Опять ты, мама, дала им эти магазинные пряники! Мы ведь договорились: только безглютеновое печенье из той пекарни на Сретенке, голос Марины резал воздух так, будто речь шла не о чаепитии двух малышей, а о настоящем семейном преступлении. Там же один сахар и мерзкие масла! Ты хочешь, чтобы у мальчиков опять высыпал диатез? Или чтобы они прыгали по квартире до полуночи?
Екатерина Сергеевна смахивала со стола крошки, слушая дочь, в голосе которой звучал металл нетерпения. Хотелось сказать, что дети отказались от модного безглютенового лакомства, обозвав его «резиной», и слопали обычные тульские пряники за обе щеки. Но Екатерина Сергеевна промолчала, как делала это всё чаще: она поняла, что спорить с дочерью как вести переговоры с грозой.
Марина стояла посреди добротной кухни в строгой блузке и юбке, поглядывая на время. Она спешила на деловую встречу, но прочесть нотацию о здоровье детей считала нужнее маршрута на Ярославское шоссе.
Катя, они после прогулки были голодные, осторожно начала Екатерина Сергеевна, полоща чашки. Суп едва попробовали, второе помучили. Хотела хоть чем-то накормить.
Энергия берется не из сахара, а из нормальных продуктов, резко бросила Марина, схватила сумку. Я побежала. Андрей будет в восемь. Пожалуйста, проследи, чтобы они сделали логопедию. И никаких телефонов я проверю планшет!
Дверь хлопнула, оставив после себя запах французских духов и тихий гул обиды. Екатерина Сергеевна опустилась на стул, разминая больную поясницу. Ей было шестьдесят два. Два года назад, после долгих переговоров с дочерью и зятем, она ушла с работы главного бухгалтера на небольшом машиностроительном заводе чтобы заниматься внуками Егором и Стёпой.
Ну зачем вам работать, Екатерина Сергеевна? уговаривал зять. Мы с Мариной карьеру строим, с ипотекой воюем… Важен крепкий тыл. Случайную няню не наймёшь и дорого, и страшно! А вы родная.
Тогда идея показалась почти заманчивой. Екатерина Сергеевна любила внуков, был рад образу прогулки, сказки, лепка из глины. Но реальность быстро расставила всё по своим местам.
Каждое утро она ехала с Преображенки через полгорода в новые районы, успеть к подъёму детей. Марина и Андрей на работе с зари до темноты всё хозяйство, кружки, сад, занятия, врачи стали её обязанностями. Егор непоседливый пятилетний дошколёнок, Стёпа своенравный трёхлетка, всё делал сам и по сто раз.
Вечер той пятницы шел по привычному кругу. Екатерина Сергеевна строила башню из конструктора с малышами, объясняла Егору, чем «ш» отличается от «с», как велела логопед. Ужин: брокколи тихо уступила место секретным сосискам. Ванна, сказка, и, когда замок щёлкнул ключом, известив о приходе Андрея, Екатерина Сергеевна чуть держалась на ногах.
Андрей, высокий мужчина с начавшей пузеть талией и озабоченным взглядом, сразу полез в холодильник:
Марина ещё не приехала? спросил, забрасывая в рот бутерброд.
Совещание у неё… Екатерина Сергеевна собирала сумку. Я домой пойду, пока автобус не ушёл, а то опять на такси, а цены как на самолёт…
Ага-ага, спасибо! не глядя пробурчал зять. Не забудьте замок дернуть, заедает.
Дальше пустой автобус, промельк света Москвы за окном и ощущение, что даже «спасибо» произнесли как фразу на автомате. Никто не поинтересовался, не давит ли сердце, не хватило бы ей чайку или доброго слова.
В субботу и воскресенье бабушка привыкла «отсыпаться» и заниматься домом. Но в этот раз Марина позвонила вечером:
Мам, у нас семейный совет в воскресенье. Приезжай к обеду. Нужно серьёзно поговорить.
Сердце Екатерины Сергеевны ёкнуло. Тон дочери был слишком деловым. Может, беда дома? Или с кредитами?
В воскресенье пришла к дочери с пирогом с капустой для Андрея. Квартира встретила её холодом делового офиса: детей выгнали смотреть мультики, взрослые сели за стол ноутбук у зятя, блокнот у Марины. Капустный пирог сиротливо ютился среди гаджетов.
