Это ты ищешь? тихо проговорила Женя, протягивая Николаю серый конверт с четкой почтовой печатью.
Коля побледнел, губы его задрожали.
Женя, ты только… ты не подумай… Лешка Это
О чём мне не стоит думать, Коля? О том, что мать моего мужа жива и сидит в колонии? О том, что вы оба считали меня глупой, домашней куклой?!
Как месяц?! Женя, мы же договаривались, осенью только! Ромка только в сад пошёл, я работу прямо тут нашла…
Что случилось? Мы и платим всегда, никаких вечеринок
Дело не в вас, Женя опустила глаза. Нужно вернуться в свою квартиру.
Почему? Ты с мужем, что ли, поссорилась?
Не спрашивай, пожалуйста. Месяц, не больше, я залог верну, всё посчитаю. Прости
Женя сбросила вызов и села на край старого дивана, ощущая, как под коленями дрожит занозистый пол.
Поскорей бы всё это закончилось
***
Конверт лежал на столе, вызывающе серый, среди суеты лиц и чеков. Она нашла его утром в почтовом ящике, рано, когда шла за молоком и не ждала ничего нового счет да рекламу.
Леша всегда сам забирал почту, но сегодня она достала всё сама.
Городская почта. ФКУ ИК-6. Московская область.
Имя отправителя Суворова Лидия Никитична.
Женя по коже ощутила ледяной холод. Это имя она слышала всего несколько раз так звали свекровь, о которой Леша всегда говорил с отрешённой нежностью, будто бы вспоминать больно.
О том, что его мать была жива, Женя не знала никогда.
«У меня никого нет», будто во сне вспомнились ей его слова в полутёмной кафешке на Пушкинской, третье свидание, дождь за стеклом. «Отец ушел до моего рождения, я его и не видел. А мама… не стало её, когда мне двадцать было. Сердце».
Совсем никого? Женя тогда готова была разрыдаться. Ни тёти, ни дяди?
Есть кто-то дальний, в Красноярском крае, но мы не общаемся. Да и не хочется тишина вокруг, спокойнее.
Будто бы никто кроме нас в мире.
«Боже, как он одинок! Какой сильный…» подумала Женя и окружила Лешу заботой, стараясь дать ему всю ту любовь, что не дала ему мать.
Потом свадьба на Арбате, шумная только для своих. С её стороны родители, сестра и пара близких подруг. Со стороны Леши только молчаливый друг Коля, целый вечер неотрывно смотрящий в окно.
Она списала это на застенчивость. Только теперь понимала: Коля боялся проболтаться.
А где она похоронена? вдруг спросила Женя однажды, через полгода после свадьбы. Может, съездим, приберёмся? Всё-таки мама…
Леша дёрнулся, повернул воротник, как будто отдохнуть не может.
Там далеко, в области. Кладбище закрыто, старое. Я сам когда-нибудь съезжу. Давай о живых думать, ладно?
И Женя поверила. Глупая!
***
В дверь щёлкнул замок, Женя спрятала конверт в ящик стола, прикрыла листочками с магнитовскими скидками.
Привет, Женька! Леша светился усталой добротой, сбросил сумку, подошёл, хотел поцеловать, но она отвернулась.
Ты чего такая? Устала? Никита опять капризничал?
Я сейчас быстро переоденусь, заберу его. Ты полежи, я ужин приготовлю.
Не надо, всё в порядке. Леш, а сегодня почту приносили
Он мельком замер на секунду, но Женя заметила глаза мелькнули.
Да? Счета, да? Опять?
И счета, и реклама Ничего особенного.
Он перегрел плечи, выдохнул:
Ладно. Пойду руки помою, а потом к сыну. Соскучился страшно.
Женя смотрела вслед чужой человек. Лгал так искусно, что теперь каждое его слово отдавало горечью.
«Я как сирота», говорил он.
А из зоны мать его Лидия Никитична писала.
За что она там? За кражу? За аферы? За что жизнь сломала свою и Лешину? И сколько ещё ей сидеть в колонии строгого режима?
Женя едва не задохнулась, представив: пройдёт время, и в дверь их квартиры в Химках постучит женщина с лагерными глазами.
Здравствуй, сын, здравствуй, невестка. Я у вас жить теперь буду…
Женя не за себя боялась, за сына страшно было. Как Никита будет расти рядом с бабушкой-преступницей?
