Бабушка выделяла одного внука
А мне, бабушка? тихо спрашивала она.
А ты, Варвара, и так молодец. Сама посмотри, щёки какие круглые.
Грецкие орехи они для ума нужны, Васе учиться надо, он парень, семья на нем держаться будет.
А ты ступай-ка, пыль на полках протрёшь. Девочка должна трудиться с детства.
Варя, ты серьёзно? Она же совсем уходит… Врачи сказали день-два, не больше. А может, и несколько часов…
Вася стоял в дверях кухни, сжимая в руках ключи от «Лады». Вид у него был помятый.
Я серьёзно, Вася. Чаю хочешь? Варя даже не повернулась, продолжая аккуратно чистить яблоко для дочери. Садись, сейчас свежий заварю.
Какой чай, Варя? Брат шагнул в комнату. Там же лежит, все эти трубки, хрипит…
Она тебя звала утром. «Варенька», говорит, «где Варенька?». У меня сердце сжалось. Неужели ты не придёшь?
Это же бабушка… Последний шанс сказать что-то, понимаешь?
Варя разложила яблочные дольки на тарелку, только после этого посмотрела на брата.
Для тебя она бабушка. А для неё ты Васенька, её гордость и главный наследник.
А я… я для неё будто и не существовала.
Ты правда считаешь, что мне нужно это прощание?
Что мне ей сказать, Васень? Что простить? Или она должна меня простить?
Да брось ты, это всё обиды из детства! Вася бросил ключи на стол. Да, не любила она тебя так, как меня. Ну и что теперь?
Старый человек, свои причуды у неё были. Но ведь она уходит! Нельзя же быть такой… жёсткой.
Я не злая, Васень. Просто я к ней ничего не чувствую. Сам иди, посиди с ней, возьми за руку, ей твоя забота важнее во сто крат, чем моя.
Ты же её любимчик. Вот и побудь с ней до самого конца.
Вася посмотрел так, что голову опустила, развернулся и ушёл, хлопнув дверью.
Варя вздохнула, взяла тарелку с яблоками и пошла к дочке.
***
В их семье было всё по справедливости. Родители любили их поровну и Варю, и Васю.
Дома всегда шум, смех, пироги и нескончаемые совместные поездки.
Но бабушка Мария Ивановна была иная.
Васенька, иди ко мне, соколик, шептала она, когда приезжали к ней в субботу. Смотри, что я для тебя приберегла.
Грецкие орехи, сама колола, конфеты «Красный мак». Самые свежие!
Варе было семь. Она стояла рядом, смотрела, как бабушка из буфета достаёт красивый кулёк.
А мне, бабушка? шептала она.
Мария Ивановна одаривала внучку коротким, ледяным взглядом.
А ты, Варвара, и так ничего, полная. На щеках греха нет.
Орехи они для мальчиков, им ум нужен, чтобы на хлеб зарабатывать.
А ты ступай вон полки протрёшь, хозяйка вырастешь всё пригодится.
Вася, смутившись, забирал кулёк, а Варя шла тряпку мочить.
Обидно ей не было. Как-то с детства научилась вот идёт дождь на улице, а бабушка любит только брата. Бывает такое.
В коридоре её ждал Вася.
На, протягивал половину конфет и орехи. Только не ешь при ней, опять ворчать начнёт.
Тебе нужнее же, улыбалась Варя. Ум развивай.
Да ну этот ум, кривился Вася. Бабуля у нас немного чудаковата.
Они усаживались на лестницу к чердаку и делили «запретное». Вася всегда делился.
Даже когда Мария Ивановна сунет рублей пять «на мороженое» тайком от матери Вася тут же к Варьке:
Слушай, хватит на два пломбира и жвачку с вкладышем, пойдём?
Брат был тылом, опорой. Его внимание с лихвой восполняло то, чего не давала бабушка.
Годы шли. Мария Ивановна старела. Когда Васе стукнуло восемнадцать, она сообщила всем на семейном совете, что переписывает на него свою вторую двухкомнатную квартиру в центре Екатеринбурга.
Опора семьи должен иметь крышу над головой, изрекла она. Чтобы привёл жену в свой дом, а не по углам скитался.
Мама лишь тяжело вздохнула, зная характер своей матери, спорить не решилась. Позже вечером подошла к Варьке.
Доченька, только не переживай… Мы с отцом видим всё. Мы решили: те сбережения, что на новую машину и ремонт откладывали, тебе отдадим.
Это будет твой будущий взнос чтоб честно всё было.
Мам, не надо, Варя обняла мать. Васе нужнее, ведь он с Леной жениться надумал. А я ещё в общежитии проживу.
Нет, Варя, так не дело. У бабушки свои странности, а мы твои родители. Мы не можем выделить только одного ребёнка. Бери, не противься.
Варя отказалась.
Вася ушёл в «бабушкину» квартиру сразу после свадьбы, место в родительской трёшке освободилось.
Варя заняла бывшую братову комнату, разложила там книги, поставила мольберт, и впервые поняла, как здорово когда любовь не делится.
