Развод из-за соседки
Объясни просто, почему среди всех женщин на свете ты выбрал именно её? Почему от меня и к ней? Ну скажи, Валера!
Марина понимала: против Светланы она проиграла по всем статьям. И было бы полбеды, если бы Валерий сказал что-то вроде: «Она весёлая, раскованная, не такая строгая, как ты не зануда».
Как так, Марин! Как так?! Вы ведь нормально жили причитали ее мать, сестра и бесконечные подруги, как только узнали, что грядёт развод.
Жили, кивала Марина. Но теперь не будем.
Мариночка, ты подумай сто раз, прежде чем от такого мужчины уходить. Он же работает, детей любит, да и уходить не хочет
С тех пор, как кто-то произносил подобное, Марина аккуратно блокировала этих людей и «ВКонтакте», и в мессенджерах, и в реальной жизни; даже ее бывшую подругу по работе теперь встречала лишь формальным кивком и сухим «Здравствуйте».
Когда коллега пыталась заговорить по-дружески, Марина отрезала ей все про непрошеные советы и попытки уговорить ее вернуть мужа-изменника.
Изменника вот! И Марина до сих пор не могла до конца осознать случившееся.
Ведь нормально жили! Двадцать лет вместе, еще с института, не только пуд фуру соли вместе съели, как говорится.
Было всё: и полное безденежье, и перебои с работой, и болезни у себя, у детей. Двое детей сын Виктор и дочка Ксения, как положено. Дома чисто, обеды-ужины, на здоровье не жаловалась.
За собой ухаживала, Валеру к банкомату на ножках не превращала, время уделяла и после рождения детей не забивала на супруга.
Чего же ему, мужику, еще не хватало? Взял, да и ушёл вдруг налево.
И к кому! Если бы на молоденькую потянуло ещё как-то объяснимо. Но «потянуло» его к Светлане разведённой женщине с ребёнком из соседнего подъезда.
Объясни мне, что ты в ней нашёл?
Марина и смеялась, и плакала вперемежку, когда измена вскрылась, и Валере пришлось держать ответ за свои поступки.
Почему среди всех женщин выбрал именно её? Почему ушёл от меня, Валер?
И Светлана не была лучше во всём, даже особенностей характера, по словам Валеры, не было ни весёлости особо, ни лёгкости.
Может поддал? Нет, трезв был как стёклышко.
Единственное, на что сподобился лепетал, мол, «ну, само получилось» и слёзно просил простить и принять его обратно.
А ведь, к удивлению Светланы, Валерий не планировал разводиться и переезжать на новое место. Он был уверен, что, как кот, погуляет «где-то там», а потом вернётся к Марине, ляжет рядом в постель и замнёт эту историю, будто и не было никакой Светланы.
Возможно, всё бы так и вышло, но только пассия Валеры забеременела и сразу решилась перетянуть отца ребёнка к себе в ЗАГС!
Явилась она с разборками прямо в дом к Марине.
Сначала Марина не поверила. Ну как, если с мужем бок о бок два десятка лет, знаешь его вдоль и поперёк? Но и Светлана знала: пятна, шрамы, родинки Такое не назовёшь наугад, не видя человека обнажённым.
То есть связь, по-настоящему, была. Припертый к стенке Валерий признал всё и начал клянчить прощение.
И вдруг на защиту Валеры встали знакомые. Даже не только их общие, а отдельные коллеги марины, подруги те, кто раньше смотрел сквозь Валеру, дальние родственники
Все в один голос убеждали: Марине надо простить, смириться и дальше жить с мужем, будто ничего не произошло. Вот этого Марина терпеть не могла.
Ладно, свекровь всё уговаривала: «Сохраняй семью». С неё хоть понятно: видит, что сын накосячил и ему плохо, пытается спасать рассказывает, что Марине будет нехорошо без мужчины.
И детей сначала подталкивала: «Попросите маму, чтобы с папой не разводилась». Нехорошо, неприятно, но хотя бы складывается причинно-следственная связь.
А вот остальным-то что за дело? Вёдро с крабами: «Мы по уши в болоте сидим, и ты давай к нам».
