Ну, что ты, дружище, жалко что ли пару огурцов? Всё равно они у тебя перезреют, тут же всё завалено урожаем! А у меня внучки приехали витаминки нужны! Не ужимайся, свои же через забор живём, как-никак!
Людмила Степановна нависла над нашей ржавой сеткой-рабицей, разделяющей наши участки, и её полное, словно налитое солнцем, лицо расплылось в сладкой улыбке. В одной руке у неё фикусировалась глубоко поношенная чугунная миска, заполненная моей же клубникой, а другой рукой она уже тянулась к кусту чёрной смородины, что разросся аккурат на моей стороне.
Я, Сергей, стоял на коленях в грядках моркови, скрёб микроскопические сорняки, и, неспешно распрямив спину, ощутил, как в позвоночнике звонко хрустнуло натруженная поясница давала знать о себе. Либо из-за боли, либо от досады, я вытер со лба пот запачканной в чернозёме рукой и взглянул на соседку с тяжёлой натугой. Эта её песня про «свои люди» я наслушался уже третий сезон, с тех пор, как мы с женой Галиной выкупили этот полудикий участок и сделали из заросшего бурьяном пустыря образцово-показательный огород.
Людмила Степановна, устало, но твёрдо сказал я, у тебя клубника тоже растёт, я точно видел. Чего ж ты свою не собираешь?
Моя клубника несерьёзно, запросто отмахнулась Людмила Степановна. Мелкая, кислая, долгоносик всю выел, только на компот разве что. А этот гормональный гигант у тебя на зависть всему СНТ! Обидно даром пропадать. Тем более, вы с Галей вдвоём куда вам столько закромов? Лопнете раньше, чем до города довезёте!
Я сдержался. Логика у Людмилы была крепче, чем броня под Т-90. Ей казалось, что у кого много тот обязан делиться с тем, у кого ничего не выросло. Причины же этого “не выросло” её собственная лень в расчёт не шли.
Её участок не огород, а провал: кривые яблони, овёс, да крапива выше колена. Меж грядочками одуванчики и лопухи колосятся, тяпку грядки помнят только по великим праздникам. Сама же хозяйка на даче исключительно “для души” качается в гамаке, жарит на кирпичах невесть какие сосиски, да орёт под радио «Шансон».
Я же огородник одержимый. Каждый кустик знаю в лицо, заказывал редкие сорта на «Озоне», вставал ни свет ни заря проветрить теплицу, а вечерами, с фонариком надевал сапоги и шёл поливать. Каждый томат это мозоли, наклёны и бессонные ночи, особенно когда весной морозчик подкрадётся.
Людмила Степановна, поставьте миску клубника мне на варенье нужна, я каждую ягоду считаю.
Ну пошло-поехало! театрально закатила глаза соседка. Жадина-говядина. Да что ты, мне-то сколько там детям побаловаться. Ты же не будешь у ребёнка изо рта отбирать?
Пока я не подошёл к забору, она, прихватив крупную ягоду, демонстративно ей принялась хрустеть, и, довольная результатом, акуратно отвечала к себе, не забыв прихватить трофеи.
Я стоял в середине своих грядок, чувствуя, как злость нарастает в груди. Из сарайчика вышел мой тесть, Иван Сергеевич, затягивая ремень на штанах, мельком взглянул на весь фарс.
Опять Люська на промысле? спросил он.
Опять, вздохнул я. Уже надоело. В тот раз пока в «Пятёрочку» с Галей мотались, кабачки скрутила со словами: «А то переросли, пропадут!». Теперь вот уже откровенно ягоды рвёт.
Ну так влепи забор получше, из профнастила, чтоб метра два было и делов-то.
По уставу нельзя между участками только сетку или штакетник, иначе тень своим яблоням будет бросать. Да и денег на забор нет, теплицу вот только новую поставил.
Ситуация обострялась. Жара стояла невыносимая, урожай рос буквально на глазах, и с каждым килограммом помидоров или бёдер огурцов Людмила Степановна становилась всё нахальнее приходила к забору по несколько раз за день.
В одну субботу толпа гостей завалилась к Людмиле: шум, гам, песни под гармошку и ящики “Балтики”. К вечеру, когда я поливал цветы, она приплелась к забору, уже весело подпившая.
Серёжа! кричит. Выручай по-соседски, у нас закуска кончилась. Дай пару помидорчиков “Бычье сердце”, лука и укропа горсть, а то до магазина далеко ходить.
Я остановился с лейкой.
Помидоры ещё не все дозрели, что есть на завтра Гале везу в город.
Да не жадничай! засмеялась она. Видно ведь всё зреет и краснеет! Жалко людям что ли? Угостишь сто лет счастья будет, на обратке шоколад принесём!
Нет, Людмила Степановна, не дам, отрезал я.
Тут с соседки мигом спала вся «дружелюбность».
Ну и сиди тогда со своими помидорами. Чтоб они у тебя все лопнули! На такие соседи корку хлеба не допросишь!
Весь вечер с той стороны забора слышался язвительный смех, обидные слова про «куркулей», «жаба душит», «все овощи нитратные», а мне стало по-настоящему горько.
С утра настроение стало ещё хуже: у теплицы дверь приоткрыта, на грядках ломанные ветки, спелые помидоры ободраны снизу до верха, перцы вырваны с корнем, огурцов поубавилось, а на зелени вместо укропа и петрушки дыра. Ущерб был очевиден.
