Перевоспитание мужа
Мы были вместе, Валюша. В ту, самую, последнюю командировку в Питер. Всё получилось… ну, глупо как-то.
После конференции мы с коллегами посидели, выпили… Ну и, в общем Я не сдержался, Валюша
Ты сейчас серьезно такое мне говоришь? Валентина аж осипла от возмущения. Миша, ты только что признался мне в измене?!
Я больше не могу это в себе держать, муж опустил голову, как провинившийся первоклассник. Валя, прости меня, ладно? Я обещаю, такого больше никогда не повторится! Я всё понял
Валя осторожно поставила стакан на стол. Только что в её жизни случился персональный апокалипсис…
***
Утром всё было как всегда Валя у плиты, мешает кашу младшему, одной рукой пытается заплести косу семилетней Сашеньке.
Мам, больно! взвизгнула Саша, съезжая с табуретки.
Прости, заинька, я тороплюсь. Где там ваш отец? Сейчас опять вылетит, как пробка!
Михаил вывалился из ванной, застёгивая рубашку. Валя уже по взгляду поняла утро у него нефестивальное.
А кофе будет? буркнул он, даже не посмотрев в её сторону.
В турке стоит. Налей, у меня руки заняты.
Он молча плеснул себе из турки. Выпил на ходу, уставившись в окно, где местный Шурик-движок беспечно гоняет метлу.
Ни тебе чмока, ни «доброе утро» последние годы они, по сути, были как соседи в коммуналке.
Валя давно трудилась бухгалтером в торговом холдинге, женой была вот уже десять лет.
Жили в ипотечной трёшке, машина новенький «Тойота». Дети крепкие, всё бы ладно, но…
Свежего воздуха явно не хватало, особенно в отношениях. Того, прежнего мужа который сорвётся в два ночи в аптеку за мороженым и обнимет, пока ты не хрустнешь, того давно не было видно.
В начале второго дня на кухне завибрировал смартфон.
«Может, сходим сегодня в ресторан? Давно никуда не выбирались. Я уже у Лены договорился детей заберёт с ночёвкой».
Валя перечитала три раза. Сердце ёкнуло, как у школьницы на выпускном.
Вот это да, хихикнула она себе под нос. Совесть заговорила?
Оставшийся день у неё прошёл, будто в дымке. Она сбежала с офиса пораньше, помчалась домой, пять раз перемерила свой гардероб.
В итоге выбрала тёмно-синее шёлковое платье подчёркивает фигуру. Туши побольше, как у киноактрисы, пахнула любимыми духами.
Смотрев на себя в зеркало, Валя поймала себя на мысли: ей всё ещё хочется нравиться своему собственному мужу.
В ресторане романтика тёплая свечи, живая музыка, хотя при Зыкине было лучше. Миша уже ждал, в костюме, гладко выбритый, как предновогодний стол.
Встал при встрече, в глазах то ли восхищение, то ли сожаление.
Ты сегодня просто шикарна, Валюша, промолвил, двигая стул.
Спасибо. Даже удивилась приглашению. Случилось что?
Да какая причина Просто понял: мы с тобой, как два олигарха в одном доме, а знакомились в коридоре.
Бывает, вздохнула она, пригубив вино. Работа, дети, нескончаемый быт
Вот-вот, Миша мнёт салфетку. Как белка в колесе, а куда никто не говорит.
Они долго болтали. Вспоминали, как жили в съёмной однушке с капающим краном и были самыми счастливыми на свете.
Ржали над тем, как Миша впервые пытался менять дочке подгузник и чуть в обморок не хлопнулся.
Вечер был что надо. Валя чувствовала лёд тронулся.
Надо так почаще, вертелось у неё в голове. Всё же наладится. Просто устали
Поехали домой? шепнул Миша, когда принёс счёт. Я по дороге ещё вина возьму. Посидим спокойно, без детворы.
Дома было подозрительно тихо ни визга, ни разбросанных кубиков.
Устроились на кухне. Михаил вина налил, атмосфера расслабленная… но тут вдруг:
Валя, нам и правда надо что-то менять, начал он.
