– Вот молодец женщина. Что бы мы без неё делали? – А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. – Оля, мы же на неё квартиру оформили. Николай встал с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В свете ночника, прищурившись, посмотрел на свою жену. Он присел рядом, прислушался. — Вроде всё хорошо. Он поднялся и не спеша побрёл на кухню. Открыл кефир, сходил в ванну. И пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Олей по девяносто лет. Сколько прожили? Скоро уж к Богу, а рядом никого. Дочки нет, Наташи не стало, не было ей ещё и шестидесяти. Максима тоже нет давно. Погулял он… Есть внучка, Оксана, так она уже лет двадцать в Польше живёт. О нас с бабушкой и не вспоминает. У неё, наверное, уже и дети большие… Не заметил, как заснул. Разбудило его прикосновение руки: — Николай, всё хорошо? — раздался едва слышный голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Ты что, Оля? — Да смотрю — лежишь, не шевелишься. — Жив ещё! Иди спать! Послышались шаркающие шаги. Щелкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна попила воды, сходила в ванну и отправилась в свою комнату. Легла на кровать: — Вот так, проснёшься когда-нибудь, а его уже нет. Что делать буду? А может, я раньше… Николай Иванович уже и поминки наши заказал. Никогда бы не подумала, что это можно заранее организовать. С другой стороны, правильно. Кто ж за нас это сделает? Внучка про нас совсем забыла. Соседка Иванка только одна и заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по тысяче с пенсии отдаёт — то продукты, то ещё что нужно. Куда нам деньги девать? С четвёртого этажа уже сами не выходим. Николай Иванович открыл глаза. В окно заглядывало солнце. Он вышел на балкон и увидел зелёную верхушку черёмухи. На лице появилась улыбка: — Всё, и до лета дожили! Пошёл навестить жену. Та задумчиво сидела на кровати. — Оля, хватит грустить! Пойдём, кое-что покажу. — Ой, совсем нет сил! — старушка еле поднялась. — Что ты там напридумывал? — Идём, идём! Поддерживая за плечи, он довёл жену до балкона. — Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила, не доживём до лета. Дожили! — И правда! И солнышко светит. Сели на лавку на балконе. — А помнишь, как я пригласил тебя в кино? Тогда, в школе ещё. В тот день черёмуха тоже зазеленела. — Как же такое забудешь? Сколько лет прошло? — Больше семидесяти… Семьдесят пять. Долго сидели, молодость вспоминали. Многое в старости забываешь, и то, что вчера делал, а молодость — не забудется. — Ой, заговорились! — встала жена. — А мы ещё не завтракали. — Ольга, заваришь хороший чай? Надоела эта травяная. — Нам нельзя же. — Хочется хоть слабенький, добавь по ложечке сахару. Николай Иванович пил этот слабый чай, запивая маленький бутерброд с сыром, и вспоминал времена, когда по утрам чай был крепким и сладким, да ещё с пирожками или оладьями. Зашла соседка. Улыбнулась: — Как у вас дела? — Какие дела у девяностолетних? — пошутил дед. — Ну, раз шутите, значит, всё хорошо. Вам что купить? — Иванка, купи мясо! — попросил Николай Иванович. — Вам нельзя же. — Куриное можно. — Хорошо, куплю. Сварю вам суп с лапшой! Соседка прибрала со стола, помыла посуду и ушла. — Ольга, пойдём на балкон, — предложил муж. — Посидим на солнышке. — Пойдём! Пришла соседка. Вышла на балкон: — Соскучились по солнышку? — Хорошо тут, Иванка! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам тут кашу принесу. И суп на обед сварю. — Вот хорошая женщина, — глянул он ей вслед. — Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Оля, мы ж квартиру на неё оформляли. — Она об этом не знает. Так и просидели на балконе до обеда. А на обед был куриный суп. Вкусный, с кусочками мяса и размятой картошкой. — Всегда такой Наташе да Максиму варила, когда малые были, — вспомнила Ольга Ивановна. — А нам на старости чужие люди готовят, — тяжело вздохнул муж. — Видно, Николай, судьба у нас такая. Не станет нас — никто и не всплакнёт. — Всё, Ольга, не будем грустить. Пошли поспим малость! — Николай, не зря говорят: «Что стар, что мал». Всё как у детей — пюре, дневной сон, полдник. Подремал Николай Иванович немного и поднялся — не спится. Погода меняется что ли? Он зашёл на кухню. На столе два стакана с соком — заботливо приготовила Иванка. Он аккуратно взял их обеими руками и понёс в комнату жены. Та сидела на кровати и задумчиво смотрела в окно: — Что ты, Ольга, загрустила? — улыбнулся муж. — На сок! Она сделала глоток: — Ты тоже не можешь уснуть? — Такая погода. — И я с утра как-то не важнецки себя чувствую, — грустно качнула головой Ольга Ивановна. — Чувствую, мало мне осталось… Ты меня похорони по-человечески. — Ольга, что ты такое говоришь? Как я без тебя-то? — Всё равно кто-то первый уйдёт. — Хватит! Пошли на балкон! Сидели до вечера. Иванка приготовила сырники. Поели и селит телевизор смотреть. Вечерами они всегда вместе его смотрели. Новые фильмы тяжело уже воспринимаются — смотрят старые комедии да мультики. Сегодня посмотрели только один мультфильм. Ольга Ивановна встала: — Пойду спать. Что-то устала. — Тогда и я пойду. — Дай-ка я на тебя хорошенько посмотрю! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто так. Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали молодость, когда всё ещё было впереди. — Пойду тебя до кровати провожу. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они вместе медленно пошли. Он укрыл жену одеялом и прошёл в свою комнату. Что-то тяжело стало на душе. Долго не мог заснуть. Казалось, что вовсе и не спал. Но часы показывали два ночи. Он поднялся и пошёл в комнату жены. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял за руку. — Ольга, ты чего! О-ль-га! И вдруг самому воздуха не хватает. Он дошёл до своей комнаты. Достал приготовленные бумаги, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел ей в лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза. Видит — Ольга, молодая и красивая, как семьдесят пять лет назад. Идёт куда-то в сторону света. Он кинулся за ней, догнал, взял за руку. Утром Иванка зашла в спальню. Они лежали рядышком. На лицах застыла одинаково счастливая улыбка. Женщина вызвала скорую. Врач был удивлён: — Вместе ушли… Видно, сильно друг друга любили… Их увезли. А Иванка опустилась на стул у стола. И увидела бумаги и завещание на своё имя. Она уронила голову на руки и заплакала… Ставьте лайки и делитесь впечатлениями в комментариях!

Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали?
А ты ей всего-то две тысячи в месяц платишь.
Валентина, ну мы же ей квартиру переписали.

Николай медленно поднялся с кровати и потопал в соседнюю комнату. В полумраке ночника, щурясь, посмотрел на свою жену.

Присел рядом, прислушался. Вроде всё в порядке.

Встал и заковылял на кухню. Вытянул из холодильника кефир, зашёл в ванную. Потом обратно, в свою комнату.

Лёг а сна ни в одном глазу:

Нам с Валей по девяносто. Сколько прожили? Уже скоро к Богу, и никого рядом нет.

Дочек нет: Светланы не стало до шестидесяти. Павла тоже нет гулеванил… Внучка, Оксанка, так она уже двадцать лет как в Германии. О деде с бабушкой ни строчки. У неё и дети, может, уже сами взрослые…

Не заметил, как уснул.

Разбудило его чьё-то прикосновение:

Коля, всё ли у тебя хорошо? прошептал знакомый голос.

Открыл глаза. Над ним жена.

Валя, ты чего?

Да смотрю, лежишь и не шевелишься.

Пока ещё жив! Иди спать!

Раздались шуршащие шаги. Щелкнул кухонный выключатель.

Валентина Петровна попила водички, зашла в ванную и двинулась в свою комнату. Легла, вздохнула:

Вот так однажды проснёшься а его уже и нет. Что тогда делать? А может, и я раньше…

Николай Иванович уже и поминки заказал. Никогда бы не подумала, что так заранее можно! С другой стороны правильно, а кто после нас будет этим заниматься?