Галя! зову жену.
Галя с ревом выбежала из дому, тут же расплакалась руки тряслись от обиды.
Я подошёл к забору, увидел у соседки на столе таз с салатом лежат мои помидоры и зелень, которую я ночью сажал. Там же пустые банки из-под водки.
Всё, сказал я. Хватит по-хорошему. Пора научить нахалку уму-разуму. Только без полиции, Галя. Психология и чуть-чуть химии.
План придумался моментально. Сгонял я в гипермаркет, накупил пару пачек пищевого синего красителя, дешёвого хозяйственного мыла крепкого, вонючего, взял старый дождевик и противогаз с дачного чердака.
Вечером перед всем СНТ, демонстративно нарядившись в этот спокойно жёлтый комбез, натянул маску и перчатки, взял опрыскиватель и, разведя «зелье» с красителем и мылом, начал обрабатывать грядки. Специально громко вещал: «Галя, держись подальше! Новая зараза! Экспериментальная химия! Только в защите работать!»
Людмила, завидев происходящее, чуть не упала с крыльца.
Серёжа! Ты что делаешь? Какая ещё химия? Воняет на всё СНТ!
Да вирусная мозаика, Людмила Степановна! Нашёл в интернете если не обработаешь, всё за ночь сгниёт! Препарат новый, очень ядовитый, говорят, если съешь не как положено отравление. Ждать придётся три недели до полной безопасности!
А если руками тронуть?
Если промоешь в спирте ничего, а если попадёт сок мало не покажется! Я комбез потом сжигать буду…
Людмила мигом ретировалась домой, гостям велела салат мой не трогать мало ли, вдруг действительно гадость.
Неделю она шарахалась от забора, а её родня к моим грядкам даже не приближалась. Соседка огурцы ела только покупные, а уж про помидоры, которые теперь были синие, даже вспоминать боялась. Вечерами я их мыл из шланга и хрустел с удовольствием за ужином.
Через неделю, правда, ей стало интересно, почему Галя спокойно ест «свои» огурцы.
Так это из магазина свои пока нельзя, сама ж видишь, синие висят!
А дождь считай так и не смыл?
Несмываемое нанотехнологии, Людмила Степановна! Теперь все так делают!
Она только махнула и больше к забору не подходила.
Точка поставилась в августе, когда любовно покрашенные плоды почти вернули свой изначальный цвет, а я собрался в город и повесил на калитку на самом видном месте табличку:
«Ведётся видеонаблюдение. Участок обработан химикатами третьего класса опасности. Овощи употреблять только после нейтрализации! При проникновении вызываем полицию».
Вернувшись через пару дней, я увидел, как Людмила ругается с Сергеем Петровичем, председателем нашего СНТ.
Смотрите, что этот Серёжа устраивает! Он же нас тут травит! Таблички вешает, камеры! А у внука живот скрутило всё химия его с грядок!
Сергей Петрович устало протёр очки, кивнул в мою сторону:
Сергей Иванович, вот и вы появились. Объясните, пожалуйста, что тут вообще?
Так это табличка чтобы урожай не воровали. Камер нет, ни запрещённой химии тоже нет, краситель пищевой, от вредителей. А если бы никто ко мне на участок не лазил ни у кого бы и животы не болели.
Докажи, что я лазила! вспыхнула Людмила. Не пойман не вор!
А у меня записи есть, камеры недавно поставил, солгал я. Всё ходы вижу. Хочешь, прямо сейчас покажу, как ты забор перепрыгивала?
Лицо у неё стало пятнистым, пришиблила язык, отбежала к себе и хлопнула дверью.
Сергей Иванович, тихо засмеялся председатель, а ведь средство от соседских набегов нашли отменное! Учтём на будущее.
С тех пор Людмила со мной не здоровалась. Всё СНТ теперь знало: Серёга кулибин, а Галя ведьма. И всё же никто не лез на грядки.
Самое интересное случилось следующей весной. Я с Галей приехал а Людмила пахоту ведёт, грохочет железной лопатой по целине, рассаду пусть хилую, но новую в ящике тащит. Я подошёл к забору:
Помощь нужна?
Обойдусь! буркнула Людмила, оглянувшись. Свои вырущу, без ваших экспериментов, натурально!
Молодец, улыбнулся я. Своё оно слаще.
В июле у Людмилы появились первые, пусть мелкие, но свои овощи. Гордость зашкаливала: теперь она сама гоняла мальчишек с мячом, если случайно ступали на её грядки.
Ты посмотри, Галя, говорю жене вечером у мангала, вот что труд животворящий делает! Забор не нужен.
Осенью Людмила принесла мне банку с солёными огурцами:
Держи. Сама закрывала, по журналу рецепт.
Я принимал банку как кубок.
Спасибо! Я в долгу не останусь дам тебе «Бычье сердце» на будущий сезон. Только в феврале сажать, покажу как.
Ну, давай, буркнула соседка, но уже с улыбкой.
Я сказал:
Для тех, кто сам трудится ничего не жалко.
Стояли мы молча. Табличку смыло дождями, но невидимая грань уважения осталась куда крепче любого забора.
А помидоры я в тот год закатал ведро и ни один не пропал.
Если понравился рассказ, ставьте «класс» и делитесь опытом, как у вас получается мириться с хитроумными соседями!
