Дорогой дневник,
Сегодня почему-то снова вспомнилась детство наше в деревне под Ярославлем. Жили мы тогда в небольшом домике, мама Анна, младший брат Антошка и я Арина. Хорошее было время, несмотря ни на что. Отец тогда еще был с нами. Помню, как частенько к нам заглядывали соседки и просили маму что-нибудь спеть.
Ань, ну спой, у тебя ведь голос просто сказка, уговаривали ее. Мама не отказывалась, затягивала что-нибудь весёленькое, а потом и плясать во дворе начинали, втягивали под конец даже тех, кто уверял, что ни слуху, ни голоса.
Мне, правда, это почему-то не нравилось. Стыдно становилось, когда соседские тётки хлопали в ладоши и хвалили маму на весь двор. Училась я тогда в пятом классе. Однажды выдавила:
Мама, не пой и не танцуй, ладно? Мне неловко, сама толком понять не могла, чего боюсь. Сейчас уже взрослая, а так и не смогла до конца рассудить, почему так было.
Мама же только улыбалась:
Не стесняйся, Ариша, радуйся лучше, что весело у нас. Всю жизнь напевать и плясать не буду, вот пока молодая надо радоваться
Я тогда не понимала, что не всегда в жизни будет весело.
Со временем все стало тяжелее. Когда я пошла в шестой класс, а Антошка во второй, отец собрал свои вещи и ушёл, больше мы его дома не видели. Я так никогда и не разобралась, почему они с мамой так разошлись. Лет в шестнадцать только решилась осторожно спросить:
Мама, а почему папа от нас ушёл?
Подрастёшь узнаешь, тихо сказала мама.
А тогда мама как-то случайно вернулась с работы, за кошельком. Было ещё только одиннадцать утра. Дверь не заперта, в доме чужая женщина Вера из нашего хутора Мамина боль тогда была такой, что она не могла и говорить, ни плакать при нас.
Вечером был скандал, мы с Антошкой бегали во дворе, ничего не подозревали. Помню только, как отец молча собирал сумку, а мама стояла сжимая платок в руках:
Я тебя не прощу никогда. Мы с детьми уж как-нибудь проживём.
После этого мама стала работать на двух работах: утром в школе убиралась, ночами шла на хлебозавод пахнуть от неё начинало свежим хлебом. Но улыбку ее мы больше не видели. Антошка всё равно бегал к отцу тот жил через пару домов с Верой, она особо ими не занималась, так, пустит поиграть, но ни разу кормить не позвала. Мама не запрещала, всегда кормила всех, и Антошку, и сына Веры, если тот приходил в гости. Со мной мама почти не разговаривала, но я видела, как ей тяжело. Ночью часто слышала, как она тихо плачет на кухне или долго смотрит в окно.
Я старалась как-то подбодрить её, рассказывать про школу:
Мама, представляешь, Гена пронёс котёнка в портфеле а тот мяукает на уроке, да так, что учительница аж растерялась пыталась её рассмешить. Но из мамы выдавить даже улыбку было невозможно.
Теперь понимаю она просто уставала. Не имела сил даже на простую радость. Мы с Антошкой всегда были аккуратными, чистыми, вежливыми. Мама могла нас поругать только за плохую учебу, а так накормила бы с рук, лишь бы всё хорошо было.
Когда закончила школу, о вузе даже не думала: денег не было, да и мать одну жалко. Пошла работать в местный магазин продавцом. Помогала, чем могла, брат быстро вытягивался и требовал новые сапоги почти каждую весну.
Однажды в магазин зашёл Михаил из соседней деревни. Старше меня на девять лет, симпатичный, с открытым лицом. Разговорились… Вскоре Михаил стал приезжать ко мне забирать с работы, возил к себе домой знакомиться с мамой. Его мать уже сильно болела, бывшая жена ушла, хозяйство большое, работы много.
Арина, выйдешь за меня? Сразу скажу за мамой ухаживать надо, сам помогать буду, робко предложил Миша.
Я согласилась, хотя на лице у меня радости видно не было, внутри же всё переворачивалось наконец-то не будет нужды «докусывать» хлеб без масла, мясо и сметана теперь всегда будут на столе
Сыграли свадьбу скромно. Я переехала в дом к Мише. Брат мой Антошка уже учился автомехаником в колледже в райцентре, домой приезжал редко.
Теперь у меня уже своя семья двое сыновей, один за другим родились, я по-настоящему счастлива. Мама Миши умерла через два года после нашей свадьбы, хозяйство большое, хлопот хватает, Михаил добрый, заботливый. Даже ругается, если я вдруг тяжёлым ведром махну мол, пусть он сам всё сделает.
Михаил никогда не забывал про мою маму. Постоянно возил ей коровье молоко, мясо, творог. Мама принимала дары, но была всё такая же замкнутая, без улыбки.
А пойди-ка ты в церковь, Арина, как-то предложил Михаил, может батюшка совет даст, как маму «оживить».
Я послушалась, батюшка сказал молиться за маму да просить у Господа, чтобы случилось в ее жизни что-то хорошее.
И вот однажды мама позвонила мне:
Дочка, денег у меня не хватает на новые зубы… Одолжи, сама отдам, сказала как-то нерешительно.
Я вытащила все сбережения, забросила:
Мамочка, да я всё заплачу! Только ты не переживай!
Но мама пообещала обязательно вернуть, и, как всегда, сдержала слово.
В то же время Михаил много помогал своему дяде Коле тот переехал в деревню, купил хороший дом, хотел начать новую жизнь. Иногда и я бывала у него в гостях. Один раз дядя Коля зашел к нам:
Завтра ждите меня с гостьей, просто посидим, загадочно сказал, и через день приходите ко мне.
Приходим мы в гости, а в доме мама моя! Сидит за столом, смущенно превращаясь в девочку. Да, я поняла сразу между ней и Николаем что-то появилось, первая школьная любовь. Мама теперь улыбалась.
Мама, как ты изменилась, не верилось мне. Почему ничего не сказала?
Боялась, что сглазим, а теперь счастлива, Ариша.
Я целый вечер смотрела на нее мама за годы словно помолодела, глаза светились, улыбка не сходила с лица. Я столько лет молилась, чтобы мама зажила, а сейчас смотрю и не верю Наверное, счастье всё-таки возвращается, если сильно любить.
Спасибо судьбе за это.