Жень, чай будешь? крикнул Леша. В «Пятёрочке» акция подгузники по акции, завтра надо заглянуть
Нет, она не ответила. Уже смотрела остаток на счёте в приложении Сбербанка. Должно хватить, чтобы снять квартиру в Щукино. Главное выдержать этот месяц.
***
Утром Леша медленно одевался долго целовал Никиту в ушко, шептал ласково.
Женя смотрела и внутри всё бурлило. Как он мог так? Как можно скрывать такие вещи?
Как только муж ушёл она достала конверт. Хочется вскрыть, но внутри клокотала пустота. Страх.
Всё равно. Всё равно! Он меня два года обманывал…
Вдруг звонок. Кто бы? Родители бы предупредили. Подруги к обеду только.
Она посмотрела в глазок это Коля.
Здорово, Коля. Леша на работе.
Я знаю… Я тут Ключи от гаража, Лёха говорил, на тумбочке. Ты не видела?
Не было там никаких ключей. И в прихожей нет. Ты уверен, Коля?
Ага Лешка просил ещё за почтой следить. Посылки ждём, на детали, думали, может, бумажка пришла.
Она медленно потянулась к столу, взяла конверт.
Это ищешь? она выставила его перед Колей.
Он опустил глаза.
Жень, ты, только не думай Просто Лёха
О чём я не должна думать, Коля? Что у Леши мать в колонии? И вы оба делаете вид, будто я ничего не вижу? Что я выносила сына мужчине, чей корень погребён в тайне?!
Жень, он хотел защитить тебя! Коля быстро, сбивчиво, тихо: Он всё пережил один, она жизнь испортила не только себе Лёха просто не хотел, чтобы ты страдала. Он вычеркнул её.
Вычеркнул? Женя горько хмыкнула. Мать можно вычеркнуть? Лишить женщину права знать, куда она пришла? Я имела право знать.
Какая там семья Коля махнул рукой. Нет её, семьи этой. Только она одна, да зона.
Женя, отдай письмо, а? Ты же не будешь его читать?
Уходи, Коля. И письмо ему сам не отдам. Придёт Леша получит. Из моих рук.
Она захлопнула дверь перекрыла этот разговор, как пересыпают песком рану.
***
День прошёл в мутном мареве. Женя что-то делала поила, кормила сына, уборка, маленькими шажками к переезду.
И вот вечер, Никита спит, стол накрыт. Тишина. На столе конверт.
Леша вернулся, старался быть весёлым, хвастался новой игрушкой для сына.
Женя молчала.
Нашёл Коля? тихо спросил он на кухне, увидев конверт.
Я нашла. А Коля сюда приходил ты его прислал. Только письмо не забрал.
Леша сел напротив, взгляд почти стеклянный.
Почему ты солгал? Почему сказал, что её нет?
Потому что её нет для меня, голос чуть сорвался. Когда она впервые отправилась на зону, для меня она исчезла. Второй раз мне хватило, чтобы всё, точка.
Ты из хорошей семьи, Женя, отец-инженер, мать учительница. Ты бы не поняла, кто она. Она аферистка, мошенница. Я не хотел, чтобы Никита рос в этом ужасе.
Ты мне врал! Ты лишил меня права решать самой, Женя дрожащим голосом. Всё доверие исчезло.
Я боялся тебя потерять! Ты бы ушла Сказала бы: «У него мать зэчка». Я не мог
А теперь у Никиты будет отец, которого не любят, выдохнула Женя.
Леша застыл.
Жень, ты что?.. Из-за письма? Из-за моего молчания?
Не только. Из-за того, что я тебя не знаю вовсе. Может, твой отец и не исчез, а тоже где-то отбывает срок?
Женя, хватит
Я уже всё решила. Жильцы съедут мы переезжаем. Завтра подаю на развод.
Он умолял долго, на коленях, обещал, что соврал ради семьи
Но её ледяная решимость не растаяла.
***
Через месяц Женя с сыном жила на окраине города. Семья рассыпалась официально, по документам. Леша сыном занимался, деньги переводил исправно, пытался хоть раз в неделю заглянуть.
Но Женя не приближалась. И не собиралась.
Разбитое доверие не склеить, даже если очень захотеть.
