Синдром навечно отложенной жизни
Дневник 60-летней женщины
Вера Сергеевна:
Вот и наступил мой юбилей 60 лет. Никто из близких не вспомнил, не звонит, не пишет. Полное молчание. Дочь Марина и сын Алексей взрослые, у каждого своя семья, даже бывший муж иногда появляется на горизонте. Внучка Соня и внук Артем красивые, умные, хоть бы по видео мне махнули рукой в тот день.
Дети живут в Москве, оба университеты именитые закончили, голову на плечах имеют, к карьере подходят по-московски: целеустремленно и быстро. Марина замужем за государственным служащим, Алексей с Татьяной, дочерью влиятельного столичного предпринимателя. У них всё устроено: квартира, машины, бизнес. Москва их балует, а я остаюсь в своем провинциальном городе.
Развод с мужем случился после того, как сын защитил диплом в университете. Олег однажды сказал, что устал от суеты и рабочих беготни, хотел спокойствия. Непонятно мне это было Он на работе без особых забот, в выходные у друзей, отпуск у родственников на юге страны. А я без отдыха: три работы по привычке инженер на заводе, уборщица в заводском управлении, да ещё фасовщицей на выходных в местном магазине с восьми утра до восьми вечера. После смены бегала убирать служебные помещения, чтобы что-то добавить к зарплате.
Всё заработанное уходило на детей, ведь столичная жизнь требует модной одежды, хорошего питания, развлечений. Себе оставляла копейки привыкла ходить в перешитой одежде, сама ремонтировала обувь. Аккуратная, чистая, опрятная для меня это было мерилом достатка. Развлечения? Только во снах иногда снится, что я счастливая, молодая, смеюсь
Когда Олег ушёл, возился с новой машиной, купил что-то дорогое. Деньги, похоже, копил, пока был со мной. В семейном бюджете участвовал только в оплате коммуналки остальное всегда было на мне, и детей растила, и учила.
Квартира от бабушки, сталинка с высокими потолками, две комнаты, которые я переделала в три. Была кладовка 8,5 квадратов с окном, после ремонта там легко разместилась кровать, стол, полки. Там жила Марина, а мы с Алексеем в одной комнате, благо я только ночью приходила. Олег был в зале. Как Марина перебралась в Москву, я заняла её кладовку, сын остался в своей комнате.
Развод прошёл тихо, без скандалов, делёжки, обвинений. Мне просто стало легче не нужно следить за обедами, ужинами, его бельё стирать, гладить рубахи. Могла наконец немножко заняться собой.
К тому времени накопились диагнозы: суставы, диабет, щитовидка, нервное истощение. Впервые взяла отпуск на заводе и попыталась вылечиться, подработок бросать не могла. Становилось легче.
Делала ремонт в ванной, наняла мастера, за две недели всё преобразилось. Чувство личного счастья вложить деньги в себя. До этого тоже пыталась радовать детей: вместо подарков к праздникам переводы на карту. Деньги уходили и на внука, и на внучку, свои заработки оставлять не получалось. Поздравления от родных редкость, подарки не помню.
Больнее всего было, что меня не приглашали ни на свадьбу сына, ни дочери. Марина объяснила: мол, мама, ну ты в ту компанию не впишешься, там из Администрации Президента люди будут. Алексей женился тихо, узнала после, даже не попросили денег.
Домой никто не приезжает, хоть я всегда зову. Марина откровенно сказала: «Что мне делать в вашем захолустье?» У нас ведь областной центр, миллионник. Алексей отмахивается: «Мама, некогда». А из Москвы лететь всего два часа, семь рейсов в день.
Тот период своей жизни я бы назвала жизнью с подавленными эмоциями. Как героиня нашего детства просто «подумаю об этом завтра». Эмоции зажимала, слёзы давила в себе, решение и надежду откладывала. Словно робот-программист: работа, работа, работа.
Потом завод купили москвичи, началась реорганизация, меня сократили, потеряла сразу две работы. Но зато по сокращению вышла досрочно на пенсию 20 тысяч рублей На этой пенсии не выживешь.
