А локти, Миша? Кто так локти на стол кладёт? В хорошем обществе таких за стол не сажают, хрипловатый голос Тамары Павловны нарушил уют семейного ужина, как скрежет по стеклу. Дима, ты посмотри на своего сына. Семь лет мальцу, а держит вилку, будто грабли. В наше-то время за такое по рукам линейкой били.
Елена крепко сжала вилку в руке, побелели костяшки пальцев. Она глубоко вдохнула, отвела взгляд от свекрови и посмотрела на Мишу. Мальчик моментально ссутулился, вжал голову в плечи, спрятал ручки под стол и чуть не опрокинул стакан с морсом.
Тамара Павловна, дома ведь, а не в Кремлёвском дворце, спокойно и сдержанно сказала Елена. Миша устал после тренировки. Пусть спокойно поест.
Вот! как победитель объявила свекровь, ткнув в невестку чайной ложкой. Вот оно корень зла! «Устал», «маленький», «пусть отдохнёт». Ты воспитываешь из них нюней, Лена. А мужик должен быть собранным! Дисциплина это характер. Я Диму одна вырастила, без мужика, и у меня всё по полочкам было. А у вас что? Цирк.
Дмитрий, сидевший во главе стола, молча ел свою котлету, не поднимая глаз. Елена знала этот приём: «не отсвечивай авось пронесёт». Он всегда избегал ссор, особенно если дело касалось его матери. Тамара Павловна была женщиной волевой, громкой, не терпящей споров. Приезжала всего раз в месяц, но Елена воспринимала эти визиты как поход к зубному без анестезии.
Бабушка! А я сегодня «пятёрку» по рисованию получила! вдруг вмешалась пятилетняя Нюша, желая разрядить ситуацию. Она сидела на высоком стуле и беззаботно болтала ногами. Хочешь, покажу? Я там всех нас нарисовала! Тебя, и папу, и маму!
Тамара Павловна медленно повернулась к внучке. Во взгляде ни тёплоты, ни улыбки, только холодная оценка.
За столом не разговаривают, Анна. Когда я ем, я глух и нем. Знаешь такую поговорку? Ногами болтать дурной тон. Ты же девочка, будущая леди, а ведёшь себя как на Привокзальном рынке. Сядь смирно!
Нюша затихла и прижала ладошки к коленям. Елена ощутила, как внутри закипает глухое негодование. Её терпение ещё хватало на критику котлет, штор и даже фигуры, но когда речь заходит о детях тут всё, предел.
Мама, тихо вымолвил Дмитрий, ну хватит уже. Дети есть дети. Давай спокойно поедим.
Я ведь добра хочу! развела руками Тамара Павловна. Кто им ещё правду в глаза скажет? Вы гладите по головке, а жизнь она жёсткая. Вырастут неотёсанными, сами потом жалеть будете. Вот глянь на соседку мою, Вальку: у неё внук кадет, вежливый, подтянутый, всегда «здравствуйте», «спасибо». А ваш Миша? Вчера буркнул что-то и убежал. Немытый дикарь!
Миша поздоровался. Просто он стесняется, возразила Елена.
Стесняется! хмыкнула свекровь. Нет, невоспитан он. И тому только мать виной.
Ужин завершился в тяжёлом молчании. Дети быстро доели, пробурчали «спасибо» и ускакали в комнату. Елена собирала посуду, чувствуя на себе цепкий взгляд Тамары Павловны.
Хоть посуду не в машинку суй, вымой руками, раздалось позади. Машинка химия одна, семью травишь.
Я сама разберусь, как мне тут хозяйничать, сухо бросила Елена, громко поставив тарелку в раковину.
Вечер прошёл в нервозной тишине. Свекровь ходила по квартире, проверяя шкафы и полки на пыль, перекладывала обувь в прихожей и громко комментировала новости по телевизору. Дмитрий улизнул в спальню с ноутбуком под предлогом работы.
Настоящий скандал разгорелся на следующий день. Было пасмурно и моросил мелкий осенний дождик. Дети остались дома, занялись «пиратами»: построили в гостиной корабль из подушек и с криком брали его на абордаж.
Тамара Павловна хмурилась на кресле, вяжущая носки.
Прекратите ор, не выдержала она. У меня голова болит. Неужели нельзя потише играть? Книжки, конструктор?