Я согласна, Миша. Может, рванём куда-нибудь вдвоём? В Сочи, если не до Анталии. Или, как в старые добрые в санаторий. Отдохнуть бы хорошо.
Да, но дело не только в поездках. Я себя сам за последнее время не узнаю. Мы вообще не слышим друг друга.
Ты всё с детьми, я на работе. Прихожу ты уже или спишь, или на ребёнка сердишься.
Связи нет, понимаешь? Не физической, а той самой, когда с полуслова
Валя напряглась:
Куда ведёшь? тихо спросила она.
К тому, что я оступился.
И вот тут он ей это всё выложил. Про Питер, про коллегу и про измену.
Она просто слушала меня, Валя, затараторил Миша, словно боялся не даст высказаться. Часто бывали вместе по работе. Она всегда по-человечески спрашивала: «Как там дома?» не для галочки. Вот, дурак, не устоял я. Ну и в ту ночь Мы с ребятами выпили, потом остались с ней вдвоём
Валя сидела с лицом, будто граната в груди сработала.
Прости меня, если сможешь, продолжал он, вжавшись в угол. Я как пацан, извини, жить так больше не могу. Ты и дети это всё, что у меня есть! Я готов на что угодно…
На что угодно, ехидно повторила Валентина.
Да, на всё. Я начальству уже сообщил прошу перевода. Не хочу больше с ней пересекаться. Загорелся отпуском завтра же всё оформлю, хоть в Крым поехали Только ты и я, Валя.
Миша осторожно дотянулся до её руки, но Валя тут же дёрнулась.
Начать с чистого листа? переспросила она, скользнула горькой улыбкой. Ты вообще соображаешь, что ты сделал?
Ты не просто залетел налево, ты меня уничтожил полностью!
Я только что платье для тебя выбирала, счастливая бегала Думала, любишь а ты…
Я люблю! чуть не истерично выкрикнул он. Потому и рассказал всё!
Любил бы не лежал бы с коллегой! Какая же заботливая у тебя сотрудница. А я, значит, дома тиран
Я не это хотел начал было оправдываться муж.
Он шагнул к ней, хотел обнять.
Не смей прикасаться! Мне мерзко!
Валя выскочила из кухни, хлопнула дверью спальни и рухнула на кровать, ревя, как белуга.
Миша ещё долго ковырялся с той стороны дверного замка, бормотал что-то, просил прощения… Потом замолк. Валя услышала, как он рухнул спать на диван в зале.
***
Утро встретило Валю опухшими глазами. Муж, так и не переодевшись с ночи, сидел на диване, кофе остыл.
Я не ушла ночью только потому, что детей забрать некуда, бросила она, даже не глядя.
Валя…
Молчи. Слушать про твои переживания вообще не хочу!
Всё понимаю.
Ты говорил про поездку. Куда собрался?
Хотел что-то поспокойнее. Чтобы только ты, я да чайки на побережье.
Поедем, вдруг резко согласилась она, отворачиваясь к окну. Но не надейся, что там всё чудесным образом само исправится. Я еду не «начинать заново». Я хочу узнать: смогу ли вообще рядом с тобой находиться без отвращения.
Миша кивнул, готовый и на гвоздях ползти.
Всё оформлю. Сегодня же.
И еще, Валя обернулась, копию приказа о переводе хочу видеть. Телефон с сегодняшнего дня, без пароля.
Конечно! Всё как скажешь.
Он протянул ей телефон. Она только фыркнула:
Потом. Сейчас иди в душ. Мне нужно собраться с мыслями, перед тем как забирать детей у Лены. Я не желаю, чтобы они нас такими видели.
Когда дверь ванной захлопнулась, Валя опустилась на стул. Уйти, бросить хотела страшно. Но не могла. Хотя бы ради детей…
***
Оставшиеся дни до отъезда тянулись, как в бане после нового года.
Билеты купил?
Да, на субботу.
Сашу из школы забери.
Хорошо.
Дети всё чувствовали. Саша молчала, когда родители ссорились взглядом, сын стал хныкать по пустякам.
Мам, почему папа на диване спит? робко спросила Саша вечером, лежа в постели.
Валя проглотила ком.
