Слушай, ну история у меня просто огонь, рассказываю! Представляешь, вот у нас с Игорем дача под Звенигородом. Моя крепость, мое святое место: я там каждые выходные полола, все удобряла, окна натирала, сама каждую занавеску шила. Душу туда вложила! И вот как-то вечером звонит мне Ваша любимая Светка, сестра Игоря ну ты знаешь её, только командовать умеет да возмущаться. Так вот, орет чуть ли не в трубку: «Анечка, мы тут с Колей подумали, вашей даче зря простаивать? Мы с детишками там на январские каникулы поселимся! Круто же свежий воздух, снег, баня, дети с горок катаются! Ты ведь всё равно пропадаешь на работе, только отчёты свои вечно заполняешь, а Игорь сказал, что мечтает поваляться. Сдавай ключи, завтра утром заедем».
Я стою посреди кухни, тарелку вытираю, думаю, мне не послышалось ли. Ну никак не ожидала такого напора! Родственнички моего мужа обнаглели совсем. Я тихо так, без нервов, ей говорю: «Подожди, Свет, с кем ты решила-то? Дача наша, мы туда сами на праздники собирались». И главное, пытаюсь голос не повышать, а внутри уже всё кипит.
Светка смеялась: «Да ладно, что ты! Ваша большая дача не развалится, если мы у тебя поживём. Мы шуметь не будем, разве подумаешь, компания, шашлык, музыка будет а вы с Игорем и так скучаете со своими книжками». Короче, её совершенно не волнует, что мы хозяева.
Я сразу картину представила: Коля со своими друзьями, два подростка с характером, которым до чужих вещей дела нет; а мой уют и ремонт, в который я все свои рубли вложила всё пойдёт прахом. Я и сказала: «Свет, не дам ключи. Там много нюансов, касаемых отопления, канализации. Это не для чужой компании».
Светка взвыла: «Мы чужие, да?! Я сестра твоего мужа! Племянники! Ты совсем одичала с этой своей работой, Аня!» Потом угрожает, мол маме сейчас позвоню! И гудки как залпы пошли, телефон чуть из рук не выпал. Я стою, руки трясутся. Всё понимаю сейчас мать Игоря, Валентина Сергеевна, впряжется, а с ней разбираться сложнее, чем с кем угодно.
Через минуту заходит Игорь, виновато улыбается, но делает вид, что не слышал. Я про прошлый май ему напоминаю: когда эти же родичи приехали «на шашлыки на два дня», а потом неделю разгребали последствия сломанная яблоня отца, ковер весь выжжен от углей, гора грязной посуды, племянница скандалит, посудомойка ломается, ваза вдребезги, пионы вытоптаны. Баню чуть не подпалили! Я ему: «Ты хочешь, чтобы они пришли сюда на неделю зимой?». Он бормочет: «Ну, Гена пообещал следить!» ага, следить, чтобы водка не закончилась. Я стою на своём: не дам ключи, я всё делала сама, деньги туда вкладывала, и в свинарник это превращать не дам.
Вечер был мрачный, друг на друга дулись, Игорь пытался телек включить, потом ушёл спать, а я осталась сидеть, пила холодный чай и думала, как мы этот дом строили три года, как каждый рубль считали, чтобы всё лучшее сделать для себя. А теперь просто чья-то бесплатная база отдыха. Ну вот, приходит утро субботы, раздаётся звонок. В глазок смотрю мама Игоря, Валентина Сергеевна в норковой шапке, в руках сумка, торчит хвост какого-то окуня замороженного.
Входит, сразу ощущение, что ледокол прошёл по коридору: «Давайте чай ставьте, нервы мои лечить». Тут и речь пошла: «Аня, чем наша Светочка не угодила? Ремонт у них бесконечный, дети дышать не могут, а ты их не пускаешь на дачу! Ну не жалко тебе?» Я ей спокойно во-первых, это не дворец, а обычный дом, который требует заботы; во-вторых, со Светкиным ремонтом у меня уже и внуки появиться могут, а повод всё равно найдётся. Ну и про запрет на курение тоже напомнила так запах до сих пор вывести не могу!