В нашем подъезде освободилось место уборщицы брала за него 20 тысяч, фасовку и уборку по выходным не бросила, смена стоила три тысячи, хоть и тяжело весь день на ногах.
Начала делать ремонт на кухне своими руками, мебель сделал сосед недорого и качественно. Снова копила хотелось обновить комнаты, поменять мебель. Но в планах меня самой не было! Трачу на себя только на самое простое еда, лекарства. На медикаменты уходило много. Квартплата каждый месяц вырастала, бывший муж советовал: «Продай трёшку, район хороший, купишь себе однушку». А мне жалко память о бабушке, о детстве. Родителей не помню, воспитывала меня бабушка, квартира часть моей жизни.
С Олегом отношения приятельские, встречаемся, как две старые знакомые души. У него всё хорошо, про личное умалчивает. Приезжает раз в месяц, привозит картошку, овощи, крупу, питьевую воду тяжёлое. Деньги не берёт, говорит, чтобы доставки не заказывала, испортят, привезут плохое. Соглашаюсь.
Живу будто замерла внутри, всё в узелке. Много работаю, особо ни о чём не мечтаю. Дочь и внуки мелькают у Марины в Instagram, сына вижу у невестки на фото. Радуюсь, что у них всё хорошо, путешествуют, отдыхают, посещают дорогие рестораны.
Думаю, мало им дала любви. Поэтому и ко мне любви нет. Марина иногда спрашивает, как я, всегда отвечаю, что всё хорошо, никогда не жалуюсь. Алексей иногда посылает голосовые: «Привет, мама, надеюсь, всё нормально». Когда-то сказал: «Не хочу выслушивать ваши с папой проблемы, влияет на меня негативно». Я перестала тревожить сына, просто отвечаю: «Всё хорошо, сынок».
Внуков обнять хочется страшно, но подозреваю, что они не знают, что у них есть бабушка-пенсионерка-уборщица. Возможно, считается, что бабушка давно на том свете
Не помню, когда покупала что-то для себя разве что дешёвое бельё, носки. В салоне красоты никогда не была, маникюр, педикюр не делала. Раз в месяц стригут в соседней парикмахерской, волосы крашу сама. Радует одно: и летом, и зимой один и тот же размер носила 46/48, гардероб обновлять не надо.
Страшно, что однажды не смогу подняться с постели боли в спине всё сильнее. Боюсь быть обездвиженной.
Может, стоило жить иначе отдыхать, радоваться мелочам, не работать без конца, не откладывать всё на “потом”? Где оно, “потом”? Его не осталось. В душе пустота, в сердце равнодушие. Кругом тоже пустота.
Я ни на кого не обижена, но и себя не виню. Всю жизнь работала и сейчас работаю. Откладываю понемногу вдруг совсем не смогу трудиться, должна быть хоть какая-то подушка безопасности. Хотя знаю точно: если слягу, никому не хочу становиться обузой. Не хочу, чтобы кто-то мучился со мной.
И знаете, что самое горькое? За всю жизнь никто не подарил мне ни одного букета НИКОГДА Смешно: вдруг когда-нибудь принесут живые цветы на могилу действительно, можно посмеяться сквозь слёзыВ какой-то момент я вдруг поняла: никто не придёт и не откроет дверь, никто не спросит, как мне сегодня. Никто, кроме меня самой. Стало странно спокойно. Я вскипятила себе чай, разложила на столе яблоко, записала в дневник: «Для себя». Этот день, как и все предыдущие, отложить уже нельзя. Его нельзя прожить за кого-то другого.
Я открыла окно, вдохнула городский воздух, издалека доносился шум автобусов, смех ребятни на дворе, скрип велосипедов. Всё идёт, всё живёт. И я живу. Наверное, впервые за многие годы я позволила себе просто посидеть, не спешить, не откладывать ни боль, ни радость, ни сожаления. Просто слушать себя. Просто быть.
Пусть никому не нужна, пусть не блестит жизнь она всё равно моя. Сварю борщ, как бабушка учила, посажу георгины на балконе и снова буду ждать весну. Может, напишу Марине простое: «Я скучаю. Обнимаю». А может, не буду ждать ответа.
Сегодня я не буду откладывать свою жизнь. Сегодня она начинается.