Папа работает много, солнышко. У него спина от офисного кресла болит, поэтому и валяется на диване.
Вы поссорились?
Просто устали, лапуля. Всё будет хорошо, поедем на море скоро. Помнишь?
Саша кивнула, но доверия в её глазах не прибавилось. Детей не обманешь чуют сердцем.
***
В пятницу, накануне, Миша пришёл пораньше бумаги принёс.
Вот, выложил бумагу. Приказ о переводе, с понедельника ухожу в отдел аналитики. Больше никаких командировок. А она она остаётся в отделе закупок, в другом корпусе.
Валя мельком глянула на печать.
Хорошо.
Валя… взялся за ручку двери. Я и правда ну, редкостный подлец
Миша, прекрати. Ты свой выбор сделал в Питере, мой выбор осталось только решить, хочу ли быть дальше с тобой.
Она не сказала, что ночью, когда он храпел на диване, залезла в его телефон. Противно, руки дрожали, но иначе нельзя.
В переписке свежее было только: «Всё, хватит глупостей. Это ошибка. Не звони».
От коллеги сухое: «Окей. Удачи».
Легче не стало, но внутри что-то дрогнуло. Хотя бы тут не наврал.
***
Субботнее утро встретило нудным дождиком. Чемоданы в машину грузили молча.
Миша переходит на показную заботу: подаёт руку, проверяет окна, покупает Вале кофе на заправке только раздражает ещё сильнее.
В аэропорту, среди ожидания вылета и объявлений с жутким эхо, Миша подсел к Вале, пока дети щёлкали селфи с самолётами напротив огромного окна.
Помнишь, шепчет он, как мы первый раз «дикарями» на море ехали? Палатку ветер унёс, а мы вдвоём под дождём угорали…
Валя улыбнулась, сама не заметив.
Помню, ты тогда палатку держал, а я под плащом спала.
Тогда казалось, ты круче всех на свете. Да и сейчас так думаю… Просто заплутал я.
Мы оба плутали, впервые за неделю Валя встретилась взглядом с мужем.
Он взял её за руку. Она не выдернула, но и не прижала в ответ. Разве тут разберёшься
Скорее всего, она ему всё-таки простит. По крайней мере, ради детей. Но сначала устроит Михаилу такую перевоспитательную программу, что другим неповадно будет.
Начнёт в отпуске, вот пусть теперь потрясётся…А спустя неделю на побережье Михаил просыпался раньше всех и нес корзину с горячими булочками к домику. Он неуклюже пытался сделать завтрак, чтобы Валю не будить, засыпал сахар в сольницу, проливал чай, путал пакеты. Дети хихикали в складных креслах у окна, а Валя наблюдала за этим из-за шторки.
Она вдруг поняла, что за десять лет впервые по-настоящему видит мужа смешного, растерянного, нелепого, но старающегося. Украдкой улыбнулась: это ли не начало настоящих перемен?
Её боль всё ещё была рядом остро, как зуб на морозе. Но и что-то новое прорастало сквозь трещины: надежда, что, может, есть шанс не только выжить после предательства, но снова научиться жить и даже, пожалуй, чуть-чуть любить.
Миша поставил на стол тарелку с погнутым омлетом и виновато посмотрел:
Ну, как?
Валя попробовала, скривилась, и вдруг рассмеялась так заразительно, что дети подпрыгнули от удивления.
Нормально, ответила она сквозь смех. Для начала сойдёт.
В одно мгновение воздух сменился: не прощение, не забывание, но маленькая поблажка на будущее. Будет сложно, может, заново доверять так никогда и не получится. Но Валя решила: этот путь вместе.
Она потянулась через стол и легко коснулась руки мужа своими пальцами.
Попробуй-ка теперь кофе не перепутать, шеф.
Буду учиться, прошептал он.
А за окном срывалось облако, и первые солнечные лучи пробивались сквозь июньский туман. Жизнь продолжалась со всеми ошибками, страхами, слезами и надеждами. И, возможно, именно это и есть настоящее перевоспитание себя, друг друга, и любви.
И пусть хотя бы сейчас на их кухне снова пахло не только омлетом, но и чем-то чуть-чуть похожим на счастье.
