СУДЬБА НА БОЛЬНИЧНОЙ КОЙКЕ
Девушка, забирайте этого и выхаживайте сами! Я даже подойти к нему боюсь, не то что с ложки кормить, раздражённо бросила пакет с едой на кровать женщина, приехавшая навестить своего больного мужа.
Не переживайте так, Валентина Ивановна! Ваш муж обязательно поправится. Сейчас ему нужен чуткий уход. Я помогу Сергею Алексеевичу восстановиться, как медсестре, мне уже не в первый раз приходилось успокаивать жен пациентов с тяжёлыми диагнозами.
Сергея привезли в туберкулёзный диспансер из отдалённого посёлка отнюдь не в лучшей форме, но шансы на выздоровление были весьма высоки. Он хотел жить, а это уже половина успеха. Жаль, что его жена Валентина в российскую медицину не особенно верила всё казалось, она уже заочно поставила крест на супруге, списав его со счетов.
Удивительно, но спустя много лет их сын Костя тоже переболел открытой формой туберкулёза. Валентина и тут быстро махнула на него рукой. Однако Костя выкарабкался и прожил долгую жизнь.
Сергей Алексеевич, несмотря на диагноз, не унывал: шутил с соседями по палате, искал повод для весёлых историй, всё время говорил, что скорее бы домой. Его семья жила в забытой богом деревне, где и амбулатории-то не было, поэтому Валентина появлялась у мужа по большим праздникам. Мне было жаль этого неухоженного, чуть потрёпанного судьбой мужчину. Из обуви у него всего лишь рваные кирзачи.
Серёжа, не обидитесь, если я принесу вам тёплые носки и тапки? Смотрю, ходите, как говорится, босиком по снегу. Примите от меня гостинец? спросила я с улыбкой, чтобы хоть как-то приободрить.
От вас, Оксана Михайловна, я и микстуру бы горькую выпил лишь бы помочь. Но ничего мне не надо. Пусть силы вернутся, там и поблагодарю, он посмотрел на меня с благодарностью и едва заметно сжал мою ладонь.
Я аккуратно высвободила руку и вышла из палаты. Всё внутри трепетало и путалось. Неужели я влюбилась? Нет-нет, разрушать чужую семью нельзя в этом нет ни счастья, ни честности… Но сердцу ведь не прикажешь.
Чем больше я общалась с Сергеем, тем крепче становилась между нами невидимая нить. Работая ночами, я часто присаживалась возле его койки, и мы разговаривали обо всём на свете. Словно сами собой перешли на «ты».
Однажды он рассказал о пятилетнем сыне:
Костя вылитый Валя, только характер другой. Оксана, я ведь Валентину любил, как никто. Горы бы ради неё свернул. Она красивая, сильная, в постели страсть, а вот в жизни только себя на первом месте держит. Эгоистка, таких в России знают немало. Сейчас за мной ухаживаешь не жена, а чужая женщина… Сергей тяжело вздохнул.
Ну, Вале непросто же добираться сюда, далеко всё-таки, попыталась я вступиться за жену.
Перестань, Оксанка! Говорят же: жена мужа любила в СИЗО место забронировала. К любовнику ездить не лень, а мужа посетить время жалко, он становился всё мрачнее.
Отдохни, Серёжа. Не стоит на эмоциях судьбу решать, сказала я, выключив свет.
Видно было, как ему тяжело даётся это одиночество: больница, лежачий режим, и вместо заботы горькое равнодушие близких. Но, как у нас говорят: для маленького бурундука и капля росы наводнение.
Через неделю прибежала с дежурства на шум в палате Сергея всё вверх дном.
Да чтоб тебя тут больше не было! Вон отсюда! Сергей буквально кричал на Валентину, а та едва успела выскочить за дверь.
Что тут произошло? поинтересовалась я, когда в коридоре стихло эхо её шагов.
Сергей отвернулся к стене, весь трясся под одеялом. Я успокоила его уколом, и больше в тот вечер мы не разговаривали.
Прошёл месяц. Валентина так и не появилась.
Серёжа, может, позвонить жене? спросила я однажды.
Не надо, Оксанка. Мы разводимся, спокойно ответил он.
Из-за болезни? Чепуха! Ты ведь идёшь на поправку, удивилась я.
Помнишь, я выгнал Валю? Она тогда приехала, чтобы рассказать: у неё теперь другой, просит пустить его жить к нам, дескать, мне всё равно конец светит, а в хозяйстве мужские руки нужны. Крыша течёт… Сергей замолчал с тяжёлым выражением глаз.
Вот это да… только и прошептала я в ответ.
Позже я увидела, как Валентина приехала с тем самым мужчиной: тот курил на лавочке перед корпусом, нервно подтягивая сигарету, пока Валя хлопотала в палате. Она выскочила, легко поцеловала его, что-то весёлое крикнула и они уехали.
Серёж, тебя выписывают! как-то радостно объявила я, перемешивая свою заботу с волнением.
Оксана, можно тебя спросить…? Ладно, неважно, смутился он.
Я согласна, если ты об этом думал. Наверное, не ошиблась? вдруг вырвалось у меня.
Он открылся легко и честно:
Оксана, у меня теперь ни дома, ни семьи. Пока посижу у тебя, а там видно будет. Валентина скоро замуж выходит.
У меня есть ребёнок. Если примешь, у нас всё получится, пришлось сказать правду.
Ребёнок не помеха. Ты не поверишь я уже его люблю, сказал Сергей так, что моя душа сразу оттаяла, словно снег под весенним солнцем.
С тех пор прошло много зим и вёсен. У нас с Сергеем появилось двое детей. Мы сумели построить настоящий дом не из кирпича, а из любви и заботы. Костя, сын Сергея, часто навещал нас со своей семьёй. Моя дочь от первого «брака» давно живёт в Казахстане хотя по-честному, никакой росписи не было, просто по молодости ошиблась, доверилась словам о любви до гроба. Такой уж у меня, русской женщины, судьба полагаться на сердце, а не на расчёт.
Валентина же за эти годы несколько раз вышла замуж. Родила сына от приезжего вахтовика, но особой душевной теплоты тому мальчику не дала, он всю жизнь впоследствии боролся с психическими недугами. Когда Валентины не стало, мальчика устроили в интернат.
А мы с Сергеем встретили старость вместе рука об руку, как всегда. Любим друг друга всё сильнее, словно первые годы. Дорожим каждым мигом, каждым взглядом
Жизнь иногда преподносит такие испытания, что кажется выхода нет. Но если рядом есть хоть один добрый человек, если в сердце живёт настоящая забота, никакая беда не страшна. Семья это не здание с крепкой крышей, а тепло наших душ, щедрое прощение и бескорыстная любовь. Именно это и стоит беречь сильнее всего.