Внучка про них забыла. Соседка Мария только и заходит. У неё ключ от их квартиры, дед ей тысячу из пенсии отдаёт. Она то продукты принесёт, то по мелочи. Куда нам самим? С четвёртого этажа уж давно не спуститься.

Николай Иванович открыл глаза. В окно лезло июньское солнце. Вышел на балкон над деревьями зеленела черёмуха. На лице засияла улыбка:

Вот и до лета дожили!

Пошёл к жене. Та сидела на кровати, задумавшись.

Валя, хватит хандрить! Пойдём, кое-что покажу.

Ох, что-то совсем сил нет, с трудом поднялась Валентина. Куда это тебя понесло?

Пошли, пошли!

Дряхлыми руками, поддержал жену до балкона.

Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила не доживём до лета. Дожили!

Ай, и правда! И солнце светит.

Присели на скамеечку в тени.

Помнишь, как я тебя в кино звал? В школе ещё. В тот день и черёмуха расцвела.

Конечно помню! Сколько лет прошло?

Больше семидесяти семьдесят пять, может.

Долго сидели, вспоминали молодость. Многое со временем забываешь, даже что вчера делал но молодость не стирается.

Ой, заболтались! встала Валентина. А мы и не завтракали.

Валя, завари настоящий чай! Эта трава уже надоела.

Нам нельзя же

Ну хоть немного, и сахара по ложечке!

Николай Иванович тянул слабый чаёк и грыз маленький бутерброд с сыром, вспоминая, как раньше чай был крепким и сладким, а к чаю терпкий пирог или оладушки.

Зашла соседка. Улыбнулась:

Как житьё-бытьё?

Да как у девяностолетних?! пошутил дед.

Ну, раз шутите значит, жить будете! Вам что купить?

Мария, купи-ка мяса! попросил Коля.

Вам же нельзя.

Куриное можно!

Хорошо, куплю. Сварю вам лапшу на бульоне!

Мария прибрала стол, перемыла посуду и ушла.

Валь, пойдём на балкон, предложил муж, солнце погреет.

Пойдём!

Заходит Мария, выглядывает на балкон:

Что, за солнышком соскучились?

Хорошо здесь, Мария, Валентина лучезарно улыбается.

Ладно, сейчас вам кашу на балкон принесу, суп на обед поставлю.

Хорошая женщина, следит за ней взглядом Николай. Без неё бы точно пропали.

А ты ей только две тысячи в месяц платишь.

Валя, мы ей квартиру переписали.

Она даже не догадывается.

Сидели так до обеда. В обед был куриный суп: горячий, с кусочками мяса и картошкой.

Я всегда такой Светлане и Павлу варила, когда они маленькие были, вспоминает Валентина.

А под старость чужие люди нам еду готовят, тяжело вздохнул Николай.

Такая судьба, Коль. Не станет нас никто и не всплакнёт.

Всё, Валь, не будем грустить. Пошли приляжем!

Коля, недаром говорят: «Что стар, что мал». У нас всё как в детстве: тёртый супчик, часок вздремнуть, потом полдник.

Подремал Николай не спится. Погода что ли? На кухне, на столе две заботливо налитые Марией кружки с соком.

Тщательно держа обе, понёс в комнату Валентины. Та сидела, задумчиво глядя в окно.

Ты чего, Валя, заунывала? Вот сок!

Взяла, отхлебнула:

Тебе тоже не спится?

Погода.

Вот и мне с утра как-то тошно. Чувствую, Коля, не долго мне осталось. Ты уж похорони по-человечески

Валя, да перестань. Как я без тебя?

Всё равно кто-то из нас первый уйдёт.

Всё, хватит. Пошли на балкон!

Сидели до вечера. Мария принесла сырники. Поели, включили телевизор: каждый вечер, строго перед сном. Новые фильмы уже тяжко понимать, поэтому только советские комедии да мультики.

Сегодня один мультфильм и всё. Валентина встаёт:

Пойду спать. Что-то устала.

