Оставил меня одну за праздничным столом и убежал поздравлять приятелей в гараж.
Ты действительно сейчас уйдёшь? Просто возьмёшь и уйдёшь? голос Марии дрожал, но она старалась, чтобы в нём звучала не обида, а холодная уверенность.
Алексей замер в прихожей, уже просунув одну руку в рукав видавшей виды куртки. На ногах не домашние тапки, а уличные кроссовки, в которых он обычно шёл чинить машину во двор. Из кухни шёл манящий аромат утки, запечённой с антоновскими яблоками блюда, что требует много времени и терпения. На столе в зале под кружевной скатертью сияли хрустальные бокалы, а салаты, нарезанные аккуратными кубиками, были выложены в фарфоровых мисках.
Маш, ну что ты начинаешь? муж поморщился, будто у него заболел зуб. Саныч позвонил. У Колянки проблемы с карбюратором заглох, помочь просит. Я быстро, час, ну максимум полтора! Вернусь и всё отпразднуем. Утка твоя даже остыть не успеет.
У Коли этот карбюратор летит каждую пятницу ровно в семь, ледяным голосом парировала она, прислоняясь к дверному косяку. Лёша, сегодня десять лет, как мы с тобой расписались. Я взяла отгул, купила твой любимый крымский каберне, которое стоит, как половина моей премии. И даже платье это надела. А ты идёшь чинить машине другу?
Алексей, уже одевшись, хаотично похлопал по карманам в поисках ключей.
Маш, не драматизируй. Это дело мужское, помощь другу. Я сам бы не отказал тебе, если что. Перестань быть эгоисткой. Не дуйся, быстро вернусь!
Он чмокнул жену в щёку равнодушно, на бегу. Хлопнула входная дверь, и щелчок замка прозвучал как выстрел в наступившей тишине.
Мария осталась стоять. В зеркале отражалась красивая, нарядная женщина с модной причёской, в тёмно-синем платье, подчеркивающем изгибы только взгляд у этой женщины был потухший.
Мария медленно вернулась на кухню. Духовка уже отключилась по таймеру, но внутри утка уютно шипела: золотистая корочка, аромат яблок и специй всё как мечтала. Но теперь этот кулинарный шедевр стал ненужным.
Поставив блюдо с уткой на великолепно накрытый стол в гостиной, она села на своё место. Две тарелки, два бокала, свечи, что она не зажгла. В квартире звенела пустота. За стеной у соседей фоном шёл телевизор, новости, а тут только она да её мысли.
Она понимала: он не вернётся ни через час, ни позже. Гараж это Бермуда. Сначала “посмотрят карбюратор”, потом “не в нём дело”, потом “по пиву для смочить горло”, потом сосед с третьего подъезда зайдёт мол, кот убежал. И вечер пойдёт по кругу.
Мария налила себе вина густого, терпкого. Отхлебнула, отрезала утиную ножку любимую часть. Жевала механически. Внутри поднималась не истерика, а стылое, тяжёлое осознание, будто спала с глаз пелена, что висела года.
Было ли это впервые? Она вспомнила в её прошлый день рождения Алексей опоздал на три часа: “маме помогал перевозить диван”. Хотя доставка стоила бы тысячу рублей. Но Лёша говорил: “Глупо тратить деньги, если руки есть”. Вечером пришёл уставший, грязный, раздражённый, и жаловался на сорванную спину.
А когда было лето путёвки на базу отдыха купили заранее, но за день до выезда Алексей одолжил половину накопленных денег тому же Коле, “кредит горит”. Колян деньги возвращал частями почти год, а отпуск они вместо экскурсий провели в номере за “Роллтоном”.
Мария посмотрела на пустую тарелку. Десять лет. Оловянная свадьба. Говорят, олово мягкое, но если согнуть слишком сильно и часто переломится.
Докончив утку, гарнир оставила нетронутым. Потушила свечи, стала убирать со стола. Салаты в холодильник, вино закорковала. Посуду загрузила в посудомойку, не включая.
В час ночи телефон Алексея был вне зоны. В два «абонент снова в сети». Мария не позвонила, а разобрала постель и легла в темноте. Сна не было слушала, как скрипит лифт.
Ключ повернулся в замке в половине четвёртого. Алексей двигался осторожно, но ночью каждый звук оглушительно громок. Споткнулся, тихо выругался, стащил джинсы. От него тянуло смесью дешёвых сигарет, масла и перегара того самого, гаражного.
Он юркнул под одеяло, попытался обнять жену.
Спишь? шепотом спросил, дыша ей в затылок.
Не трогай меня, тихо сказала она, отодвигаясь на самый краешек кровати.
Ну чего ты заводишься? Я же пришёл. Живой, здоровый. Завтра отпразднуем. Купим сладкого…
Через минуту уже спал. Мария взяла подушку с одеялом и ушла на диван в воздухе ещё витал слабый запах утки, несбывшегося праздника.