Бабушка, мы ж пираты! радостно взвизгнул Миша, размахивая игрушечной саблей. Пираты тихо не умеют! На абордаж!
Он сиганул с «корабля» на ковёр, не рассчитал и задел столик. Кружка с чаем дрогнула и вылилась на вязание и халат бабушки.
Тамара Павловна вскочила как ошпаренная.
Ах ты, голова садовая! закричала она, отряхивая халат. Что творишь?! Совсем ослеп? Носишься, как угорелый!
Я нечаянно… пролепетал Миша.
Всё тебе «нечаянно»! прокричала она, схватив мальчика за плечо и встряхнув. Кто тебя так воспитывал? Мать твоя?
Услышав крики, Елена вбежала в гостиную. Увидев, как свекровь трясёт сына, она почувствовала, как в глазах темнеет.
Пусть его! крикнула она и вырвала Мишу. Не смейте прикасаться к моим детям!
Миша уткнулся лицом к маме и заплакал, а Нюша, сидя на подушках, разревелась от страха.
На меня ещё и кричишь! визгнула Тамара Павловна. Видишь, что твой сын наделал! Всё потому, что вы им всё позволяете! Безобразие! Выросли один в один: быдло!
Это слово в комнате прозвучало громче любых криков.
Что вы сказали? тихо произнесла Елена.
Что слышала! отрезала свекровь. Невоспитанные, дикие, безо всякого уважения! В нормальной семье с такими по-другому разговаривают, а у вас нюни распустил, стоять не умеет
В этот момент в комнату зашёл Дмитрий, испуганно озираясь.
Что тут происходит? Мам, хватит, не стоит кричать!
Спроси у своей жены! тыкнула та пальцем. Сын твой меня ошпарил, а она еще и защищает его!
Дмитрий растерялся.
Лена, ну надо же следить за ними…
Елена выпрямилась, внутри стало спокойно и холодно.
Дима, возьми детей и веди их в комнату. Включи мультик.
Зачем? не понял он.
Просто сделай.
Он повёл детей в детскую. Елена и свекровь остались одни.
Тамара Павловна, спокойно проговорила Елена, собирайте вещи.
Свекровь оторопела.
Ты с ума сошла? Я к сыну приехала! Это и мой дом!
Это наш дом. И никто не вправе унижать моих детей. Ваши замечания ко мне я терпела, но обижать Мишу и Нюшу не позволю. Сегодня вы перешли черту.
Как ты смеешь! Я мать твоего мужа! Я бабушка! Мне можно!
Возраст не даёт права на хамство, резко ответила Елена. Вы назвали моего сына быдлом потому, что он опрокинул чай. Больше такого в нашей семье не будет.
Дима! заорала свекровь. Послушай, чем твоя жена занимается! Я-то думала, ты мужик!
Вошёл Дмитрий, украдкой кивая жене.
Мам, Лен… неуверенно начал он, ну вы обе перегнули…
Я?! Я воспитываю внуков! А она меня выгоняет! Дима, твоя мать для тебя чужая теперь?!
Он встретился взглядом с женой и увидел в её глазах решимость, какой раньше не знал.
Дима, тихо сказала Елена. Либо она уходит сейчас. Или ухожу я с детьми. Больше я этого не потерплю.
В квартире повисла зловещая тишина: слышно было лишь, как дождь колотит в стекло.
Дмитрий посмотрел на мать, потом на свою комнату, где за дверью были его сын и дочь. Вспомнил свою линейку, угол и слёзы за четвёрки. Посмотрел на жену.
Мам, медленно проговорил он, тебе лучше собрать вещи.
Улыбка сошла с лица Тамары Павловны.
Что ты сказал?..
Я сказал: собирайся. Лена права. С детьми нельзя так.
Ты предатель! Свою мать ради жены! Слаба, вот кто ты! Я тебя растила!
Достаточно, мам. Иди собирайся.
Вышло всё тяжело и со слезами. Тамара Павловна собирала вещи со скандалом, причитая, что «никогда им тут не жить спокойно», грозясь лишить наследства и желая счастья «в свинарнике». Елена только контролировала процесс.
Когда подошло такси, свекровь повернулась в дверях.
Ещё прибежите, шепнула зло. Когда ваши «воспитанные» сдашь в дом престарелых. Ещё посмотрим!