И я тогда.

Дай взгляну на тебя внимательно! вдруг просит жена.

Зачем?

Просто хочу посмотреть.

Смотрели друг на друга долго. Наверное, мысленно возвращались в юность.

Пойду провожу тебя к кровати.

Валентина берёт Колю под руку, медленно идут. Он заботливо укрывает её одеялом и возвращается в свою комнату.

На душе тяжело. Долго не может уснуть.

Показалось, что совсем не спал. Электронные часы два часа ночи. Встал, пошёл в комнату к жене.

Она лежит с открытыми глазами.

Валя?

Взял за руку.

Валя… Вале-нька!

И вдруг самому воздуха не хватает. Побрел в свою комнату. Взял приготовленные бумаги, положил на стол.

Вернулся к жене. Долго смотрел на её лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза.

Увидел свою Валю молодую, хорошенькую, как семьдесят пять лет назад. Она идёт куда-то к свету в конце коридора. Он бросился за ней, догнал, взял за руку.

Утром Мария зашла в спальню. Они лежали рядом. На лицах застыла одинаково счастливая улыбка.

Мария растерянно сняла трубку вызвала скорую.

Врач посмотрел и только головой покачал:

Вместе ушли. Видно, сильно любили друг друга…

Забрали их. А Мария устало опустилась на стул у стола. Тут и увидела бумаги и завещание на своё имя.

Она положила голову на руки и заплакала…

Ставьте лайки и делитесь своими историями в комментариях!

