Мне сорок шесть, и если взглянуть на мою жизнь со стороны, можно подумать, что всё у меня хорошо. Выйти замуж я успела рано в двадцать четыре, за хорошего, работящего мужика, ответственного. Появились у нас дети друг за другом на двадцать шестом и двадцать восьмом году моей жизни. Учёбу я так и не закончила: не совпадали расписания, малыши были маленькие да и, честно говоря, всегда казалось, что ещё успею. У нас в семье никогда не было ни скандалов, ни каких-то особых драм. Всё шло по какой-то написанной заранее схеме как надо.
Я по много лет жила по одной и той же схеме: всегда вставала раньше всех, готовила завтрак, приводила в порядок квартиру, потом на работу. С работы возвращалась так, чтобы по дому всё успеть обед, стирка, уборка. Выходные: семейные застолья, дни рождения, бесконечные дела. Я всегда старалась быть на подхвате, всегда брала на себя ответственность. Если что-то было нужно я всё решу, всё достану. Если кому-то плохо я рядом. Никогда особо не спрашивала себя, а хочу ли я вообще чего-то другого.
Муж мой плохим никогда не был. Ужинали вместе, телевизор смотрели, ложились спать. Лишней нежности у нас не было, но и холода тоже. Особых требовании с его стороны не было, жалоб и претензий тоже. Все наши разговоры крутились вокруг коммуналки, детей, повседневных дел.
И вот как-то во вторник, обычнейший день, сижу в гостиной, тишина, и понимаю мне нечем заняться. Не потому что всё сделано и порядок, а потому что в этот момент я никому не нужна. Смотрю на свой дом, понимаю: я ведь столько лет здесь всё держала на своих плечах, а теперь не знаю, зачем сама себе тут.
В тот вечер я открыла ящик с бумагами, нашла старые дипломы, неоконченные курсы, свои какие-то планы в блокноте и заброшенные «проекты на потом». Фотографии попались молодая я, ещё не жена, не мама, не «решательница» всех проблем. И знаешь, не то чтобы накатила ностальгия. Это было что-то другое страшнее. Осознание, что я так и не спросила себя, а на самом ли деле мне нужно всё то, чего я вроде бы добилась.
Стала замечать, что вещи, которые раньше казались нормой, на самом деле меня ранят. Никто ведь не спрашивает меня, как у меня дела. Даже если пришла домой усталая всё равно я должна решать все вопросы. Если муж говорит, что не хочет идти на семейный ужин ну и ладно, никто его не уговаривает. А если я не хочу всё равно иду, как будто иначе нельзя. И мнение у меня есть а веса у него всё равно нет. Никаких скандалов, крика, просто как будто места мне нет.
Однажды за ужином сказала мужу, что хочу доучиться или что-то новое попробовать. Муж посмотрел удивлённо: «А зачем тебе? Ты ж всегда всем довольна была». Не со злом, просто не понимает, зачем что-то менять, если и так всё работает. Дети молчали. Никто меня не ругал, не запрещал. Но стало ясно, что роль у меня тут такая определенная, что если я начну из неё выбиваться всем неудобно.
Я всё ещё живу с мужем. Не собрала чемоданы, не хлопнула дверью никаких резких шагов. Но обманывать себя уже не могу. Теперь я понимаю, что больше двадцати лет жила, чтобы держать всё на плаву, быть полезной. Но главным героем я в этой истории так и не стала.
Я всё думаю, как вообще после такого собрать себя по кусочкам.


