Мне было двадцать пять, когда я переехала жить к бабушке. С того момента прошло уже много лет, но те дни помню до сих пор будто бы они были вчера. Моя тётя последняя оставшаяся у бабушки дочь внезапно скончалась в ту зиму. До этого они жили вместе, делили небольшой дом в сером московском дворе, делили бытовые заботы и моменты молчания. Я часто приходила к ним в гости, но у каждой из нас была своя жизнь. Всё изменилось в тот день, когда бабушка осталась одна.
Потеря для меня не чужое чувство. Мама ушла из жизни, когда мне было девятнадцать. С тех пор я привыкла жить с отсутствием, как с постоянным спутником. Отца своего я никогда не знала, и у этой истории не было ни тайн, ни недосказанности его просто не было и всё. Когда не стало тёти, мне стало абсолютно ясно: остались мы вдвоём с бабушкой.
Первые дни после похорон были странными и тяжёлыми. Бабушка не плакала, но её боль проявлялась порусски, в деталях: стала медленнее вставать, часто забывала выключить свет, могла долго сидеть у окна и смотреть во двор, не замечая холода за стеклом. Я сказала себе, что останусь у неё «на пару дней», чтобы ей было не так одиноко. Но эти дни перетекли в недели. Однажды, раскладывая свои вещи по комодам, я поняла, что оставаться моё решение.
Соседи и знакомые быстро поделились на два лагеря. Ктото поддержал, уверяя, что я всё делаю правильно как можно бросить пожилую женщину одну, когда она только что потеряла дочь? А другие качали головой: мол, зачем тебе это, ты молодая, в двадцать пять лет надо путешествовать, гулять на Арбате, встречаться с парнями, «жить по-настоящему». Они спрашивали, не тяжело ли мне, не жалею ли я о потерянной молодости, не боюсь ли остаться одна впоследствии.
Но я ощущала всё совсем иначе.
Я работала, понемногу откладывала рубли, следила за уютом в нашем доме, водила бабушку к врачам, по вечерам мы вместе готовили и заваривали чай, смотрели передачу «Поле чудес» и читали газету. Я не считала, что у меня чтото забирает это время. Я искренне считала, что делаю выбор. У меня не было отношений, я не думала о детях или о жизни за границей. Мне хотелось стабильности, присутствия рядом, хотелось не повторить ту историю одиночества, которую слишком хорошо знала с детства.
Бабушка оставалась последним, что связывало меня с семьёй. У меня не было мамы, не стало тёти, а отца в моей жизни не было никогда. Я не хотела, чтобы она встречала старость с мыслью, будто она обуза. Не хотела, чтобы она ела в тишине или засыпала с ощущением, что осталась на всей земле одна.
Может быть, потом моя жизнь пошла бы по другому пути я бы уехала, полюбила, отправилась бы в другую страну. Но на тот момент это было моё место. Не изза долга и не потому что так надо. Просто потому что я любила бабушку и потому что, находясь с ней, я лучше понимала и любила себя.
А как бы вы поступили на моём месте?
