Ваня, пора бы уже тебе взрослеть, сказала как-то Мария мужу. Реакция его была такая, что у неё аж чай пролился ну кто ж знал, что взрослеть для него всё равно, что отправиться на каторгу?
Представьте: целых семнадцать лет жить под одной крышей с человеком, который в душе всё ещё ученик с соседской улицы, только размеры одежды уже три раза сменил.
Это когда говоришь: «Ванечка, сходи на родительское собрание в школу», а он отвечает: «Не могу, у меня завтра решающий бой за Москву КВ-2 раздатчик смерти ждёт!»
Это когда напоминаешь ему: «Вань, отопление-то оплатишь?» он машет рукой, улыбается как с обложки журнала, а через неделю приходишь мыться из крана только холодная вода и льётся. Потому что Ваня опять сутки напролёт крушил в «Доту» какого-то злого Колю из Кургана.
Сынок Димка, парень уже двенадцатилетний подходит: «Мам, по физике помоги!» А папа в наушниках орёт из комнаты: «Два выстрела налево, рот закройте, дуболомы!»
Маше это всё знакомо. Встретились они ещё в институте. Ваня блистал своим остроумием, всех вокруг собирал на гитарные вечера и анекдоты про Васю вечно травил. Маше умницей была: всё списки, зачеты, дедлайны, одна сессия за другой на отлично. И потянуло её вот к такой лёгкости. Баланс искала: она ответственная, он беззаботный. Инь и янь, прямо по-фэншуй!
На деле вышло она и крутит педали семейного велосипеда, а он сверху ножками болтает да рассказывает, как сложно управлять такой махиной.
После свадьбы Ваня работал, конечно так, для виду. То менеджер, то консультант, то сетевой маркетинг везде, где нет риска напрячь спину трудовыми подвигами. Зарплата смешная, процентов двенадцать от Машиной, зато объяснения всегда весёлые: «Да это временно, Машка! Ща прорвёмся, вот увидишь!»
и не прорвались.
Так и вышло: Маша в налоговой уже пятую трудовую книжку прожигает, ипотеку единолично платит, в поликлинику Димку водит сама, продукты закупает, уроки тоже проверяет. А Ваня отдыхает после «тяжёлого» дня мимо компьютера не проходя.
Ваня, просила она устало, ходил бы хоть раз на родительское собрание. У меня отпускных не хватит.
Маш, ну ты чего, у меня ж завтра встреча с друзьями. Не могу.
Встреча она же футбол в баре соседнем с Витей-железнодорожником.
Ваня, оплатишь интернет? Отрубят же.
Ага, ага.
Ага. Оплачивала всё равно она. Интернет, квартиру, телефон Вани и даже его подписку на War Thunder. Хоть бы спасибо сказал!
И вот стала Маша и бухгалтером, и матери полигона строгого режима. Только не женой.
Где предел терпению
Димка за учебником сидит, глаза красные, копеечками.
Мам, задачку не понимаю. Пап, помоги!
Папа сидит в кресле, голова в гарнитуре, взгляд в танки.
Папа! громче.
Маша подходит, ножично так сдёргивает наушники.
Ваня, сына не слышишь?
А?! огрызается. Маш, я не могу сейчас, у меня важный бой.
Важный бой? всматривается в экран. Ну важный, так важный, какие-то там танки, орут все, как в дурдоме на выходных. Ну ты, конечно, серьёзно занят
Ты не начинай отмахнулся, не отрываясь от монитора.
Сыну помочь не хочешь, жене помочь не хочешь, но зато в своей игре чемпион! Вот ведь достижение!
Димка по привычке тихонечко ушёл если родители спорят, лучше исчезнуть. Невидимым быть суперсила каждого подростка в России.
Маша смотрит на мужа здоровенный мужик с пузиком (пиво отечественное ведь не само себя выпивает), а в глазах выражение виноватого семиклассника.
Ваня, тихо говорит она, так тихо, что даже кот Оскар голову поднял. Пора взрослеть.
Ваня вскочил, стул метра на три отлетел.
Чего?!
Маша вздрогнула.
Взрослеть, говорю. Мне надоело тебя тянуть, надоело слушать, как я у тебя всё контролирую, как тебе все надоели!..
Маш, ну ты зануда! Я не мальчик для битья! Я ухожу. Вот прям сейчас. Живи, как знаешь.
Дверь хлопнула Маша осталась среди уютных родных обоев, даже чай остыть не успел.
Когда ребёнок умнее взрослого
Ночь. Маша на кухне, палец на телефоне дрожит, но не звонит не ищет его по друзьям, не панически обзванивает двоюродных. Впервые за семнадцать лет позволила себе подумать о своей жизни, а не о Ваниных приключениях.
Утром на цыпочках приходит Димка. Чай себе наливает, булку режет.
Мам, а где папа?
Ушёл.
Опять поскандалили?
Ну да.
Молчит, хлеб жуёт, смотрит в окно. А потом вдруг, ни с того ни с сего:
Мам, а ты знаешь, папа вчера документы на машину собирал? Для продажи.
