После разговора с маленькой девочкой, которую взяли в семью, я понял, что не всё так просто.
Рядом со мной, на скамейке, сидела пятилетняя девочка. Она болтала ногами и делилась со мной своей жизнью:
Я никогда не видела своего папу, потому что он ушёл от нас с мамой, когда я была совсем крошкой. Мама умерла год назад. Взрослые тогда сказали мне, что её больше нет.
Девочка посмотрела на меня и продолжила рассказывать:
После похорон к нам приехала тётя Ирина, мамина сестра. Мне тогда сказали, что она поступила очень благородно, раз не отдала меня в детдом. Объяснили, что теперь тётя Ирина мой опекун, и я буду жить с ней.
Она замолчала, посмотрела под скамейку и всё-таки договорила:
Когда я переехала, тётя Ирина стала наводить порядок в нашем доме: собрала все вещи мамы в угол и хотела их выбросить. Я заплакала, попросила оставить, и она позволила. Теперь я сплю в этом уголке. По вечерам я ложусь поверх маминых вещей, мне там тепло, будто она рядом.
Каждое утро тётя даёт мне что-нибудь перекусить. Готовит она, честно говоря, простенько мама у меня вкуснее готовила, но тётя всё же просит доедать до конца. Я не хочу её расстраивать, поэтому ем всё, что даст. Понимаю она старается ради меня, просто не умеет так готовить, как мама умела. После еды она отправляет меня гулять; домой разрешает возвращаться только когда темнеет. Тётя Ирина очень, очень добрая!
Любит рассказывать другим своим подругам о том, какая я хорошая. Этих подруг я почти не знаю они часто приходят в гости. Тётя сидит с ними за чаем, рассказывает весёлые истории, называет меня ласковыми именами и угощает нас обеих сладким.
Рассказав всё это, девочка вздохнула и заметила:
Вечно одним только сладким я, конечно, питаться не могу. Но тётя меня никогда ни за что не ругала. Она ко мне хорошо относится. Однажды даже подарила куклу. Правда, кукла была уже немножко больная: одна нога плохо гнётся, а один глаз чуть косит. Мама никогда не дарила мне таких больных кукол.
Девочка вдруг спрыгнула со скамейки и заскакала на одной ноге:
Мне пора! Тётя говорила, что сегодня будут приходить подруги, и до их прихода мне нужно красиво одеться. Она пообещала после гостей угостить меня вкусным пирожным. До свидания!
Девочка быстро убежала выполнять поручения тёти. Я долго сидел, думая о «доброй» тёте Ирине, а в голове вертелся только один вопрос: зачем ей вся эта примерная доброта? Почему ей так важно, чтобы все думали, будто она благородный человек? Как можно быть равнодушной к ребёнку, который вынужден спать на полу, укрываясь вещами своей умершей материЯ встал со скамейки, чувствуя странное беспокойство и лёгкую обиду за девочку за её дрожащую веру в заботу, которой так не хватало, за её простое детское счастье от битой куклы и невкусными пирожными. Несколько минут я смотрел, как она исчезает за поворотом, прижимая к себе куклу с косоглазым взглядом, будто живого, настоящего друга.
Мимо проходили взрослые, шумели дети, но эта пятилетняя малышка оставила во мне тихую тревогу и светлую надежду вдруг однажды тётя Ирина всё же научится готовить вкуснее? Или подарит новую куклу? Или просто позовёт девочку за стол не ради гостей, а чтобы быть вместе по-настоящему, чтобы в её уголке стало теплее не от волокон старых вещей, а от человеческой заботы.
Я ушёл, но её история осталась со мной. Мне показалось, что если в доме, где не хватает маминых объятий, хотя бы крошечная ладонь честно держится за жизнь значит, всё будет хорошо. Даже старым куклам иногда возвращается свет в глазах стоит только кого-то полюбить по-настоящему.
