Ты опять этот сервиз достала? Я же просил тот, с золотой каймой, который нам мама на годовщину подарила. Он куда солиднее смотрится, недовольно проворчал Алексей, глядя на блюдо, которое Наталья только что поставила на белую льняную скатерть.
Наталья замерла на секунду с пучком свежего укропа в руке. Ей хотелось резко ответить, мол, сервиз с золотой каймой нельзя мыть в посудомойке, а до полуночи стоять у мойки после ухода гостей уж простите, нет ни малейшего желания. Но она сдержалась. Сегодня у Алексея день рождения, полвека исполнилось, юбилей, и портить вечер с самого начала не хотелось.
Лёша, тот сервиз на двенадцать персон, а нас всего четверо. К тому же эти тарелки поглубже, для бараньей лопатки удобнее, спокойно отозвалась она, продолжая украшать заливное зеленью. Может, лучше попробуй, остыла ли водка? Саша с Вероникой вот-вот придут.
Алексей буркнул что-то неразборчивое и пошёл к холодильнику. Наталья взглянула ему вслед и тяжело выдохнула. Последнюю неделю она жила на автопилоте: работа главным бухгалтером отнимает силы, конец квартала, отчёты, плюс подготовка к юбилею. Алексей категорически отказался идти в ресторан, заявив, что «никто, кроме тебя, Наташа, так не приготовит, да и зачем выкидывать рубли просто за пафос».
Конечно, приятно, когда муж ставит твои пироги выше ресторанных, но за этой похвалой скрывалась обычная экономия и нежелание смотреть на цифры в меню. В итоге Наталья три вечера подряд после работы занималась мясом, резала овощи, стряпала коржи для «Медовика» и крутила рулеты из баклажанов любимое лакомство юбиляра. Ноги гудели, спина ныла, на маникюр даже времени не осталось покрыла ногти прозрачным лаком.
Входной звонок заставил вздрогнуть.
Иду! крикнул Алексей, тут же превращаясь из ворчуна в гостеприимного хозяина.
В прихожую буквально вплыла Вероника. Вся такая ухоженная, стройная, в кремовом платье, идеально сидящем по фигуре. В руках пакетик из модного бутика. Следом шел Саша, нагруженный пакетами с подарками и бутылкой коньяка.
Наташенька, дорогая! Вероника поцеловала хозяйку в щеку, окутывая ароматом шанели. Как пахнет! Ты опять кулинарный подвиг совершила? Как же я восхищаюсь, честное слово! Я Саше сказала сразу: если праздник веди меня в ресторан, к плите не подойду, у меня маникюр.
Наталья смущённо спрятала руки за спину.
Кому-то ж нужно и о домашнем уюте заботиться, улыбнулась она, принимая пальто гостьи. Проходите, всё уже готово.
Застолье началось по всем русским традициям: тосты за здоровье именинника, обсуждение подарков (Саша подарил модную удочку, о которой Алексей мечтал последние полгода), шутки, смех. Наталья бегала между кухней и гостиной, меняя тарелки, добавляя закуски, следя, чтобы бокалы были полны. Сама она только ложку оливье и кусочек сыра съела.
Алексей после первой рюмки расслабился, откинулся на спинку стула и посмотрел на Веронику с явным восхищением, когда та аккуратненько резала рыбку вилочкой.
Вероника, ты просто роскошна! громко заявил он. Вот смотрю на тебя и думаю: ведьма что ли? Всё ешь и ни грамма лишнего! Платье сидит загляденье. Вот что значит женщина умеет за собой следить.
Вероника кокетливо поправила локон.
Ой, Лёша, скажете тоже. Всё секрет прост: спортзал три раза в неделю и никаких плюшек после шести. Ну и, конечно, уход. У меня теперь крем такой, настоящий восторг!
Другой подход! Алексей поднял палец, словно открытие сделал. Вот она дисциплина! Ты слышишь, Наташ? Тут всё: «устала, нет времени». А Вероника работает, а выглядит, как двадцатилетняя.
Наталья в этот момент ставила на стол большое блюдо с жареной говядиной. Она работала главным бухгалтером крупной компании, вела хозяйство, возилась на даче, помогала с внуками, когда дети привозили. Вероника администратор салона красоты, работала «два через два», детей у них с Сашей не было.
Лёша, не сравнивай, мягко сказала Наталья, стараясь не раздувать конфликт. У всех свой ритм жизни. Попробуй мясо, новый рецепт с черносливом.
Но Алексей, разогретый спиртным, словно с цепи сорвался. Язык развязался, и пошло бахвальство.
Да что мясо! махнул он рукой, накладывая себе здоровенный кусок. Еда это еда. А вот эстетика! Саша, тебе повезло домой приходишь, а там не кухарка в халате, а настоящая фея! Сразу приятно. А у меня? Всё эти кастрюли, вечный запах лука во всём доме. Говорю Наташе: записывайся в фитнес, сходи на тренировки. Ответ «спина болит, давление скачет». Одни отговорки! Лень!
