Дневная кукушка перекуковала
Да она издевается! вспыхнула Дарья. Костя, иди сюда! Сейчас же!
Муж, только что снявший ботинки у входа, заглянул в комнату, расстёгивая пуговицу на воротнике рубашки.
Даш, что опять? Я только после работы, башка трещит…
Что “опять”? Дарья махнула рукой в сторону ванной. Посмотри сам! Где мой шампунь? Где маска для волос, которую я вчера купила?
Костя сузил глаза, разглядывая ровно выставленные на бортике банки.
Стояли там огромная бутылка дегтярного шампуня, литровый “Репейник” и тяжёлая стеклянная банка с каким-то кремом насыщенного бежевого цвета.
Э-э… Это мама свои вещи принесла. Ей, видно, удобней, когда всё под рукой… промямлил он, избегая смотреть Дарье в глаза.
Удобней? Костя, но ведь она тут не живёт! А теперь посмотри вниз.
Дарья присела, вытащила из-под ванны пластиковый тазик. В нём валялись её дорогие французские средства, тут же мочалка и бритва.
То есть это нормально? Она всё моё сгребла в этот грязный таз, а своё расставила на видном месте!
Решила, что моим вещам место возле швабры, а её “Репейнику” почёт на бортике ванной!
Костя только тяжко вздохнул.
Даш, не заводись ты так… Маме сейчас и вправду тяжело, ты же знаешь. Давай я всё верну как было, а потом поужинаем? Мама, между прочим, щи сварила.
Я её щи есть не буду, резко сказала Дарья. И зачем она вообще тут вечно торчит? Почему она себя хозяйкой в моём доме чувствует, Костя?!
Я здесь как квартирантка, которую пустили жить в чужую квартиру.
Дарья, оттолкнув мужа, выскочила, а Костя молча ногой задвинул таз с вещами жены под ванну.
Квартирный вопрос, испортивший жизни тысячам, семью Дарьи и Кости вовсе не коснулся.
У Кости была однокомнатная квартира в новостройке, доставшаяся от деда.
Дарье уютная бабушкина двухкомнатная в центре.
После свадьбы решили жить у Кости: новый ремонт, кондиционер, а Дарьину квартиру сдали семье инженеров, знакомых по работе.
С родителями Кости отношения у Дарьи были ровные: приветливость, формальные вопросы о здоровье, короткие встречи раз в неделю.
Лидия Семёновна и её муж интеллигентный и молчаливый Сергей Васильевич жили на другом конце Москвы.
Традиционные чаепития раз в неделю: Лидия Семёновна обязательно клала Дарье кусочек пирога, приговаривая: “Дарина, ты похудела опять! Костей тебя совсем не кормит?”
Мам, мы просто тренажёрный зал посещаем, махал рукой Костя.
На этом всё заканчивалось: никаких внезапных визитов, советов, навязчивого участия.
Дарья хвасталась подругам:
Мне с тёщей повезло! Золотой человек не вмешивается и не учит никого жизни.
Так было до одного пасмурного вторника, когда Сергей Васильевич, проживший с женой тридцать лет, вдруг собрал чемодан, оставил на кухне записку: “Уехал на юг, не ищи!” заблокировал телефон и исчез.
Оказалось, что “бес в ребро” не просто поговорка, а симпатичная администраторша из пансионата в Сочи, куда он летом ездил с женой три года подряд.
Для шестидесятилетней Лидии Семёновны мир перевернулся.
Сначала были слёзы, ночные звонки, бесконечные разговоры:
Как же он мог, Даринка? За что он так?
Дарья от души сочувствовала: возила ей валерьянку, выслушивала одни и те же жалобы, кивала, когда та ругала “старого бегуна”.
Но сочувствие быстро сменилось раздражением Лидия Семёновна стала назойливой: однажды за утро позвонила пять раз попросила вкрутить лампочку в прихожей.
Костя, я всё понимаю, но сколько это может продолжаться?
Костя только грустно вздыхал:
Маме тяжело, всю жизнь за мужем, а теперь вот одна… Прости её, пожалуйста.
Лампочку можно и самим вкрутить, или мастера вызвать. Но ей надо, чтоб именно ты или я. Оно мне надо?
Потом начались ночёвки: Костя стал ездить к матери.
Даш, она боится засыпать одна, говорит тишина на уши давит. Я побуду у неё пару ночей…
Пару ночей?! нахмурилась Дарья. Мы только поженились, а ты уже по полнедели не дома.
Это временно маме надо восстановиться, потом всё встанет на место.
“Временно” растянулось на месяц.
Лидия Семёновна требовала, чтобы сын четыре дня в неделю был рядом придумывала себе плохое самочувствие, устраивала засоры в раковине своими руками.
Дарья видела, как Костя устал, и решила поговорить с тёщей напрямую ошибку, о которой потом жалела.
***
Она завела с Лидией Семёновной разговор за воскресным обедом:
Слушайте, Лидия Семёновна, если вам тяжело дома одной, приезжайте к нам днём.
Костя на работе, я часто работаю из дома, посидите у нас, погуляете по району, чай попьём, а вечером Костя вас отвезёт обратно.
Лидия Семёновна странно на неё посмотрела:
А ведь и правда, Дарья… Как ты умна! Что мне там киснуть одной?
