Собственная мама выставила меня на мороз, потому что отчим ей оказался дороже!
Я жила с папой до пяти лет, и это было самое светлое время моего детства пирожки по выходным, старый велосипед, и планы завести собаку. А потом папа внезапно умер, и мама словно забыла, что у неё есть дочь. Она занялась своей жизнью, а мне выдали новый комплект отчим по имени Виктор Павлович.
К восьми годам в доме поселился строгий режим. Виктор Павлович распределял все обязанности, но сам не делал вообще ничего, потому что «устал после работы на заводе». Мама мне только подмигивала: мол, делай, что он говорит, а то он рассердится, а потом скандал до ночи.
Когда я стала подростком, меня стало натурально бомбить: после школы я, как золушка, мыла полы, гладила рубашки для отчима, чистила его вечно пыльную «Ладу» и даже ухаживала за его кактусом. А в это время счастливый тандем смотрел «Поле чудес» и щёлкал семечки. Если я вдруг пыталась возмутиться, меня отчитывали за «неблагодарность» и иногда даже прилетала пощёчина для профилактики, чтобы не звёздилась.
Из миски мне доставалась только еда, да и то как будто за отдельные заслуги, одежду покупали по ведомости, а когда я просила денег на курсы, репетитора или даже на дешёвый абонемент в спортзал, мама с отчимом хохотали: сначала заработай, потом трать. Всё, что мне покупали, обсуждалось ещё пару недель: «А помнишь, мы тебе кофту купили?»
Восемнадцать лет и вместо торта мне выдают пинок: мама говорит, ищи квартиру, «в институт не поступай, иди работай, сама себе будешь хлеб добывать, а мы с Виктором Павловичем заслужили отдых». Наш городишко маленький, работы там кот наплакал, а я чудо-ребёнок с мечтами о науке. Но попытки убедить родителей провалились: «Не выйдет всё вышло, чемодан вокзал». Пришлось вместо подготовки к ЕГЭ трудиться официанткой с десяти до ночи, чаевых кот наплакал, хватило едва на два месяца арендованной комнаты, и вопрос, что есть, стал более чем актуальным. ЕГЭ я сдала посредственно на очку попасть не получилось, на платное и думать нечего.
Под конец лета меня окончательно вышвырнули: «Хватит, Петровна, взрослой быть тоже надо!» Кое-где я подрабатывала даже в магазине бытовой химии, но после смены чуть сама не отравилась, так что меня быстро заменили на очередную «Марину». Где бы ни пыталась устроиться, достойно заработать не получалось.
Лето шло, день рождения всё ближе, а я одной ногой в унынии. Навестила меня тётя Галина и, заметив мою удручающую физиономию, напросилась на разговор по душам. Я залилась слезами прямо у неё на плечах. В тот же вечер она помогла мне собрать вещи и забрала к себе выполнено родительское желание: я отдельно, они счастливы.
С тётей мне повезло нашла она мне работёнку в царстве книг: работала я в книжном магазине, параллельно смогла подготовиться и уж в следующий раз успешно поступила в государственный университет Санкт-Петербурга. Тётя Галина стала для меня опорой никогда не позволяла погрязнуть в саможалении, даже когда мама с Виктором Павловичем напоминали, какая я «чёрная неблагодарная овца».
Шли годы: я закончила учёбу, устроилась на приличную работу с хорошей зарплатой. Теперь я сама помогаю тёте вожу в отпуск в Сочи, балую подарками и всегда благодарю за то, что однажды она не прошла мимо.