Саша почувствовал неловкость и попытался перевести тему:
Лёш, ну ты чего? Наташа у тебя золотая хозяйка, такого мяса днем с огнём не сыскать! Моя Вероника готовить не умеет, у нас всё доставка да полуфабрикаты.
Вот-вот! подхватила Вероника, стараясь сгладить углы, но стало только хуже. Я не люблю готовить, врать не буду. Зато у меня всегда есть время на себя. Мужчина должен радоваться глазами, не правда ли, Лёша?
Алексей ликовал, глядя на жену друга.
В точку! Радовать взор! А ты посмотри… кивнул в сторону Натальи, что села напротив, сложив больные руки на коленях. Наташа, вроде платье надела, прическу сделала, а всё равно усталый такой вид… У Вероники глаза горят, жизнь идет ключом, а у тебя только ценники из «Магнита».
За столом воцарилось напряжённое молчание. Саша уткнулся в тарелку, Вероника нервно крутила салфетку. Наталье показалось, что ее как будто унизили на всю публику. Вспомнила, как накануне Алексей ныл, что у него нет чистых рубашек, и она ночью гладила ему ту самую голубую рубашку, в которой сейчас он сидит и поливает её грязью. Как сэкономила на салоне, чтобы добавить денег к его подарку той самой удочке.
Лёша, хватит, спокойно, но твердо сказала она. Ты уже перегибаешь.
Я не перегибаю! завёлся муж. Я правду говорю! Друг проверяется в беде, жена в сравнении. Вот я и сравниваю! Слоны видно Саша может гордиться женой, а я только прятаться! Ты себя в зеркало, кстати, видела? Морщины… А ведь вы ровесницы!
Мы не ровесницы, Лёша, холодно возразила Наталья. Веронике тридцать восемь, мне сорок восемь. И она не таскала никогда мешки с картошкой на пятый этаж, когда лифт ломался, потому что ты на диване отдыхал.
О, началось, театрально закатил глаза Алексей. Я работаю! Деньги приношу! Имею право ждать, чтоб жена соответствовала уровню. А ты… сидишь, салатики нарезаешь. Вот, кстати, салат! он ткнул вилкой в сторону селёдки под шубой. Даже селёдку нормально сделать не можешь! У Вероники на Новый год был воздушный, лёгкий, у тебя майонезная каша. Как и ты сама…
Это была последняя капля. Внутри у Натальи что-то пошло трещиной. Всё её терпение, на чём держался их брак двадцать пять лет, вдруг прекратилось, и осталась пустота и холодный гнев.
Она встала. Алексей, не замечая перемены, продолжал, обращаясь уже к Саше:
Ну вот скажи, разве не должен вдохновлять? А тут халат, тапки, борщ тоска!
Наталья взяла большое блюдо с «Селёдкой под шубой». Салат был свежий, пропитавшийся, аккуратно уложенный майонезом и тертой свёклой. Килограмма полтора, как минимум.
Обошла стол, встала рядом с мужем. Алексей замолчал, подняв на неё глаза.
Почему встала? Соли мало? Майонеза пожалела?
Нет, Лёша, спокойно сказала Наталья. Всё хватает. Просто я решила, ты прав. Я действительно хорошо только салаты умею. А тебе, похоже, не хватает легкости. Вот получи!
С этими словами она развернула блюдо.
Всё вокруг будто остановилось. Саша даже рот открыл, а Вероника ахнула, зажимая рот рукой. Розово-бела-я масса, плотная и пахнущая майонезом, медленно сползла прямо на колени Алексею, на его новые светлые брюки, специально купленные к юбилею.
*Чпок.*
Звук был красочный. Майонез потёк по штанам, свёкла впиталась в ткань, куски рыбы легли на ширинку.
Комната замерла. Алексей смотрел на свои колени, не веря произошедшему. Тёмно-розовые потёки превращали брюки в произведение абстрактного искусства.
Ты… ты с ума сошла?! взвыл он. Салат стал падать на пол и ботинки. Новые же штаны! Дуреха!
Наталья поставила пустое блюдо на стол.
Зато вкусно, Лёша. Сытно. Натурально. Всё сама делала, никаких Е-шек.
Да чтоб я… Алексей размахнулся, но тут Саша вскочил и схватил друга за руку.
Лёша, спокойно! Ты сам довёл!
Я довёл?! Я?! орал именинник, тряся перепачканными штанами. Я правду сказал, а она мне еду на брюки! Убирай! Немедленно всё убирай! Ползай и чисти!
Вероника побледнела, вжалась в спинку стула. Вечер обрёл совсем иную окраску.
Наталья с презрением посмотрела на бешеного мужа.
Сам убирай. Или найми клининг. Ты у нас статусный зарабатываешь. А я сейчас пойду. Мне пора заняться собой… Ты ж сказал, нужно вдохновляться.
Достала плащ, сумку. Виктор вопил, Саша что-то уговаривал. Вероника с выпученными глазами выскочила следом:
Наташа, не уходи, он же пьяный, не со зла…
Со зла, Вероника, Наталья посмотрела на нее спокойно. Он всегда так думал, просто трезвый молчал. Спасибо, что открыла глаза.
