Я согласился присмотреть за ребёнком своей лучшей подруги, даже не зная, что он оказался сыном моего мужа.
Моя лучшая подруга Маргарита четыре года назад забеременела. В то время моя жизнь была спокойной я был женат, имел стабильную работу и уютную квартиру в Новосибирске. Она же осталась одна без мужа, без опоры. Однажды позвонила мне вся в слезах: сказала, что не знает, что делать с малышом, работать надо, а оставить не с кем. Попросила меня помочь, мол:
Ты единственный человек, кому я могу доверять.
Я согласился, не раздумывая. Мы с ней дружили ещё со школьных лет. Сначала сын Маргариты оставался у меня буквально пару часов. Потом это превратилось в целые дни. Я купал его, кормил, укладывал спать у себя на руках. Мой супруг Илья тоже помогал: играл с мальчиком, носил его на руках, приносил ему новые игрушки из магазина «Детский мир». Мне это казалось нормальным, даже трогательным.
Маргарита часто бывала у нас. Иногда оставалась на обед, иногда я с Ильёй болтал на кухне, пока она отдыхала в гостиной. Никогда и в голову не приходило, что здесь есть что-то странное я верил обоим, без остатка.
Только теперь, прокручивая всё в голове, понимаю, как много было явных знаков. Мальчик поразительно походил на Илью такой же нос, та же улыбка. Гнал прочь эти мысли, считал, что это просто фантазии. Однажды сын Маргариты меня назвал папа. Она посмеялась, сказала, что дети путаются, и ничего в этом такого нет. Я тоже засмеялся, не хотел копать глубже.
Всё рухнуло в день, когда мальчик сильно заболел подскочила температура. Маргарита уехала к родственникам в Омск, на звонки не отвечала. Я перепугался, повёз ребёнка в больницу. Илья поехал со мной. На ресепшене попросили данные отца. Никто прямо не спрашивал, но Илья сам назвал свои фамилию, имя и отчество.
Я сразу всё понял. Спросил у него:
Зачем ты это сказал?
А он ответил:
Я нервничал растерялся.
Но глаза его выдавали другое. Когда вышли из больницы, на парковке я задал главный вопрос:
Это твой ребёнок?
Сначала отрицал: Что за бред? Как ты могла такое подумать? Я настаивал, спрашивал снова и снова. Он замолчал, смотрел в землю. И это молчание было признанием.
В тот же вечер позвонил Маргарите, попросил срочно приехать. Когда пришла, сразу спросил:
Это ребёнок Ильи?
Она разрыдалась, выдавила да, сказала:
Я никогда не хотела тебя ранить.
Я сказал только:
Ты позволила мне заботиться о вашем ребёнке, не сказав правды.
Тут она призналась когда узнала о беременности, Илья умолял ничего мне не говорить, обещал всё взять на себя, но чтобы я ни о чём не узнал. Так всё и вышло: мальчик жил у меня, я его воспитывал, тратил свои рубли на игрушки и еду, укладывал спать, обнимал и жалел.
В ту ночь я осознал всё: почему ребёнок всё время был у нас, почему Илья так спокойно ему помогал, почему Маргарита так доверяла мне. Я был няней своему собственному сопернику, почти как отец для сына моего мужа.
Чтото внутри меня не выдержало.
На следующей неделе я подал на развод. Потерял и жену, и лучшую подругу. Пути назад не было.
Я понимаю: мальчик ни в чём не виноват. Но видеть его больше не мог. Сейчас живу один в своей квартире, без людей, которые меня предали.
Я сделал для себя главный вывод: часто тех, на кого мы надеемся, больше всего стоит бояться. Теперь мне дорога лишь правда и собственное спокойствие.