Дверь за ней захлопнулась.
Елена словно скинула тяжелый мешок. Ей подкосились ноги, она села на пуф в прихожей. Дмитрий смотрел в окно.
Как ты? спросил он, не оборачиваясь.
Перетерплю, дрожащим голосом говорила Елена. А ты?
Дерьмово, честно произнёс он. Всё-таки мама.
Я понимаю, Дим. Но я не дам ломать наших детей. Ты помнишь своё детство? Хочешь такого же для Миши?
Дмитрий обернулся. В глазах боль и что-то новое, взрослое.
Нет. Не хочу. Всё детство ждал её похвалы. А зря
Елена обняла мужа.
Спасибо, что ты рядом, прошептала она.
Дети к вечеру угомонились и играли в лего. На кухне Елена и Дмитрий пили чай.
Что дальше? спросил он. Она же всю родню настроит…
Пусть, пожала плечами Елена. Кто знает её, поймут. А кто нет их не жалко. Главное, что теперь у нас дома спокойно.
А если она приедет? Через месяц, два?
Нет, Дим. Пока не научится уважать нас и наших детей не войдёт. Только если перед Мишей искренне извинится.
Она никогда этого не сделает…
Прошла неделя. Родственники начали звонить Дмитрию, упрекая, что он «выгнал мать». Тамара Павловна рассказала, будто её выгнали за замечание о беспорядке, не сказав ни слова о словах в адрес детей.
Поначалу Дмитрий оправдывался. Потом перестал брать трубку. Елена, наоборот, вдруг почувствовала необычную лёгкость. В доме воцарился уют: никто не проверял шкафы, никто не отчитывал детей за немытые руки или шум. Впервые все жили, как хотели.
Через месяц исполнилось Мише восемь. Собрались друзья, крестные, родители Елены, был шум, радость, крики, торт ели руками.
В этот момент Елена взглянула на мужа. Он смотрел на сына с горящими глазами и улыбался.
Вот бы мама сейчас сказала, сказал он Елене, что это разгильдяйство.
А праздник испортила бы, улыбнулась Елена.
Зато Мишка счастлив.
Потому что его принимают любым пусть даже с кремом на щеке.
Раздался звонок. Дмитрий пошёл открывать. На пороге курьер с большой коробкой.
Для Михаила Дмитриевича, сказал курьер.
Вскрыли внутри была дорогая железная дорога и записка: «Внуку на день рождения. Расти человеком, а не как твои родители. Бабушка Тома».
Дмитрий прочитал про себя, сжал бумажку и убрал в карман.
Это от бабушки Томы, сказал он.
Круто! обрадовался Миша. А она приедет?
Нет, ответила Елена, взяв мужа за руку. Она очень занята учится быть доброй.
Миша не стал расспрашивать, увлёкся игрушкой. Елена и Дмитрий переглянулись. Подарок был попыткой показать, что последнее слово за бабушкой, но всё это в их жизни уже не работало.
Вечером, когда гости разошлись, Елена вытащила записку из кармана мужа, прочла и выбросила в мусорное ведро.
Что ты там? спросил Дмитрий на кухне.
Так, мусор выкидываю, улыбнулась она. Слушай, Дим, а может, замки поменять?
Я уже договорился с мастером на завтра, серьёзно ответил он. И мамин номер заблокировал. Мне нужно время.
Елена обняла его крепко. Она понимала разорвать связь с родителями всегда больно. Но знала и другое: затягивающаяся рана лучше, чем поваленное детство своих детей.
Жизнь пошла своим чередом. Тамара Павловна не появлялась на пороге их квартиры, хоть и писала злые письма и звонила родне. Но их реальную жизнь теперь никто не затрагивал.
Миша рос активным, иногда шумным, но добрым и открытым мальчишкой. Он не боялся собственной бабушки, не прятал руки и улыбался от всей души. Глядя на него, Елена твердила себе: всё сделано правильно. Воспитание это не страх и муштра. Это любовь и защита. Пусть она теперь «плохая сноха» для всей родни главное, детей не дают в обиду.
Иногда единственное, что спасает домашний покой, уметь вовремя закрыть дверь тем, кто приносит с собой бурю. Елена научилась закрывать дверь крепко и воцарился в их доме долгожданный мир.
