Когда мой отец предал нас, моя новая мать вытащила меня из ада детдома. Я буду вечно благодарен судьбе за вторую маму, что спасла мою изломанную жизнь.
В детстве моя жизнь казалась светлой сказкой семья дружная, наполненная любовью, под старой крышей нашего дома на берегу Волги близ деревни Заволжское. Нас было трое: я, мама и папа. Дом утопал в аромате маминых пирогов, а глубокий голос отца наполнял вечера рассказами о лесах и горах. Но судьба жестокий охотник, который приходит неожиданно, когда сердце спокойно. Однажды мама начала угасать улыбка исчезла, руки дрожали, и скоро больничная палата в Ярославле стала её последней сценой. Когда она ушла, в доме образовался провал, разорвавший нас на части. Отец рухнул в бездну, утешаясь водкой, превратив наш очаг в мрачную могилу бутылки, глухие молчания, разбитые надежды.
Холодильник всегда был пуст, молчаливым напоминанием нашего краха. Я ходил в школу в Заволжском грязный, голодный, с глазами, полными боли и стыда. Учителя спрашивали, почему у меня нет домашних заданий, но как мог я думать о учёбе, когда моя главная мысль была как бы прожить ещё один день? Друзья исчезли, их шепот резал меня сильнее ножа, а соседи наблюдали, как дом гниёт, с жалостью во взгляде. В конце концов кто-то вызвал опеку. Люди с суровыми лицами ворвались к нам, готовые вырвать меня из слабых рук отца. Он упал на колени, плакал, просил дать ему шанс всё исправить. Ему дали месяц тонкую нить надежды над бездной.
Эта проверка встряхнула отца. Он бросился в магазин, принес сумки с едой, а мы вместе вымыли дом, пусть и тускло, но до блеска, каким он некогда был. Отец перестал пить, в его взгляде вновь мелькнула искра прежнего человека. Я поверил в спасение. Однажды вечером, когда ветер бил в окна, он нерешительно сказал, что хочет познакомить меня с одной женщиной. Сердце моё сжалось разве он забыл маму так быстро? Отец поклялся, что мама навсегда будет в его душе, но мы нуждались в защите от суровых глаз властей.
Так в мою жизнь вошла тётя Анна.
Мы поехали к ней в Углич, старый город между холмами, где она жила в маленьком домике с видом на Которосль, окружённая старыми яблонями. Анна была вихрем теплая, но сильная, голос утешал, а руки всегда были готовы обнять. У Анны был сын, Степан, на два года младше меня, худощавый парень с улыбкой, что растапливала мой лед внутри. Мы сразу подружились гоняли по саду, взбирались на холмы, хохотали до колик. Я сказал отцу: Анна как солнце в нашей тьме. Он лишь кивнул, задумчивый. Через пару недель мы покинули дом на Волге, сдали его незнакомцам, а сами переехали в Углич отчаянная попытка спасти остатки семьи.
Жизнь стала налаживаться. Анна заботилась обо мне с нежностью, что штопала все мои раны латала мои старые вещи, готовила еду, от запаха которой забывались прошлые беды, вечерами мы сидели вместе, слушая рассказы проказника Степана. Он стал мне братом не по крови, а той связью, что рождается в боли. Мы ссорились, мечтали, мирились с безмолвной преданностью. Но счастье гость хрупкий, его легко ранит судьба. В один морозный день отец не вернулся домой. Телефонный звонок разорвал тишину его сбила машина на обледенелой дороге. Боль захлестнула меня, душа утонула во мраке. Пришла опека, холодная и безжалостная. Без опекуна меня вырвали из объятий Анны и увезли в детдом в Рыбинске.
Детдом был настоящим адом серые стены, ледяные койки, наполненные всхлипами и пустыми взглядами. Дни тянулись мучительно, каждый час был тяжёлее предыдущего. Я был подобен призраку, забытый, ненужный, преследуемый ночными кошмарами безысходности. Но Анна меня не оставляла. Каждое воскресенье она приходила, приносила хлеб, связанные для меня свитера и нерушимую надежду. Она боролась, как львица бегала по инстанциям, таскала пачки бумаг, плакала перед чиновниками, только бы забрать меня обратно. Месяцы тянулись, и я почти отчаялся, думая, что сгнию в этом месте навсегда. Но туманным утром меня позвал директор: «Собирай вещи. К тебе идёт мама».
Я вышел во двор, и увидел Анну и Степана у ворот, их лица горели любовью и бесстрашием. Колени у меня подкосились, я бросился в их объятия, слёзы полились ручьём. «Мама», выкрикнул я, «Спасибо, что вытащила меня из ямы! Клянусь, оправдаю каждую твою жертву!» Тогда я понял семья не определяется кровью, она определяется сердцем, которое вытаскивает тебя из пропасти, когда мир рушится.
Я вернулся в Углич, в свою комнату, в свою школу. Жизнь вновь стала ровной я окончил школу, поступил в университет в Ярославле, нашёл работу. Со Степаном мы неразлучны, наша связь крепость против времени. Мы выросли, создали свои семьи, но Анна наша единственная мама осталась нашей путеводной звездой. Каждое воскресенье мы собираемся у неё, едим её вкусные пельмени, а её смех смешивается с голосами наших жен, ставшими друг другу сёстрами. Иногда, глядя вокруг, я не верю чуду, которое подарила мне жизнь.
Я всегда буду благодарить судьбу за свою вторую маму. Без Анны я бы пропал затерялся на улицах или сломался от отчаяния. Она была моим маяком в самой тёмной ночи, и я не забуду никогда, как она спасла меня от края пропасти.