Мама, мы с Андреем внимательно проанализировали последние полгода, Марина не смогла взглянуть матери в глаза. И решили: пора систематизировать процесс воспитания. Есть моменты, которые нас категорически не устраивают.
Не устраивают? ледяной ком подступил к её горлу, руки задрожали.
Составили список, подключился Андрей, показывая ноутбук, на экране пунктики, графы, цветные метки.
Начнем с питания. Екатерина Сергеевна, вы отклоняетесь от диеты детей. Пряники, сосиски, пироги всё это нарушает баланс. Мы настаиваем: придерживайтесь меню на холодильнике. Никаких «бабушкиных секретов».
Но индюшачьи котлеты они выплевывают, Марин, они же дети…
Вкус формируется с детства! жёстко оборвал Андрей. Дальше: режим дня. В прошлый четверг Степан лёг не в девять, а в половине десятого. Ваша вольность рушит биоритмы детей!
Екатерина Сергеевна вспомнила, как гладила Стёпу, который плакал от болей в животике. «Ваша вольность»…
Следующее развитие. Егор путает цвета на английском. Вы с ним карточки не повторяете! Марина стучала ручкой по блокноту. Нужна строгая стимуляция познавательного интереса. А вы игрушки да сказки.
Ему пять лет, Марин! Позволь ему хоть немного быть ребёнком.
«Шишки» в парке не развивают интеллект, отрезала дочь. И последнее дисциплина. Вы потакаете внукам. Потом они с нами верёвки вьют! Наказывайте. В угол, без сладкого строгий режим, без сантиментов.
Слово «непрофессионально» оглушило сильнее всего.
И еще, подвёл итог Андрей. Мы составили таблицу эффективности KPI за неделю. Если не будет успеха, придётся нанимать репетитора. А это бьёт по семейному бюджету. Мы надеялись, что вы справитесь.
Екатерина Сергеевна молчала, смотря на остывающий пирог, на родных людей за стеклянными лицами начальников: принимают отчёт, а не с матерью совещаются. В памяти проносились картинки: как она волокла санки по сугробу, сидела ночами у кровати с температурой, как мыла их полы перед вечером, хоть никто не просил; как копила на конструктор, а себе не купила пальто…
Всё ради любви к семье. Оказалось просто бесплатный сервис, которому ставят «неуд».
Помолчав, Екатерина Сергеевна выпрямилась:
То есть вы мне предъявили список претензий?
Мама, не претензий, а зон роста, поморщилась Марина.
Поняла, спокойно кивнула Екатерина Сергеевна. Андрей, перешлёте мне файл? Хочу изучить.
Конечно! оживился зять.
А теперь слушайте. Да, работа требует профессионализма. И любая работа должна оплачиваться, губы её дрогнули, но голос стал твердым.
Стараясь говорить спокойно, она взяла калькулятор:
Сейчас няня-гувернантка в Москве стоит от 400 рублей в час минимум. Я с детьми с восьми до восьми двенадцать часов. Пять дней шестьдесят часов по 400 двадцать четыре тысячи рублей в неделю. Почти сто тысяч минимум в месяц. Плюс ночные, плюс готовка для всей семьи. Вот вам реальная экономика.
Андрей прыснул смехом:
Вы же бабушка! Какие деньги?
Бабушка, Андрей, приходит в гости с пирожками и балует. А человек с KPI-планом сотрудник. А значит, и оплата по рынку. Вам нужна бесплатная прислуга? Рабство отменено.
Марина вскочила:
Мама, зачем деньги? Мы же семья! Ты ведь для внуков, не из-за денег!
Люблю их как себя, глаза Екатерины Сергеевны блестели, но она держалась. Потому терпела два года ваши требования и невидимую работу. А сейчас вы ясно сказали: я не семья, а плохо работающий аутсорс. Я увольняюсь.
Что? ахнули они оба.
С завтрашнего дня ищите себе сотрудника. А бабушка это не работа, а радость. Раз в неделю зайду с пряниками. И не более.
Взяла сумку, принялась за шарф.
Пирог поешьте. До свидания.
За спиной злая тишина. В подъезде слышно было только, как где-то хлопнула дверь.
Домой Екатерина Сергеевна возвращалась окрылённой. Было страшно как в первый раз выйти на сцену, но в душе растаял тяжелый груз; она позволила себе впервые за много лет не готовить на завтра три вида завтраков. Заварила липовый чай, включила старый советский фильм и отключила телефон.
