Мужчина с наслаждением предавался отдыху в свой выходной, будто пил чаёк на заснеженной даче, а потом лёг под пуховое одеяло и уснул. Но вдруг зазвонили в дверь звук был настойчивый, как будто летний гром среди февральской ночи. «Кто может прийти так рано?» подумал он сквозь сон. Открыв дверь, мужчина увидел пожилую незнакомку, чьи глаза были наполнены тревогой, как у птицы в клетке.
К кому вы пришли? спросил он, чувствуя мороз по коже.
Сынок, ты не узнаёшь свою мать?
Мама?.. Ты… прохрипел он, едва держась на ногах.
Перед глазами вновь всплыл тот день, когда у него забрали маму: будто жгучий снег метался по щекам. Он годами ждал её, ждал, когда она придёт в детский дом и заберёт его обратно почти перестал надеяться. Он вырос, окончил школу, поступил в институт и открыл свой небольшой бизнес в Москве, где рубли скрипели в кармане, словно берёзовые листья. Когда его спрашивали, где родители, он отвечал, что их больше нет. Он научился быть самостоятельным, уверенным, немного отчуждённым никто и не догадывался, что он вырос в детдоме.
Женщина не помнила даже, в какой момент у неё отняли родительские права. В молодости топила душу в водке, а когда пьяные сумерки затуманивали взгляд, она проваливалась в чёрную дыру забвения. Несколько лет она провела в тюрьме, где мысли о сыне протекали через решётки, как снежинки сквозь пальцы. Любить она не умела просто иногда ей было его жалко.
Когда же появился второй сын, материнские чувства вдруг разбудили её, как весенний ветер у порога. Она была готова на всё ради младшего даже на грех, лишь бы он был счастлив. О старшем забывала, а младшему отдавалась всей душой: варила ему борщи, ходила на рынок за леденцами, трясла над ним, как берёза над своим листом.
Младший сын пошёл по её следам попал в приют, а в пятнадцать лет получил первый срок условно. Затем был второй, потом настоящая зона. Узнав, что у старшего всё хорошо и он живёт не бедно, мать сразу же начала его искать, скитаясь по московским дворам.
Теперь она сидит у него в квартире, плачет, тянет руки, словно хочет дотронуться до сныти в лесу. Рассказывает, как искала его, как молилась Николаю Угоднику за его здоровье и надеялась встретить. Он верил ей, но что-то внутри холодило душу, будто в сердце поселился февраль. Несмотря на тревожные мысли, он снял матери комнату, дал ей немного рублей и сказал, что она может рассчитывать на его поддержку. Сам же принялся наблюдать за ней, чтобы понять пришла ли она с добром или с бедой.
Перед православными праздниками мужчина отправился в тот детский дом, где провёл детство. Он часто привозил туда сладости, игрушки, подарки для ребят. К нему подошла пожилая воспитательница с лицом строгим, как у домового.
Мама твоя искала твой адрес, тихо сказала она.
Спасибо, что помогли, ответил он, опустив глаза.
Но будь осторожнее, сынок, ворковала она, мать твоя хочет спасти младшего. Ей нужны деньги, она не любит тебя и никогда не любила.
У меня ещё есть брат? переспросил он.
Да, сам у неё спроси.
И тут в горле застрял ком, казалось, ледяная глыба мешала дышать. Не захотел верить, что мать хочет снова предать его. Но пересилив себя, пошёл к ней, чтобы узнать всю правду. Женщина испугалась не ожидала такой настойчивости. О младшем брате говорить не хотела, боясь, что старший отвернётся.
Через несколько дней мужчину жестоко избили. На допросе бандиты признались, что наняла их его мать. Она хотела убрать старшего сына, чтобы отдать всё наследство младшему мечтала устроить ему сладкую жизнь, лишённую забот.
В суде женщина просила прощения, каялась, но мужчина был холоден и одинок как снегири зимой.
Я уже жил без матери, и буду жить дальше… прошептал он сквозь слёзы.
