Полинка, я сегодня к вам заеду, помогу с детишками.
Полина зажала телефон плечом, укачивая надрывно плачущего Максима.
Надежда Геннадьевна, спасибо, но мы и сами…
Гудки в трубке. Свекровь повесила трубку, не дослушав.
Из комнаты раздался грохот Саша опрокинул ящик с кубиками, а Маша радостно завизжала, разбрасывая их по полу. Максим на руках вопил так, будто его не кормили неделю, хотя двадцать минут назад он допил бутылочку…
Полина посмотрела на Антона. Муж сидел на диване, не отрываясь от смартфона и упрямо делая вид, что погружён в чтение чего-то важного.
Ты сказал маме.
Не вопрос утверждение.
Антон дёрнул плечом, не отрывая глаз от экрана.
Ну да… Тебе ведь нелегко, я вижу. Пусть мама поможет…
Полина хотела ответить, что справляется. Что не нуждается в помощи. Что за три месяца с Максимом она умудрялась поддерживать в квартире относительный порядок, кормить троих детей и даже иногда находить время на сон. Но Максим опять заплакал, и она просто ушла в спальню, укачивая сына и мысленно готовясь к приезду Надежды Геннадьевны.
Свекровь приехала к обеду с двумя тяжелыми сумками и выражением лица человека, который прибыл спасать корабль, идущий ко дну.
Господи, Полина, ты с лица спала! Надежда Геннадьевна уже с порога окинула всё взглядом. И бардак вокруг! Ничего, теперь я здесь, все будет по-другому.
К вечеру первого дня Полина уже жалела, что не заперла дверь на все замки.
И что это ты режешь? свекровь уставилась на кабачки на разделочной доске.
Рагу. Дети любят.
Рагу? свекровь произнесла это слово, будто Полина собиралась отравить внуков. Антоша любит борщ. По моему рецепту. Давай, я сама сварю.
Полина молча отошла от плиты, крепче сжав нож для овощей.
На следующее утро свекровь подняла Полину в семь утра, хотя Максим затих лишь в пять.
Полина! Ты как детей одела? Это что за балаган?
Саша и Маша стояли в любимых ярко-жёлтом и красном комбинезонах таких, чтобы близнецов на площадке видно было издалека.
Обычная одежда.
Обычная? Надежда Геннадьевна уже вытащила из чемодана серые штанишки и бежевые кофточки. Они, как попугаи! Да на улице прохладно, заболеют. Вот, я привезла теплое.
Им удобно в…
Полина, свекровь выпрямилась, сложила руки на груди, а в глазах заблестели слёзы. Я приехала для вас, помощь поставить плечо. А ты… перечишь, не дорожишь моим опытом. Я ведь Антона воспитала. Я всё знаю лучше.
Свекровь горестно вздохнула и, уронив руку на грудь, опустилась на стул, изображая великую обиду.
Антон выглянул из спальни, посмотрел сперва на мать, потом на жену.
Ну что ты опять? Мама ж с лучшими намерениями. Нам только бы радоваться, что есть, кому помогать.
Полина промолчала. Переодела близнецов в уныло-бежевое. Послушно улыбнулась свекрови. А внутри сломалась еще чуть-чуть.
К концу недели квартира стала владением Надежды Геннадьевны. Кроватки в детской переставлены так, «как надо». Режим дня переписан всё теперь по свекровке расписанию. Полина кормила Максима под контролем, выслушивала ремарки о неверном наклоне бутылочки. Антон каждый час исчезал на балкон, глядя во двор с видом «меня здесь нет».
Полина почти не спала. По ночам лежала, уставившись в потолок: каждый шорох в коридоре казался набатом вдруг свекровь идёт проверять, правильно ли накрыты внуки.
По утрам вставала разбитой, с дрожащими руками, а кофе не спасал.
В четверг вечером Полина открыла шкафчик с детским питанием там пусто.
Надежда Геннадьевна, тихо спросила она на кухне, где свекровь шинковала капусту на борщ, где смесь для Максима?
Выкинула, гадость эта! ответила та не оборачиваясь. Химия вредная, я читала. Я купила нормальное.
На столе стояла дешёвая банка из магазина у дома именно от неё у Максима пару недель назад пошла аллергия.
У сына аллергия на это, у него высыпания.
Вздор! махнула рукой свекровь. Аллергии не бывает, просто ты его неправильно кормила. Вот теперь будет по-настоящему.
Полина опустила глаза на банку, потом на свекровь, нарезающую капусту. Подумала об Антоне, который снова ушёл на балкон. Внутри всё невидимо и тихо оборвалось…
…Через сорок минут Полина вжалась в угол такси, крепко прижимая Максима. Саша и Маша, кое-как одетые в свои яркие, спасённые наспех комбинезоны, тащили за собой рюкзаки. В багажнике лежала их дорожная сумка.
На пороге маминой квартиры Полина зарыдала в голос.
Мам, я не могу больше… Просто не могу…
Мать обняла её, усадила на кухне, наливала чаёк, гладила по голове, пока Полина утопала лицо в ладонях.
Всё наладится. Теперь поживёте у меня.
Телефон начал вибрировать в одиннадцать вечера и звонил до трёх ночи.
Ты что делаешь?! кричал Антон. Мать после всего в истерике! Она же помогала! А ты?!
А я хочу просто спокойно жить! Она выбросила смесь, у Максима на другую сыпь!
Какая сыпь? Всё ты преувеличиваешь! Мама знает лучше!
Вот и живи с мамой!
Ты неблагодарная, выдохнул Антон. Без моей матери ты бы не справилась. Возвращайся немедленно.
Не вернусь, пока она там.
В трубке повисло молчание, потом он бросил: «Как хочешь», и отключился.
Утром Полина пошла в ЗАГС и подала заявление на развод.
Через три дня она вернулась за вещами, одна мать была с детьми. Надежда Геннадьевна встретила её в прихожей:
Как ты могла так поступить?! Лишить детей отца, бабушки! Я душу вам отдала, здоровье… Всем бы так помогали, как я…
Полина остановилась, глядя на свекровь, которая под видом помощи разрушила её жизнь. Выбросила нужное детское питание, переставила мебель, переодела детей, отодвинула от кухни и довела до слёз.
Переживёте, услышала себя Полина чужим холодным голосом.
Свекровь отшатнулась. Антон выскочил из комнаты, схватил Полину за руку:
Как ты разговариваешь с матерью?
Не трогай меня.
Полина молча собрала в спальне вещи, сунула в чемодан и ушла. Не обернулась.
Через два месяца оформили развод. Антон ещё пару недель звонил, потом прекратил. Надежда Геннадьевна прислала эсэмэс о разбитой семье Полина удалила сразу.
У мамы было тесно, но спокойно. Ночью Полина укачивала Максима на кухне, днём гуляла с близнецами, варила им овощное рагу, одевала в яркое.
Через полгода Саша и Маша пошли в детский сад. Полина устроилась на удалённую работу редактировала тексты ночами. Денег хватало, пусть не на шик, но на всё нужное.
Вечерами она садилась на диван, Максим сопел в кроватке, близнецы просили сказку. Полина читала сказки, Маша хихикала, Саша серьёзно слушал и в такие минуты она понимала: поступила правильно. Впереди много испытаний растить троих детей одной сложно, иногда страшно и одиноко. Но только так она и её дети обрели мир и уважение к себе.
Иногда настоящая забота дать другому право жить по-своему, даже если это не похоже на помощь.
