7 апреля
Сегодня снова вспоминала свою прошлую жизнь. Всё казалось будто в тумане, как чужое кино, где я не главная героиня, а просто свидетель разрушающихся надежд.
Ольга, я запрещаю тебе общаться с сестрой и её семьёй! рычал на меня Денис. У них своя жизнь, у нас своя. Ты опять названивала Марии? Жаловалась на меня? Я ведь предупреждал. Не обессудь…
Он так больно сжал мне плечо, что даже потом остался отпечаток пальцев синяк, который я старательно скрывала под толстым слоем тонального крема.
Как всегда, ушла на кухню, чтобы не слышать продолжения. Слёзы текли сами по себе… Нет, никогда я не жаловалась родной сестре на свою участь. Мы просто говорили о родителях им обоим уже за восемьдесят, здоровье их не то… А Дениса это бесило. Он ненавидел Марию, потому что в её семье царил достаток и тишина всё то, чего не было у нас.
Когда я выходила за Дениса, считалaсь самой счастливой девушкой в Москве. Он был моим вихрем, страстью, я не замечала, насколько он ниже меня ростом, не обращала внимания, что его мать пришла на нашу свадьбу абсолютно пьяная. Скоро выяснилось свекровь пристрастна к бутылке.
Глаз я не открывала… После года брака поняла, что счастье призрачное. Денис начал пить всё чаще, ночевал где угодно, только не дома, а о деньгах и речи не шло. Я работала медсестрой в обычной московской больнице зарплата мизерная, восемнадцать тысяч рублей едва хватало на еду и квартплату. Денис же весело разгуливал с дружками по кабакам, забывая, где живёт.
О какой семье могла идти речь? Детей я уже не хотела. Уход за нашим породистым котом Арчибальдом стал моей единственной радостью заводить ребёнка от алкоголика и гуляки больше не мечталось. Хотя… любила его по-прежнему.
Оля, глупая ты! ворчала коллега Катя. Ты же красивая, добрая, да тебя мужики бы на руках носили, а ты за своего карлика держишься… Его же только по синякам и узнают! Думаешь, никто не видит фингалов под слоем косметики? Беги, пока не поздно!
Бить меня Денис начал почти сразу. Однажды избил так, что я три дня дома отсиделась, ушибы сходили долго. Запер меня, ключи унёс кошмар. С тех пор я его откровенно боялась. Каждый раз, когда слышала, как он вставляет ключ в дверь, сердце едва не выпрыгивало из груди. Я считала, что заслужила это всё за то, что не подарила ему ребёнка, была плохой женой… Смирилась с унижениями и побоями, терпела, зачем-то любила.
Олечка, слушайся мужа, не водись с роднёй и подругами только худа набираешься, втолковывала мне ведьма-свекровь.
Я верила, отдалялась от родных, лишь бы угодить… Полная капитуляция.
Но ведь было и сладкое перемирие когда Денис униженно просил прощения, ползал на коленях, целовал ноги… После ссор собирал по дворам розы, стелил лепестки на нашей кровати. Конечно, я знала цветы эти не куплены в салоне Москва-цветы, а нагло сорваны на клумбах у соседа-дружбана, чей алкоголизм не уступал мужниному. И всё равно удивительно, но сердца жен таяли прощали…
Я бы, наверное, так и прожила, держа на себе этот крест, если бы не случай.
В один из поздних вечеров пришла ко мне странная женщина худая, с острыми чертами лица, нервно теребя пальцы.
Ольга, оставь Дениса. У меня от него сын. Ты бесплодная, зачем тебе разрушать его жизнь?
Чего? Вон отсюда! взорвалась я. Не верю!
Денис всё отрицал, но глядя на него, я всё поняла. Попросила поклясться, что ребёнок не его и он промолчал.
В тот же вечер зашла ко мне главврач нашей больницы Павел Сергеевич.
Ольга, всё у тебя в порядке? спросил как-то особенно по-доброму.
Вроде да, пробормотала я в смятении.
Это хорошо, когда порядок, тогда и жизнь прекрасна, сказал он и ушёл, а я осталась стоять, будто околдованная.
Про Павла Сергеевича все знали: сорок два года, развёлся из-за измены жены, дочь воспитывает один. Ростом невелик, немного лысеет, очки. Но стоило ему подойти, и ты чувствуешь в нём взрослую мужскую силу, запах хорошего одеколона господи, я вдруг впервые в жизни почувствовала себя женщиной…
Этой простой фразой, что жизнь прекрасна, когда порядок, он перевернул во мне что-то. Нет у меня никакого порядка… В душе хаос!
Через неделю я собрала вещи и ушла к родителям. Мама удивилась:
Оля, он тебя выгнал? глаза полные ужаса.
Нет, мам, так надо, только и смогла ответить. Подробности рассказать не хватило духу.
Потом его мать мне орала на мобилу, наговорила всего… Но я уже была другой собрала всю волю, дышать стало легче.
Денис тоже звонил, угрожал, искал встречи. Я однажды ответила:
Денис, займись сыном. Это твой ребёнок. Я больше не твоя жена. Прощай!
Я снова жила с родными и Марией. Настоящее облегчение быть самой собой. Подруга удивилась переменам:
Оля, ты прямо расцвела! Словно заново родилась!
Неожиданно Павел Сергеевич пригласил меня выпить чаю после работы, потом прогуляться по ВДНХ, обсуждать книги, смеяться, делиться мечтами Через пару месяцев он сказал:
Ольга, выходи за меня. Клянусь, счастье тебе обещаю, только называй меня по имени. Отчество на работе.
Ты меня любишь? спросила я с замиранием.
Кажется, да. А твёрдо знаю буду доказывать поступками, не словами… и осторожно поцеловал кончики пальцев.
Я не верила счастью. Ответила да, и впервые за столько лет ощутила радость.
Прошло десять лет незаметно. Павел ни разу не обидел, не упрекнул. Детей общих у нас не появилось видимо, судьба. Но он и не расстроился, всегда обнимал:
Оля, а зачем нам кто-то ещё? Ты это мой смысл.
У Павла была взрослая дочь, а вскоре у нас появилась внучка Сашенька. Она стала центром нашего мира.
Что до Дениса его давно уже нет. Скончался от пьянства не дожив и до пятидесяти. Его мать, иногда встречая меня на рынке, сверлит взглядом ледяным, но мне уже всё равно. Жалко её, но ни капли страха и боли.
А жизнь моя теперь действительно в порядке. Счастье это когда утром просыпаешься и знаешь: настолько спокойно на душе, что дух захватывает.