Вышла на прохладную московскую осень. Идти было некуда, но возвращаться домой невозможно. Села на скамейку возле подъезда, заказала такси. К «маме» решила. Маму похоронила два года назад, но квартира осталась, и Наталья всё не могла решиться её продать. Вот теперь пригодилась.
Алексей звонил сначала требовал, потом умолял. Наталья не брала трубку. Купила бутылку красного вина и шоколад, приехала в пустую, пахнущую книжным старьём квартиру и впервые за много лет просто легла на диван, не думая ни о хозяйстве, ни о готовке.
Следующие две недели превратились для Алексея в кошмар.
Наталья не вернулась ни на следующий день, ни через два. Жила у мамы, работала, записалась на курс массажа, на который всегда жалела денег.
Алексей понял, что еда не появляется в холодильнике сама, носки не прыгают в стиральную машину, а на полку с чистым бельём только за отдельные деньги.
Сначала он хорохорился: пельмени, джинсы (брюки в химчистке не отмыли, пятно свекольное осталось), изливал Саше в телефон душу, какой Наталья истеричка.
Вернётся куда ей. В её годы! Побесится и вернётся. А уж я подумаю, прощать или нет.
Но через пару дней закончились чистые рубашки, а гладить Алексей не умел. Живот свело от магазинных полуфабрикатов. В туалете ни бумажки, забывал купить. В квартире нарастала грязь. Пятно от салата пахло несвежей рыбой. Ощущение уюта исчезло.
А Наталья расцвела. Стала готовить мало, только для себя, таскать сумки перестала. На работе заметили перемены.
Наталья Сергеевна, вы точно влюбились глаза сияют! шутили девчонки.
Влюбилась, улыбалась она. В себя любимую. Наконец-то.
Через две недели Алексей подкараулил её у офиса. Жалостный вид: мятая рубашка, щетина, глаза как у побитого кобеля. В руках три гвоздики в целлофане.
Наташ… заикаясь, сказал он.
Что тебе, Лёша?
Наташ, хватит, домой пора. Кошку покормить надо…
Кошки не было.
Я не вернусь, Лёша, спокойно сказала она. Я подала на развод. Получишь повестку.
Алексей замер.
Какой развод? С ума сошла? Из-за салата? Из-за пары слов? Двадцать пять лет вместе!
Вот именно. Всю жизнь функция: кухарка, прачка, уборщица, а человеком так и не стала. Хочешь фею? Ищи. Веронику не советую Саша голову оторвёт. Найди другую которая летает, пахнет духами, не переваривает унитазы и борщи.
Наташ, прости! закричал он, хватая её за рукав. Народ на улице оборачивался. Я дурак! Ну прости! Шубу куплю или абонемент в фитнес! Как ты хотела?
В фитнес? Чтоб быть как Вероника и тебе не стыдно было? Нет, Лёша. Уже хожу для себя. И шубу куплю себе сама, зарплата теперь на много хватает, если не тратить на твои удочки и коньяки для друзей.
А я? Я пропаду! Я даже стиралку включить не умею там кнопки…
В интернете инструкция, Лёша. Или нанимай домработницу. Я ухожу с должности твоей жены. Без выходного пособия.
Выдернула рукав и пошла к метро. Спина прямая, походка уверенная.
Алексей ещё долго стоял, сжимая гвоздики. Вспоминал буженину, лампу, момент, когда салат стекал с его штанов.
Дурочка… прошептал, без уверенности. Какая же дурочка…
Но когда вернулся в грязную квартиру, где гора посуды застряла в раковине, дураком он почувствовал себя. Позвонил Саше.
Слушай, можно приехать? Домашней еды хочется
Извини, друг, голос Саши был напряжён, мы с Вероникой поругались. Сказал, что могла бы хоть раз пельмени сварить, она психанула: «Не хочу быть кухаркой, как Наташа! И чем закончите? Салатом на штанах!» Теперь сам на «Дошираке».
Алексей положил трубку. На ковре пятно свекольное, по форме будто разбитое сердце.
Прошло полгода.
Наталья и Алексей тихо развелись. Дети поначалу пытались сблизить, но увидев счастливую мать и ноющего отца, встали на её сторону.
Алексей так и не научился готовить. Похудел, осунулся, носил рубашки, которые отдавали в прачечную дорого, куда деваться. Пытался знакомиться: одна котлеты не жарила, другая требовала завести каждые выходные в ресторан, третья сразу спросила про зарплату не подошёл.
А Наталья встречала сорок девятый день рождения с подругами в маленьком кафе. В новом нарядном платье, с стильной стрижкой.
Наташ, а не жалеешь? Столько лет
Жалею, честно улыбнулась она. Жалею, что не перевернула ему салат на голову десять лет назад. Так много потеряла впустую, пытаясь быть идеальной для того, кто этого не ценил.
Глянула в окно: весенняя улица, парочки. Счастливые и не очень. Но теперь она знала наверняка её счастье зависит только от неё самой. Больше нет ни запаха лука, ни навязанного «идеала» другого. Есть свобода и запах дорогой косметики.
А селёдку под шубой теперь покупала в гастрономе, понемногу исключительно по настроению.