Дарья рассчитывала на пару визитов, думала, что тёща будет приходить к обеду и уходить до прихода мужа…
Но Лидия Семёновна решила по-своему пришла ровно в семь утра.
Кто там? спросонья пробормотал Костя, услышав звонок.
Пошёл открывать.
Это я! бодро отозвался голос Лидии Семёновны Принесла вам творог свежий!
Дарья накрылась с головой одеялом.
Ну и зачем… зашипела она. Семь утра! Где это она творог раздобыла?
Мама рано встаёт, уже собирался идти открывать Костя. Спи, я сам открою.
С того дня жизнь Дарьи превратилась в испытание. Лидия Семёновна не просто приходила она проводила в их квартире по восемь часов.
Дарья пыталась работать, а рядом раздавалось назидательное:
Дарья, телевизор вон в пыли! Я сейчас протру, не мешайся.
Лидия Семёновна, у меня встреча через пять минут!
Ой, какая встреча! Сидишь, картинки свои смотришь.
К тому же, деточка, Костику рубашки надо по-другому гладить чтобы стрелочки получались острые, как бритва.
Давай, я покажу, пока ты этих “клиентов” ждёшь.
Всё подвергалось критике.
Овощи нарезай соломкой. Костя любит так, а ты кубиками, как в студенческой столовой.
Покрывало короткое должно до пола свисать. В ванной пахнет сыростью, а должен быть запах свежести.
Даш, не обижайся, заглядывая в кастрюлю, говорила Лидия Семёновна, суп перестарайся не солить, у Кости желудок слабый с детства.
Ты его загубишь своей стряпнёй. Отойди, я переварю.
Вкусный суп, сжав кулаки, отрезала Дарья, Костя две тарелки съел!
Он от деликатности, не хочет тебя обидеть…
К обеду Дарья была на грани нервного срыва.
Старалась не быть дома уходила в кофейню.
А когда возвращалась, злилась ещё больше.
Сначала на кухне появилась “любимая кружка” Лидии Семёновны огромная с надписью “Супермама”.
Потом в прихожей повис её плащ, через неделю высвободилась целая полка под её халаты.
Зачем вам тут халаты? спросила Дарья, обнаружив махровую махину рядом со своими комбинациями.
Я ведь теперь тут весь день! Устаю, надо переодеться.
Мы же семья теперь, чего злишься?
Костя на все жалобы отвечал одинаково:
Даш, ну прояви мудрость. Ей плохо, она хочет чувствовать себя нужной. Тебе жалко места в шкафу?
Меня не место волнует! Меня волнует, что мама твоя вытесняет меня из моего дома!
Не преувеличивай. Она ж помогает готовит, прибирается.
Лучше уж я глажу кое-как, чем чтобы она!
А Костя будто не слышал.
***
Вопрос с банками в ванной стал последней каплей.
Костя, иди ужинать, позвала Лидия Семёновна. Щи остывают!
Дарья, не сдерживая себя, шагнула в кухню.
Лидия Семёновна, спокойно спросила она. Скажите, зачем вы убрали мои вещи под ванну?
Тёща даже не вздрогнула. Поставила кастрюлю на стол и мило улыбнулась:
Ой, Дарья, твои баночки же почти пустые были, только место занимали. А аромат от них какой… У меня голова разболелась.
Я поставила свои, проверенные временем. А твои отправила вниз, чтобы порядочек был.
Ты же не против? Всё равно давно пора порядок наводить.
Против, шагнула к столу Дарья. Это моя ванная. И мой дом!
Девочка, но дом-то Костин. Ты, конечно, хозяйка, но уважать мать мужа надо уметь.
Костя побледнел.
Мама, ну зачем ты так… У Дарьи ведь тоже квартира есть…
Бабушатник ваш этот. А у Кости квартира, в которой уют. Садись-ка, сынок, жена твоя голодная, вот и ворчит.
Дарья посмотрела на мужа. Ждала.
Что скажет: “Мама, точка, хватит, собирайся домой”.
Костя переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с матери на жену, а потом… сел за стол.
Дарь, ну давай просто поужинаем, поговорим спокойно. Мам, ты не права была с вещами…
Вот видишь! триумфально воскликнула Лидия Семёновна. Сын понимает. А ты, Дарья, эгоисткой стала. В семье всё общее должно быть.
Последняя капля переполнила чашу.
Всё общее? Ладно, посмотрим.
Дарья ушла из кухни.
Костя звал её, но она уже не слушала. Собрала вещи, раскидала косметику по сумкам, ничего не забирая из ванной решила купить новое.
Уходила под два голоса: Костя просил остановиться, тёща причитала, не забывая вставить колкие комментарии.
***
Возвращаться к мужу Дарья не собиралась и вскоре подала на развод.
Костя названивал и умолял вернуться, а тёща несла вещи и кастрюли в его холостяцкую однушку всё так, как ей и было нужно.
Дарья была уверена: кукушка перекуковала, чтобы остаться одной хозяйкой.
Иногда боль родных разбивает чужие границы. Сочувствие и участие важны, но в семье нельзя позволять топтать свою личную территорию иначе легко стать гостем в собственной жизни. Любовь это уважение взаимных границ.
