
Ольга взяла ключ, повертела между пальцами, аккуратно переложила на свою связку между ключом от дома и гаража.
Молодец, похвалила сына, похлопав по щеке. Пойдём торт есть, а то все съедят.
Вечер удался.
…Ольга разглядывала в магазине подушки: мягкий бархат, уютный цвет к дивану Натальи идеально подойдёт. Взяла две такую и вторую, терракотовую. Уже представляла: вязаный плед, подушки по углам.
В троллейбусе прижимала пакет к груди, смотрела в окно на дворы, детские площадки. Сиреневый бульвар, её остановка; на лестничной площадке запах краски совсем недавно завершился ремонт. На девятом достала ключи, тихо и свободно открыла дверь.
В квартире пусто.
Ольга сняла обувь, прошла в гостиную. Диван голый. Распаковала подушки, разложила, отступила получилось уютно, совсем другой вид.
Только пыль на полках, и чашка на подоконнике немытая. Ольга вздохнула, но убирать не стала: пока ещё не её забота.
Вечером Андрей позвонил.
Мам, ты заходила?
Голос напряжённый.
Конечно. Подушки принесла, красивые ведь?
Мам… Можно предупреждать? Наташа пришла, а тут вещи сдвинуты
Какие вещи? вздохнула Ольга. Подушки по полторы тысячи! Передай своей Наталье у вас грязно! Кружки грязные, холодильник полупустой. Голодать стали? Я ради этого деньги дала чтобы жили, как студенты?
Просто звони заранее, ладно?
Ой, Андрюш, закатила глаза Ольга. Всё, у меня дела, Михаил зовёт.
Она отключила телефон.
Через неделю Ольга принесла им комплект постельного белья сатинового. Наташа была дома, но в душе Ольга оставила пакет на кровати без записки: и так поймут. Через три дня набор кастрюль. У молодых совсем ненадёжная китайская посуда.
А в субботу Андрей с Наташей пришли на ужин: разговоры, пельмени, обсуждение ремонта у соседей. Всё чинно, осторожно.
Наталья положила вилку.
Ольга Викторовна…
Да?
Пожалуйста, звоните заранее, когда приходите. Просто чтобы мы знали.
Ольга нарочито спокойно промокнула губы салфеткой.
Наташенька, мы вам две миллиона рублей отдали. Миллиона, ты понимаешь? Я имею право приходить, когда хочу. Квартира ведь и наша!
Мам, начал Андрей.
Что мам? Я где-то не права?
Тишина. Михаил сосредоточенно ковырял пельмень.
Спасибо за ужин, Наталья встала. Андрюш, пора.
Собирались быстро, суетливо. Прощальные улыбки вымученные. Ольга закрыла дверь, вернулась убирать, вдруг подошла к окну и услышала голос Натальи:
…или мы отдаём долг, или разводимся. Я так больше не могу.
Ольга оцепенела.
Какой ещё долг?
Внизу Андрей что-то отвечал, но слов не было слышно.
Ольга медленно вымыла тарелки.
Нет, ей это совсем не нравилось.
…Ольга тихо открыла дверь, чуть не столкнулась с Андреем. Наталья вышла из кухни, вытирая руки.
Вы дома… Ольга постаралась улыбнуться. А я вам вот принесла…
Мам, подожди.
Сын достал белый конверт, протянул матери.
Мы хотим кое-что вернуть.
Ольга взяла внутри были деньги.
Это…
Всё два миллиона, Наталья подошла ближе. Мы взяли кредит.
Вы оба… Ольга вскинула голову. С ума сошли? Зачем?
Потому что не хотим быть обязанными, голос Натальи твёрдый. Мы устали от ваших неожиданностей, проверок и бесконечной опеки.
Я же только заботилась! Подушки, бельё, кастрюли…
Мам, Андрей приобнял жену. Завтра меняем замки.
Ольга моргнула, наконец понимание пришло.
Замки?
Да. Ключа больше не будет.
Тишина стала совсем тяжёлой.
Вы… вы мелочные! Ольга едва сдерживала слёзы. Мы с Михаилом дачу ради вас продали, а теперь как воровку из дома выгоняете!
Мы не выгоняем, Наталья осталась спокойной. Просто просим уйти.
Ольга вцепилась в связку ключей.
Андрей, ты позволишь ей так говорить?
Он посмотрел матери в глаза.
Мы вместе решили.
Ольга резко ушла, не прощаясь.
Всю дорогу домой проигрывала извинения, надеясь, сын завтра позвонит.
Прошла неделя телефон молчал.
Ольга хотела сама набрать, но удержалась. Пусть они первые шаг сделают она ведь мать, не желала плохого.
Через месяц Михаил за ужином осторожно спросил, не помирились ли. Ольга отмахнулась, сменила тему.
Через два месяца перестала вздрагивать от звонков.
Через три всё поняла.
Сын не позвонит. Ни завтра, ни через год.
Ольга сидела на кухне, смотрела на связку ключей: домашний, гаражный, а между ними тот, что больше не нужен.
Она хотела лучшего: подушки, постельное, кастрюли всё ради заботы. Разве не так положено у русских? Родители помогают детям так всегда в России.
Но что-то сломалось. Ольга не могла вспомнить, где.
Только теперь поняла: порой желание помочь превращается в контроль. А любовь не терпит границ, наложенных без согласия. Иногда нужно отпустить, чтобы сохранить главное уважение и близость.
Исправлять было поздно. Но понять никогда не поздно.