Звонки посыпались с началом рабочей недели: Марина обиженно, Андрей пытаясь уговаривать. Екатерина Сергеевна была непоколебима:
Давление, врачи сказали покой. Нет, не смогу. У меня театр и маникюр. Вы управляйтесь как умеете вы ж системные.
Жизнь заиграла для неё красками. Сходила в театр, купила платье, стала высыпаться и просто радоваться себе.
От слухов о новых нянях волосы вставали дыбом: неделю и уволили, следующая ворчливая, третья стерва из агентства.
Прошёл месяц, и Екатерина Сергеевна, как обещала, пришла в воскресенье. Квартира встретила бардаком гора обуви в прихожей, на кухне куча грязной посуды. Дети кинулись к ней, с визгом повиснув на шее:
Ба! Ба! Ты пришла!
Показалась няня грозная женщина с тяжёлым взглядом:
Егор, Степан, от бабушки отлипли! Марш на развивашки! гаркнула она. Екатерина Сергеевна вздрогнула.
Я бабушка, тихо представилась Екатерина Сергеевна.
Галина Ивановна, няня, отрезала та. Лишнего не давать, у меня по расписанию.
Дети уныло поплелись прочь, точно на каторгу. Марина выглянула из спальни, усталая, с чёрными кругами под глазами:
Привет, мама… Чай хочешь? Галина Ивановна, сделайте чай?
Я здесь не домработница, сухо парировала няня. Хотите чай делайте сами. И, кстати, вы за прошлое переработку не доплатили. Я в среду задержалась!
Марина молча включила чайник.
Разговор не клеился в доме стояла напряжённая атмосфера. Дети шагу не могли ступить, няня постоянно одёргивала их.
Хорошая женщина? Екатерина Сергеевна шепнула дочери, пока та выходила.
Из агентства, устало развела руками Марина. Стоит восемьдесят тысяч плюс продукты клянётся знанием трёх языков.
Профессионал, улыбнулась Екатерина Сергеевна. Всё по таблице, как вы хотели?
Марина кивнула и разрыдалась тихо, горько, уткнувшись в салфетку.
Мам, я не выдерживаю. Она муштрует так, что Стёпа мокнет по ночам, Егор просится к тебе, даже мультики запрещает… Только расходы и головняк.
Андрей сник:
Мам… возвращайся, пожалуйста. Мы были дураками. Какой KPI к бабушке? Нам казалось само собой. Прости.
Марина всхлипывала:
Мы всё поняли. Больше никаких указаний. Хочешь пряник давай им пряник. И спать как сочтёшь нужным. Хотим платить!
Екатерина Сергеевна отпила чай.
Деньги портят родные отношения, спокойно сказала она. Но работой насмерть больше заниматься не буду. Вот мои правила.
Достала лист бумаги:
Я сижу три дня: вторник, среда, четверг, с девяти до шести, не дольше. Вечера и выходные мои. Остальное вам или няню нанимайте.
Согласны! Андрей махнул рукой.
Никаких указаний по воспитанию у меня опыт есть. Если ребёнку нужен пряник он его получит. Хотите армейскую дисциплину зовите Галину Ивановну.
Да, да, мама, Марина утирала слёзы.
И ещё. Уважение. Хоть одно слово про «непрофессионально» ухожу. Быт не мой долг. Хотите порядок ищите клининг.
Всё, всё, мама, мы всё поняли…
Тогда договорились, впервые за долгое время Екатерина Сергеевна улыбнулась тепло. Можете увольнять Галину Ивановну. Сил нет смотреть, как она на мальчиков рычит.
Когда няня, возмущаясь и требуя компенсацию (Андрей молча заплатил), ушла, в доме стало тихо.
Ба, а та тётя ушла? Стёпа прижался к ней.
Ушла, любимый. Теперь только я и твои пряники.
А пирожки спечём? спросил Егор, с надеждой глядя.
Во вторник. А сегодня бабушка просто почитает вам сказку и поедет домой. У меня теперь выходной.
Андрей вызвал ей такси «Комфорт». Марина собрала пакет дорогущих йогуртов прощались долго и тепло.
В машине Екатерина Сергеевна смотрела на вечернюю Москву. Она знала, что всё ещё впереди: будут недопонимания, но теперь дочь и зять знали цену настоящей бабушки и тепло её души.
Чтобы тебя оценили, иногда нужен просто уход. Любовь сильнее графиков и табличек. Ведь у каждой бабушки есть свой секрет воспитания, и он не впишется ни в один компьютерный файл.