А Валентина Сергеевна мне: «Ну и что, покурили? Витю (Игоря) мы воспитывали щедрым и добрым, а ты из него жадину делаешь». Потом началось: «Если ключи Светке не дашь, прокляну этот дом!». Я не удержалась, говорю: «А вы всё равно не ездите, грядки вам не нравятся!» Тут уж кипиш поднялся: Игорю на выбор или ключи давай, или не сын ты мне. А он бедный стоит, переминается, вообще не знает, что делать.
В итоге, мама ушла, хлопнув дверью. Я поворачиваюсь к Игорю и говорю: не дам ключи, и вообще, мы прямо завтра сами едем на дачу. Он удивился, чего это так резко планы поменялись, а я: «Если мы не успеем, они в окно залезут!». Готовь сумки, поехали раньше.
Утром гараж, темень, только ёлочки в окнах мигают. Доехали за полтора часа, поселок зимний, дом в снегу как из старого советского фильма, так уютно. Я сразу камин растопила, ёлочные игрушки достала, накатили по чайку с мандаринами уже и настроение получше стало. Игорь снег чистит, даже доволен видно по лицу.
И вот, туда к обеду только разошлись, вдруг у ворот гудит кто-то сигналят, не перестают. Гляну у забора две машины, Гена со своей толпой и незнакомая пара с ротвейлером псина жуткая, без намордника. Всё семейство, во главе с Валентиной Сергеевной, выкатывают из машин, орут, что приехали веселиться. Гена уже через забор орет: «Анька, открывай, мы тебя веселить приехали!».
Я Игорю: «Не решайся открывать!» Сама на крыльцо выхожу, громко: «А у нас гостей сегодня не ждут». Светка: «Ой, да ладно, это же сюрприз, только веселее будет, вместе встречаем!». И тут вижу, как ротвейлер метит мне прямо на любимую тую! Я вежливо, сдерживая крик: «Убирайте собаку!». А они только хихикают и ещё больше нажимают: «Дети в туалет хотят, пусти скорее!». Я твёрдо: «Туалет на заправке, наша дача занята, мест нет!»
Занавес, молчание. Родственники просто не поверили, что их не пустят в дом. Они привыкли, что если приедут всей толпой и нарушат границы, хозяин сломается. Тут Валентина Сергеевна крикнула: «Витя, скажи ей! Мать на морозе держишь!».
И тут Игорь вперся взглядом в толпу за воротами, перевёл взгляд на меня и впервые в жизни твёрдо сказал: «Мама, Света! Мы уже объясняли, что никого ждать не будем. Разворачивайтесь». Вся компания заревела, Светка с окна машины неприличное показала, Гена матерится. Но Игорь не дрогнул: «Если ворота откроете полицию вызову!». Валентина Сергеевна театрально «Будь ты проклят!» Но через пять минут машины уехали, а мы наконец вдохнули спокойно.
Сидим на ступенях, Игорь голову в руки: «Господи, что мы сделали… мама…». Я обняла его: «Ты не о маме думай, а о нас, наконец. Мы тут семья. Не их сборище, а мы».
И ведь правда: за весь Новый год никто больше не объявился, три дня тишины, покоя, книги, баня, добрые разговоры. Родственники объявили бойкот. Потом 3 января Светка фотку прислала в каком-то рассохшемся сарае пьяная компания, за столом беспредел. Подписала: «А мы и тут отлично отдыхаем! Завидуй!» Я только посмотрела, удалила и даже внутренне порадовалась.
А через неделю Валентина Сергеевна опять позвонила «Игорёк, отвези меня в аптеку». Про дачу ни слова. Всё, граница установлена.
Короче, я поняла иногда надо быть «плохой» для чужих, чтобы быть хорошей для себя и мужа. Теперь ключи от дачи хранятся у меня только в сейфе, пусть даже если однажды придётся оборону держать до победного конца.