С братом после всей «наследственной истории» отношения не изменились. Наоборот, Вася чувствовал себя виноватым.
Варя, заходи, звал он. Лена ватрушек испекла. А бабушка… Она вчера опять звонила, спрашивала, не потратил ли я её деньги на твои прихоти.
И что ответил?
Сказал, что всё в игровые автоматы спустил, смеялся Вася. Она минуту молчала, потом выдохнула: «Это тебя Варя научила!»
Конечно, улыбалась Варя.
***
Когда Варя вышла замуж за Олега и родился малыш, квартирный вопрос всплыл резко. Мама снова проявила характер.
Дети, сказала она, у нас трёшка большая. У Васи своя двушка. А вы, Варя, с Олегом на съёмной.
Давайте так: разменяем нашу купим однушку себе с папой и двушку Варе с Олегом.
Мам, вступил Вася, я от своей доли отказываюсь. У меня бабушкина квартира, мне этого хватает.
Варька пусть всё берёт, строит, расширяется, ей нужнее.
Вася, ты что? вмешался Олег. Это же много денег.
Я решился. Мы с Варей всегда делили всё. Она из-за бабушки мало любви получила, вот пусть теперь удачу уравняет.
Варя расплакалась не столько из-за площади, сколько от гордости за брата.
Так и обменяли родительскую квартиру: всё честно.
Мама нянчила внучку, Вася с женой приезжали практически каждые выходные.
А Мария Ивановна жила одна. Вася привозил ей продукты, чинил кран, терпел бесконечные жалобы на здоровье и «неблагодарную Варю».
А она хоть раз позвонила? требовательно спрашивала бабушка. Хоть раз давление поинтересовалась?
Ба, ты же сама к ней никогда не подходила, отвечал Вася. С чего ей звонить, если сама обиделась?
Я воспитать хотела! гордо твердила бабушка. Женщина у очага! А она квартиру оттяпала, мать с отцом из дома выжила.
Вася только вздыхал спорить было бессмысленно.
***
Варя сидела на кухне, в памяти всплывали картинки из детства.
Вот бабушка отталкивает её руки от банки с вареньем. Вот хвалит Васин неуклюжий рисунок, а мимо Вариной грамоты за олимпиаду просто проходит.
Вот на свадьбе Васи бабушка во главе стола, а на Варину свадьбу даже не пришла, сослалась на плохое самочувствие.
Мам, почему мы к бабушке Маше не поедем? спросила дочка, заглянув на кухню. Дядя Вася сказал, ей плохо.
Потому что бабушка Маша хочет видеть только дядю Васю, котик, Варя гладила голову дочери. Так ей спокойней.
Она злая? удивилась девочка.
Нет, просто не умела любить всех сразу. У неё было место в сердце только для одного. Так бывает.
Поздно вечером снова позвонил брат.
Всё, Варя. Час назад.
Соболезную, Васень. Тебе тяжело, знаю.
Она до конца тебя вспоминала, тихо сказал Вася (Варя знала, что сказал не правду но из доброты). Велела: «Пусть у Вареньки всё будет хорошо».
Спасибо, Васень… Приезжай завтра. Посидим, помянем, пирог испеку.
Приду. Варя, а ты не жалеешь, что не пошла сейчас к ней?
Варя не стала притворяться.
Нет. Не жалею. Кому нужны напоказ прощания? Ни она меня, ни я её видеть не хотела…
Вася помолчал.
Наверное, так и правильно, сказал он. Ты у нас всегда рассудительная была… До завтра.
Похороны прошли тихо. Варя пришла ради мамы и брата. Стояла чуть в стороне, в чёрном пальто, смотрела на серое небо, которое всегда особенно низко над кладбищами. Когда гроб опускали, не плакала.
Вася подошёл и крепко обнял за плечи.
Как ты?
Всё в порядке, Вася. Правда.
Знаешь… Я нашёл в бабушкиной квартире шкатулку. Старые фотографии…
Твои тоже там есть. Многие. Все аккуратно вырезаны из общих. Хранила отдельно.
Варя удивилась.
Зачем?
Не знаю. Может, всё-таки любила, но показать не могла? Боялась, что если тебя признает мне что-то убавится? Люди в старости странные бывают.
Бывает и так, пожала плечами Варя. Но теперь это уже не важно.
Они шли под одним чёрным зонтoм высокий Вася и изящная Варя.
Слушай, сказал брат возле машин, я думаю продать ту квартиру. Купить для детей маленькие, а остаток перевести, например, в фонд помощи для больных ребят. Пусть эти бабушкины деньги кому-то просто так счастья добавят.
Варя взглянула на брата и впервые за эти дни по-настоящему улыбнулась.
Ты знаешь, это и правда была бы самой доброй местью Марии Ивановне.
Значит, так и сделаем?
Так и сделаем.
Они разъехались в разные стороны. Варя ехала по вечернему Екатеринбургу, слушала музыку и чувствовала, как в душе наконец-то наступил мир.
Наверное, все правильно. Самое важное не раскладывать любовь на части, не сравнивать её, а сеять добро дальше, чтобы хоть кому-то стало лучше. Так и должно быть.
