День, когда я узнала, что моя сестра выходит замуж за моего бывшего мужа.
Семь лет я была замужем. Мы жили вместе с того самого времени, как были совсем молоды. Собирали по частям свое гнездо купили диван с пузатыми подлокотниками, поставили старое трюмо бабушки у окна, завели ковра́дские привычки. Все шло как обычно, пока однажды не стало по-другому. Я нашла сообщения, странные совпадения в расписании, теряющиеся оправдания. Когда я его прижала к стене, он вдруг признал все, как будто говорил другому. Сказал мне в упор, что уже не чувствует себя счастливым. Развелись. Я будто осела в себе, в собственном тумане исчезла и для него, и для всей своей семьи. Села на поезд чуть ли не до Владивостока, а после исчезла в Праге́, разорвала все связи.
Не знала, жив ли он заблокировала везде. Не интересовалась. Мама, папа, даже тетя Ирина не упоминали его никогда в наших коротких разговорах думала, что его давно нет с ними.
Со временем затянулось, и я начала понемногу возвращаться: на дни рождения с тортом отцовского любимого «Праги», семейные обеды с квашеной капустой, редкие разговоры у телефона. Никто ни о чем странном даже не обмолвился. Ни единого намека на то, что на самом деле происходило.
С сестрой нашей, Галиной, у нас всегда был ровный лед не ссорились, но и близко не подпускали друг друга. Говорили, что прилично, но ничего своего по-настоящему не делили.
Три месяца назад позвонила сама мне: говорит, встреться, мол, хочу тебе что-то сказать глазами. Встретились в кофейне на Арбате все вокруг шумит, как трамвайная колея перед ливнем. Пришла она какая-то странная, будто чужая пальцем играет с ложкой, взгляд прячет в чашке. Говорит, выхожу замуж. Просит: «Будь моей свидетельницей». Я только смеюсь и спрашиваю за кого.
Она молчит, как будто задыхаясь в себе, потом назвала имя.
Имя моего бывшего мужа.
Я попросила повторить. Она повторила. Говорит, вместе уже два года. Два года! Значит, их связь началась сразу как растаял мой развод он не просто ушел, он шагнул к ней, прямо ко мне в дом, только другим путем.
Я спросила: знает ли семья? Она кивнула: да, конечно. Сначала было неловко, потом, мол, все привыкли, приняли. Он уже как свой только теперь ее муж. И что они скрывали, потому что «не знали, как», особенно после моих «тяжелых времен», как она выразилась.
Того же вечера заговорила я с матерью. Она подтвердила, что знали все. Сознательно молчали, чтобы не вспыхнуло ни комка в горле, ни ссоры вечной. Просила быть взрослой, мол, не усложняй. Свадьба вот-вот, все на мази, не надо портить.
Я отказалась быть свидетельницей. Даже не сказала, приду ли.
Теперь связь с семьей как ежовый мяч редко, больно, не по-настоящему. Свадьба идет своим чередом. Галина с ним.
А я вдруг оказалась, по их словам, единственной незрелой.
Может, и правда, это я во сне неправильно взрослею?