Или что еще, Марина не знала, но решила: все, она это терпеть не станет.
В детстве папа, ныне покойный, часто повторял ей одну фразу, которую Марина запомнила на всю жизнь:
Дочка, если тебя называют эгоисткой и требуют терпения, уступок, прощения, потому что «так принято», «бог велел» или «надо помочь» не верь! Это манипуляция. Тебя просто используют, хотят решить свои задачи за твой счёт.
Этот папин урок крепко отпечатался у Марины в голове. И в жизни она не раз замечала, что манипуляции и навязывания обязаловки начинаются именно в таких ситуациях.
Марины собой манипулировать не позволяла никому. И дети тоже. Как только Марина подала заявление на развод, свекровь позвонила с требованием: «Пусть дети разблокируют бабушку в мессенджерах и продолжают общение!»
Она нас уже достала, резюмировала за ужином Ксюша.
Сын Виктор был у девушки, так что отвечала Ксюша:
Разговоры только о том, что мы должны воссоединить семью, что будет хорошо, если вы с папой будете снова жить и прочее.
Я раз сказала: разбирайтесь сами, два а она будто глухая. Я её заблокировала, пока не начнёт вести себя как нормальная бабушка.
Спасибо, что не поддерживаешь этот шантаж, сказала Марина. Я понимаю, тебе всё это неприятно.
Мам, ну я же не дура, вздохнула Ксюша. Понятно, если бы вы с папой ругались из-за мелочей ещё можно было бы починить и сохранить. Но измену нормальные люди не прощают. И папа это знал. Знал и всё равно к Светлане полез
Мам, я его люблю, он всё равно мой папа, но На что он рассчитывал? И на что теперь бабушка надеется?
Марина не знала, что ответить. Всего месяц назад казалось, что она как броня, готова ответить на любой вопрос дочери.
Вот и ответь, когда сама не понимаешь. Почему человек, двадцать лет верный муж и отец, вдруг ломает всё ради какой-то соседки…
Да, знала: всякое бывало, но ничего фатального. А тут на старости лет такой фокус Седина в бороду, бес в ребро?
Оказалось, ещё много этих «бесов» у Валеры. И весь «демонский» арсенал он проявил во всей красе спустя пять лет после разводаНо не только у Валеры у всех, кто так яростно настаивал: “терпи”, “сохраняй”, “закрой глаза”. Будто веками вшивали в женщин этот сценарий прощать и забывать, послушно обнулять чужие поступки во имя каких-то семей.
А Марина вдруг отчётливо поняла: она теперь свободна и ни у кого не будет спрашивать разрешения жить по-своему. Всё было внутри неё: и боль, и растерянность, и усталость но была и странная облегчённость, будто с плеч наконец-то сняли старое драное пальто.
В тот вечер, когда она оставила на столе окончательно подписанные бумаги о разводе, Марина вышла на балкон. За окнами медленно опускался ранний вечер, зажигались огоньки в чужих окнах, где шли свои драмы, радости, глупые ссоры и важные примирения.
Марина сделала глубокий вдох, почувствовав первый морозный воздух этой осени. И словно впервые за долгое время заметила: небо над домами ярко-синее, и даже тёмные стволы тополей у подъезда выглядят не так одиноко, как казалось ещё утром.
А на лестничной клетке чей-то ребёнок вдруг громко засмеялся, и смех этот, чистый и неожиданный, эхом прокатился по всему подъезду. Марина улыбнулась сама себе. Нет, жизнь не закончилась. Она только начинается и её можно построить иначе, не по чужой указке, без страха и стыда.
Впервые за долгие годы она не чувствовала себя оставленной: наоборот, возвращённой себе самой. Далеко не все прощают но и не все предают себя ради чужого мнения.
Она захлопнула балконную дверь, заварила крепкий чай и позвонила Ксюше предложить вместе приготовить любимое пирожное на выходных. Дом, в котором Марина чувствовала себя одинокой, вдруг стал настоящим её собственным.
А за стенкой, возможно, начиналась очередная чужая драма. Но теперь это была уже совсем не её история.