Маша чуть чашку не уронила.
Какие ещё документы?
Просил не говорить… Но вроде на продажу. Я видел, паспорт их оба ксерил, свидетельства какие-то искал. Может, и квартиру собрался в залог ставить? Он же говорил не переживай.
По коже неприятный холодок побежал.
Маша пошла на разведку: изучила Ванин стол на диване будто библиотека финансиста-любителя двадцать первого века. В самом низу папка.
Открывает. А там: Договор поручительства. Иван Сергеевич Борисов обязуется стать поручителем по кредиту на три миллиона восемьсот тысяч рублей. Заёмщик Борисов Пётр Сергеевич. Брат тот самый, который пять лет назад уже устроил кредитную лавину и исчез, доведя маму до гипертонического кризиса.
Залог семейная машина, которой радовались три года, пока кредит за неё выплачивали. И ещё кучка бумаг про намерение под залог квартиры встать. Однокомнатной, в которой они и так ютятся.
Голова закружилась.
Вот оно чего, вот почему вчера Ваня психанул, каблуком звал, жертву из себя строил. Знал же, что рано или поздно всё выплывет. И стало ясно, что Ванина «инфантильность» не от лени, а от страха бежал в танки и пиво, чтоб не думать о том, во что втягивает семью.
Звонит ему.
Сбросил.
Звонит ещё.
Чё надо? шипит раздражённо.
Дома появляйся быстро. Есть разговор про Петра. И про то, как ты нашу жизнь решил разбазарить ради любителя чужих денег.
Бумаги твои попались? Ну и что.
Ты сейчас же приезжай. Или я сама к твоему Пете двинусь.
Через час явился. Глаза красные, от него перегаром так и несёт.
Садись, указывает Маша.
Он садится, в пол глядит. Классика.
Три миллиона за брата?! начинает она, голос ледяной. Машина, квартира, сын, ипотека про это забыл?
Маша, ты ничего не понимаешь! Пете нужна помощь, он бизнес загремел, кредиторы на пятки наступают. Я не мог отказаться! Он же брат.
Маша фыркнула.
А семья, значит, терпит? Со мной советоваться не надо?!
Ты бы не разрешила…
И правильно бы сделала! Мы с Димой последние деньги на макароны откладываем, а ты всё Петру в топку! Он ж, бедняга, ждать не может
Ваня потупился, как двоечник после сочинения.
Я выбирал между братом и семьёй, лепетал он наконец.
Ваня, так больше не пойдёт. Всё. Я меняю доступы ко всем счётам, которые с моей зарплатой. Завтра пойду к юристу, спрошу, как квартиру обезопасить. И если ты ещё шаг в этом направлении сделаешь развод. Сразу.
Ваня вскочил классика жанра.
Угрожаешь?!
Я защищаю себя и сына. От тебя.
Ну и ладно! Пойду к Пете и всё-таки подпишу!
Подпишешь развод, подчеркнула она. И добавила тихо, но так, что сомнений не оставалось.
Димка услышал скандал, вышел. Глаза полные экзаменационной тоски.
Пап, вдруг выдает, ты правда кредиты за дядю Петю брать собрался? Мы без квартиры можем остаться?
Ваня как пощечину получил. И тут у обоих вдруг глаза на мокром месте. Сын уже не маленький, всё понимает. И знает законы экономики жестче любого школьного директора.
Решение, от которого мороз по коже
Ваня сел на диван, руки обхватил голову. Маша смотрит жалко, страшно и зла нет.
Выбирай, говорит голосом ледяным. Семья или брат. Сейчас.
Маш, не всё так просто
Всё просто. Звони Пете, отказывай. Не можешь я иду за разводом. Точка.
Позвонил Ваня Петру на следующий вечер.
Маша с юристом как раз проговаривала детали, как защитить жильё. Телефон завибрировал.
Я отказал, тяжёлым голосом.
Петя? Маша сжалась.
Обиделся. Говорит, я предатель, больше ко мне не обратится.
Ну вот и славно. Сын, семья у тебя здесь, дома.
Через час Ваня пришёл. Уже не студент, не вдоволь наигравшийся мальчишка, а взрослый и уставший мужчина. Сел за стол.
Теперь новый порядок. Хватит жить в кредит доверия. Устраиваешься на работу по-настоящему, не ради галочки. За сына отвечаешь кружки, собрания, контроль уроков напополам. Больше никаких сюрпризов. Всё обсуждаем.
Ваня молча кивнул.
Три месяца спустя
Ваня устроился менеджером по продажам в крупную строительную фирму. Маша больше не следит за каждым его шагом: стало легче дышать. Оказалось, он умеет не только шагать с папкой по офису, но и суп сварить, и к урокам сына присмотреть, и даже в школу сам сходил без напоминаний.
Петя, кстати, исчез с горизонта. Телефон сменил, наверное, теперь у двоюродной тёти с одолжением сидит.
А у Маши впервые за долгие годы ощущение: она не тянет вагон, а просто живёт. И муж её наконец-то повзрослел.
