Он часто уезжал в командировки, и я привыкла к этому. Отвечал на сообщения поздно, возвращался домой уставшим, говорил, что были долгие совещания. Я не лезла к нему в телефон и не устраивала допросов. Я ему доверяла. Однажды я складывала вещи в спальне, он сел на кровать, не сняв обувь, и сказал: — Я хочу, чтобы ты меня выслушала и не перебивала. Я сразу поняла, что что-то не так. Он признался, что встречается с другой женщиной. Я спросила, кто она. Он помолчал пару секунд и назвал её имя. Она работала рядом с его офисом. Моложе его. Я спросила, влюблён ли он. Он сказал, что не знает, но с ней чувствует себя иначе, меньше устает. Спросила его, собирается ли он уйти. Он ответил: — Да, я больше не хочу притворяться. В ту ночь он спал на диване. Утром ушёл рано и не возвращался два дня. Когда пришёл, уже поговорил с адвокатом. Сказал, что хочет развода как можно быстрее и «без скандалов». Стал объяснять, что возьмёт с собой, а что нет. Я слушала молча. Через неделю я уже не жила дома. Дальше было тяжело. Нужно было самой разбираться с тем, что раньше мы решали вместе: бумаги, счета, планы. Я стала больше выходить из дома — больше от необходимости, чем по желанию. Принимала приглашения только чтобы не сидеть одной. На одной встрече познакомилась с мужчиной в очереди за кофе. Разговорились о погоде, пробках, опозданиях. Мы стали встречаться взглядами. Через какое-то время, сидя за маленьким столиком, он сказал мне свой возраст — на пятнадцать лет моложе меня. Не посыпал шутками, не строил из этого событие. Спросил, сколько мне лет, и разговор продолжился, как ни в чем не бывало. Пригласил встретиться ещё раз, я согласилась. С ним всё было иначе: никаких громких обещаний и красивых фраз. Он спрашивал, как у меня дела, слушал и не перебивал, просто был рядом, когда я рассказывала о разводе. Однажды прямо сказал, что я ему нравлюсь, и что понимает, через что я прохожу. Я ответила, что не хочу больше зависеть от кого-то и повторять ошибки. Он сказал, что не собирается меня контролировать или «спасать». Бывший узнал об этом от знакомых. Через много месяцев позвонил, спросил, правда ли, что я встречаюсь с молодым человеком. Я ответила — правда. Он спросил, не стыдно ли мне. Я сказала, что стыдно должно быть за предательство. Он положил трубку, не попрощавшись. Мы развелись, потому что он ушёл к другой. Но вскоре я оказалась рядом с человеком, который меня любит и ценит — не ожидая этого и не прося. Могу ли я назвать это подарком судьбы?

Я давно привыкла к тому, что Павел часто ездит в командировки. Отвечал на мои сообщения редко, возвращался домой уставший, говорил, что были длинные совещания. Я не лезла к нему в телефон и не устраивала допросов. Я ему доверяла.

Однажды я складывала белье в спальне. Он сел на кровать, даже не сняв ботинки, и сказал:

Пожалуйста, выслушай меня и не перебивай.

В тот момент я уже поняла: что-то не так. Павел признался, что встречается с другой женщиной.

Я спросила, кто она. Он помолчал пару секунд и назвал её имя Маргарита. Она работает недалеко от его офиса. Младше его. Я спросила, влюблён ли он. Он ответил, что не уверен, но с ней ему стало легче, он меньше устаёт. Я спросила, намерен ли он уйти. Павел кивнул:

Да. Я больше не хочу жить во лжи.

В ту же ночь он спал на диване. Ушёл рано утром и не появлялся дома два дня. Когда вернулся, рассказал, что уже консультировался с адвокатом. Сказал, что хочет развестись как можно быстрее и «без скандалов». Стал объяснять, что заберёт и что оставит. Я молча слушала. Меньше чем через неделю меня уже не было в этой квартире.

Дальше были тяжёлые месяцы. Всё, что раньше мы делили на двоих документы, счета, решения теперь легло на мои плечи. Я стала чаще выходить в люди, не из-за желания, а скорее из-за страха остаться дома одной. Соглашалась на любые приглашения. Однажды, в очереди за кофе, познакомилась с мужчиной. Мы заговорили о самом простом про погоду, про толпу у входа, про то, что всё вокруг опаздывает.

Потом мы стали встречаться взглядом всё чаще. Однажды за маленьким столиком в кофейне он сказал, что младше меня на пятнадцать лет. Сказал спокойно, не шутя. Спросил, сколько мне лет и продолжил разговор, будто это ничего не меняет. Позвал встретиться ещё раз. Я согласилась.

С ним всё было по-другому. Никаких обещаний, никаких пышных речей. Он спрашивал, как мои дела, внимательно слушал, не уходил от тяжёлых тем, когда я рассказывала о разводе. Как-то раз он прямо сказал, что я ему нравлюсь, и что он понимает, что мне тяжело после прошлого. Я призналась, что боюсь повторить старые ошибки и не хочу снова зависеть от кого-либо. Он улыбнулся и сказал, что не собирается меня контролировать или «спасать».

Про Павла он узнал от кого-то ещё. Через несколько месяцев он впервые позвонил, спросил, правда ли, что у меня кто-то есть и что он моложе меня. Я ответила: да, это так. Павел спросил, не стыдно ли мне. Я ответила, что стыдно должно быть за предательство. Он молча повесил трубку.

Я развелась потому, что меня оставили ради другой. А потом, не ища ничего, встретила того, кто принял меня и полюбил такой, какая я есть.

Может, это и правда какой-то подарок от жизни?