Утро не принесло извинений, только упрёки. Алексей появился на кухне после полудня, с помятым лицом. Мария тихо пила кофе, разбирая рабочие письма на ноутбуке.
А чё, завтрак где? спросил он, шаря в холодильнике. Салатики остались? А утка?
В контейнере, внизу, не отрываясь ответила Мария.
Разогрей, а? Голоден, башка трещит.
Мария медленно закрыла ноутбук.
Нет.
Что нет?
Не разогрею. У тебя руки есть те самые, золотые, которыми вчера машину Кольке перебирал. Вот и разогрей.
Алексей удивился. Обычно, даже в ссоре, Мария молча исполняла “женские обязанности” кормила, прибирала, хлопотала. Всё по накатанной: он провинился, она обиделась, он шёл на мировую, дарил шоколадку и всё забывалось.
Маш, что ты, до сих пор обижена? Я же объяснил: форс-мажор. Не держи меня на поводке.
Я и не держу, спокойно ответила Мария. Ты свободен. Я тоже. Освободилась от необходимости тебя обслуживать.
Это не пьянка, а ремонт был! раздражённо жуя салат, заявил он. Да и вообще, ты нервная стала, может, тебе валерьяночки? Или ПМС?
Мария смотрела на него внимательно, словно впервые. Вот этот человек, пожирающий оливье, её муж. Квартира, в которой они жили, досталась ей от бабушки; ремонт в основном за её счёт, Алексей лишь “заказов нет”, “инструмент сломан”, “маме помочь надо”.
Лёш, где деньги, что мы откладывали на окна?
Он поперхнулся салатом.
Где-где… в коробке же.
Там пусто. Пятьдесят тысяч пропали.
Уши Алексея покраснели.
А, ну да… Я взял. Вчера. На запчасти, Кольке срочно надо было. С зарплаты отдаст.
Ты взял пятьдесят тысяч из общего бюджета, не сказав мне, и отдал другу на ремонт? Мы копили на окна, чтобы зимой не мёрзнуть!
Переживаешь за бумажки? раздражённо бросил ложку, Не ужели не вернёшься? И, вообще, деньги мои вопросы. Я мужчина в этом доме!
Ты должен спрашивать, когда берёшь из общего котла. К тому же его наполняю в основном я.
Упрекаешь? Деньгами попрекаешь? Меркантильная ты стала, Маша! Раньше другой была!
Он, грохнув стулом, ушёл в комнату, включил телевизор погромче дескать, наплевать ему на её упрёки.
Мария сидела на кухне, чувствуя, как внутри лопается последняя нить, та самая, на которой держалось всё хрупкое строение их семьи. Вдруг пришло чёткое понимание: окна не заменят, деньги не вернут, Коля всё в долг да новую историю, Алексей будет “героем” за её счет, пока она экономит на своём.
Неделя прошла в холодной тишине короткие реплики по делу, Алексей изображает обиженного героя, Мария молча занята собой. Он уходил из дому позже обычного, возвращался, ел, что находил, ложился в постель, отворачиваясь к стене.
В четверг он пришёл неожиданно рано, в настроении, с букетом жёлтых хризантем тех, что продают бабушки у метро.
Маш, ну не дуйся больше, протягивает цветы. Мир?
Мария взяла букет, поставила в вазу.
Мир, равнодушно сказала она. Ей всё стало безразлично. Решение в голове давно созрело.
Вот и отлично! Лёша обрадовался. Сейчас, слушай В субботу у меня день рождения, помнишь?
Конечно, помню.
Я вот подумал… Не хочу в ресторан дорого да неуютно. Давай дома? Позову Саныча с женой, Колю, ещё пару человек. Ты же у меня мастерица, стол накроешь, как всегда. Пацаны твою стряпню нахваливают!
Мария посмотрела ему прямо в глаза. И там не было ни сомнений, ни смущения. После всего, что он сделал, она, по его мнению, обязана хлопотать у плиты для его друзей.
Конечно, мягко улыбнулась Мария. Зови к двум.
Вот моя жена! он попытался обнять её, она ловко увернулась дескать, поправить скатерть. Список продуктов напишешь? Я всё куплю.
Не нужно. Я сама всё куплю. Хочу сделать сюрприз.
Обожаю сюрпризы! засиял Алексей.
Пятница прошла тихо. Мария сходила за покупками, вернулась с пакетами, Лёша пытался заглянуть она не разрешила: «Не подглядывай!». Весь вечер возилась на кухне, но дверь была закрыта. Запахи шли не такие, как обычно, но Алексей решил дело в сложных рецептах.
В субботу Алексей проснулся в предвкушении. Мария была при параде, собранная, деловая.
Чего ты так официально? удивился он. Думал, в платье будешь
Так удобнее. Гости скоро?