Rate article
– Вот молодец женщина. Что бы мы без неё делали? – А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. – Оля, мы же на неё квартиру оформили. Николай встал с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В свете ночника, прищурившись, посмотрел на свою жену. Он присел рядом, прислушался. — Вроде всё хорошо. Он поднялся и не спеша побрёл на кухню. Открыл кефир, сходил в ванну. И пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Олей по девяносто лет. Сколько прожили? Скоро уж к Богу, а рядом никого. Дочки нет, Наташи не стало, не было ей ещё и шестидесяти. Максима тоже нет давно. Погулял он… Есть внучка, Оксана, так она уже лет двадцать в Польше живёт. О нас с бабушкой и не вспоминает. У неё, наверное, уже и дети большие… Не заметил, как заснул. Разбудило его прикосновение руки: — Николай, всё хорошо? — раздался едва слышный голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Ты что, Оля? — Да смотрю — лежишь, не шевелишься. — Жив ещё! Иди спать! Послышались шаркающие шаги. Щелкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна попила воды, сходила в ванну и отправилась в свою комнату. Легла на кровать: — Вот так, проснёшься когда-нибудь, а его уже нет. Что делать буду? А может, я раньше… Николай Иванович уже и поминки наши заказал. Никогда бы не подумала, что это можно заранее организовать. С другой стороны, правильно. Кто ж за нас это сделает? Внучка про нас совсем забыла. Соседка Иванка только одна и заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по тысяче с пенсии отдаёт — то продукты, то ещё что нужно. Куда нам деньги девать? С четвёртого этажа уже сами не выходим. Николай Иванович открыл глаза. В окно заглядывало солнце. Он вышел на балкон и увидел зелёную верхушку черёмухи. На лице появилась улыбка: — Всё, и до лета дожили! Пошёл навестить жену. Та задумчиво сидела на кровати. — Оля, хватит грустить! Пойдём, кое-что покажу. — Ой, совсем нет сил! — старушка еле поднялась. — Что ты там напридумывал? — Идём, идём! Поддерживая за плечи, он довёл жену до балкона. — Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила, не доживём до лета. Дожили! — И правда! И солнышко светит. Сели на лавку на балконе. — А помнишь, как я пригласил тебя в кино? Тогда, в школе ещё. В тот день черёмуха тоже зазеленела. — Как же такое забудешь? Сколько лет прошло? — Больше семидесяти… Семьдесят пять. Долго сидели, молодость вспоминали. Многое в старости забываешь, и то, что вчера делал, а молодость — не забудется. — Ой, заговорились! — встала жена. — А мы ещё не завтракали. — Ольга, заваришь хороший чай? Надоела эта травяная. — Нам нельзя же. — Хочется хоть слабенький, добавь по ложечке сахару. Николай Иванович пил этот слабый чай, запивая маленький бутерброд с сыром, и вспоминал времена, когда по утрам чай был крепким и сладким, да ещё с пирожками или оладьями. Зашла соседка. Улыбнулась: — Как у вас дела? — Какие дела у девяностолетних? — пошутил дед. — Ну, раз шутите, значит, всё хорошо. Вам что купить? — Иванка, купи мясо! — попросил Николай Иванович. — Вам нельзя же. — Куриное можно. — Хорошо, куплю. Сварю вам суп с лапшой! Соседка прибрала со стола, помыла посуду и ушла. — Ольга, пойдём на балкон, — предложил муж. — Посидим на солнышке. — Пойдём! Пришла соседка. Вышла на балкон: — Соскучились по солнышку? — Хорошо тут, Иванка! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам тут кашу принесу. И суп на обед сварю. — Вот хорошая женщина, — глянул он ей вслед. — Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Оля, мы ж квартиру на неё оформляли. — Она об этом не знает. Так и просидели на балконе до обеда. А на обед был куриный суп. Вкусный, с кусочками мяса и размятой картошкой. — Всегда такой Наташе да Максиму варила, когда малые были, — вспомнила Ольга Ивановна. — А нам на старости чужие люди готовят, — тяжело вздохнул муж. — Видно, Николай, судьба у нас такая. Не станет нас — никто и не всплакнёт. — Всё, Ольга, не будем грустить. Пошли поспим малость! — Николай, не зря говорят: «Что стар, что мал». Всё как у детей — пюре, дневной сон, полдник. Подремал Николай Иванович немного и поднялся — не спится. Погода меняется что ли? Он зашёл на кухню. На столе два стакана с соком — заботливо приготовила Иванка. Он аккуратно взял их обеими руками и понёс в комнату жены. Та сидела на кровати и задумчиво смотрела в окно: — Что ты, Ольга, загрустила? — улыбнулся муж. — На сок! Она сделала глоток: — Ты тоже не можешь уснуть? — Такая погода. — И я с утра как-то не важнецки себя чувствую, — грустно качнула головой Ольга Ивановна. — Чувствую, мало мне осталось… Ты меня похорони по-человечески. — Ольга, что ты такое говоришь? Как я без тебя-то? — Всё равно кто-то первый уйдёт. — Хватит! Пошли на балкон! Сидели до вечера. Иванка приготовила сырники. Поели и селит телевизор смотреть. Вечерами они всегда вместе его смотрели. Новые фильмы тяжело уже воспринимаются — смотрят старые комедии да мультики. Сегодня посмотрели только один мультфильм. Ольга Ивановна встала: — Пойду спать. Что-то устала. — Тогда и я пойду. — Дай-ка я на тебя хорошенько посмотрю! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто так. Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали молодость, когда всё ещё было впереди. — Пойду тебя до кровати провожу. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они вместе медленно пошли. Он укрыл жену одеялом и прошёл в свою комнату. Что-то тяжело стало на душе. Долго не мог заснуть. Казалось, что вовсе и не спал. Но часы показывали два ночи. Он поднялся и пошёл в комнату жены. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял за руку. — Ольга, ты чего! О-ль-га! И вдруг самому воздуха не хватает. Он дошёл до своей комнаты. Достал приготовленные бумаги, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел ей в лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза. Видит — Ольга, молодая и красивая, как семьдесят пять лет назад. Идёт куда-то в сторону света. Он кинулся за ней, догнал, взял за руку. Утром Иванка зашла в спальню. Они лежали рядышком. На лицах застыла одинаково счастливая улыбка. Женщина вызвала скорую. Врач был удивлён: — Вместе ушли… Видно, сильно друг друга любили… Их увезли. А Иванка опустилась на стул у стола. И увидела бумаги и завещание на своё имя. Она уронила голову на руки и заплакала… Ставьте лайки и делитесь впечатлениями в комментариях!