Сейчас уже подъезжают, Коля с Санычем ехать начали, я пойду умоюсь.
Пока он был в ванной, Мария накрыла стол. Гости появились вовремя с пакетами, в которых весело звякали бутылки.
С днюхой! крикнул Коля, хлопая Лёшу по спине. Ну, показывай, чем жена кормить будет! Чуть не чувствую запаха, ну ты даёшь!
Они вошли в гостиную и замерли.
На столе, под той же красивой скатертью, стоял тазик дешёвых «Студенческих» пельменей, слипшихся в монолит. Вокруг миски с набухшей лапшой «Роллтон», глыбы самой дешёвой колбасы, местами ещё в плёнке. В салатницах сухари и консервные банки с килькой прямо в жестяных упаковках.
Это чего? охрип голос Алексея. Маш, ты шутишь? Где мясо, салаты?
В комнате повисла тишина. Гости переглянулись. Жены друзей поджали губы.
Мария встала, ровно, спокойно, даже как-то гордо.
Это, Лёша, твой любимый “гаражный обед”. Ты же предпочёл свой гараж нашей семье даже в годовщину. Захотел воссоздать атмосферу? Вот она. Кушайте, гости. Это именно то, чего заслуживает ваш мужской клуб.
Ты сошла с ума? прошипел Алексей, сгорая от унижения. Немедленно убери это, неси нормальную еду! Я видел, ты что-то готовила!
Да, я приготовила себе. На неделю. В контейнерах, в холодильнике. Это для вас. За твой счёт. На то, что осталось после твоих «ремонтов».
Коля кашлянул:
Слушай, Лёш, мы наверное пойдём. Как-то не по себе.
Никто не уходит! гаркнул Алексей. Сейчас Мария всё исправит, принесёт еду, и все забудут про этот цирк. Иначе я…
Иначе что? невозмутимо спросила Мария.
Иначе я не ручаюсь! Это мой дом!
Твой? Мария рассмеялась. Смех режущий, не весёлый. Вот юридический момент. Квартира эта моя, передана мне бабушкой ещё до брака, и принадлежит мне на основании статьи 36 Семейного кодекса РФ. Ты здесь просто прописан.
Алексей растерялся: раньше Мария говорила про рецепты, скидки и отпуск.
Но мы же ремонт делали! Я плитку клал!
Плитку клали рабочие, им я платила из своей премии. Все чеки, договора у меня. Твой вклад два мешка цемента. Это разве вклад? В лучшем случае, если и было, тебе положена компенсация, но не доля. И учти, что ты регулярно забирал деньги на свои дела, что только против тебя.
Пошла ты! сорвалось с его губ. Я сейчас полицию вызову!
Зови, спокойно сказала Мария. Только вот и твои вещи.
Из спальни она выкатила два чемодана.
Собрала всё: одежда, инструменты, даже кружку твою любимую.
Гости осторожно выскользнули в прихожую, Коля с женой одевались молча.
Алексей стоял один. Лицо вытянулось, злость уступила место растерянности.
Ты серьёзно? Маш, ну… Я же исправлюсь, заработаю, верну! Куда мне идти? К маме? В однокомнатную
Это уже не мои заботы. У тебя есть друзья, гараж, машина. Живи по своим понятиям. Но не здесь.
Никому ты не нужна в свои тридцать семь! Я себе через неделю молодую найду! А ты тут с котами куковать будешь!
Попробую, спокойно сказала Мария и открыла дверь. Выходи.
Алексей, побагровев, выволок чемоданы. Напоследок бросил связку ключей.
Забирай свою халупу!
Мария два раза повернула ключ, накинула цепочку. Прислонилась к двери, закрыла глаза. Сердце стучало бешено, но слёз не было. Осталось чувство лёгкости: словно сняла тяжёлый мешок камней, который называла семейным счастьем.
Она смела скатерть с пельменями, лапшой, колбасой и в мусорный пакет. Не разбирая, выбросила. Проветрила комнату.
Вынула из холодильника вино то самое. Налила, села в кресло.
Телефон пискнул: мама спрашивала, доволен ли Алексей. Мария набрала: “Всё прошло идеально, мам. Лучший день рождения в его жизни. И первый день моей новой жизни”.
Завтра она сменит замки. В понедельник подаст на развод. Будут крики, угрозы, разбор вилок. Но это уже было не важно. Главное: сегодня она впервые давно ужинала не одна. Она сидела за столом с собой женщиной, которую наконец-то стала уважать.
В жизни очень важно вовремя услышать себя и не позволять другим гнуть тебя вечно в одну сторону. Даже если кто-то считает, что твоя гибкость это твоя обязанность, всегда помни: жить за чужой счёт можно долго, но счастья не построишь на сломанных крыльях. Уважай себя и не бойся начать жить заново ради себя.
