Папа, ты ведь помнишь Надежду Александровну Мартынову? Сегодня уже поздно, а завтра приезжай ко мне. Познакомлю тебя со своим младшим братом и твоим сыном. Всё, до свидания.
Мальчик спал прямо у её двери. Ирина удивилась: почему ребёнок утром дремлет в чужом подъезде? Она была учительницей с десятилетним стажем и не могла пройти мимо. Женщина наклонилась и осторожно потрясла его за тонкое плечо:
Эй, молодой человек, просыпайся!
Что? мальчик неуклюже поднялся.
Ты кто? Почему здесь уснул?
Я не спал. Просто у вас коврик мягкий. Присел, задремал ненароком, ответил он.
Ирина жила в этом доме всего полгода, купила квартиру после развода. С соседями почти не познакомилась но поняла сразу: парень не из этого подъезда.
На вид ему было лет десять, может одиннадцать, одет старо, но чисто. Он переминался с ноги на ногу, пританцовывал.
Ирина заметила, что мальчику срочно нужно в туалет:
Беги. Только быстро, мне на работу. Она впустила его в квартиру.
Он с недоверием посмотрел на неё своими необыкновенно светлыми голубыми глазами.
«Редкий цвет», вдруг подумала она. Пока визитёр, выйдя из туалета, мыл руки, Ирина сделала ему бутерброды с колбасой.
На, перекуси.
Спасибо! мальчик уже стоял у двери. Вы меня выручили. Теперь спокойно дождусь.
А кого ждёшь? спросила Ирина.
Бабушку Антонину Петровну. Она тут рядом живёт. Может, знаете?
Немного знаю Антонину Петровну но её ещё позавчера в больницу отвезли, на скорой. Я как раз с работы возвращалась, когда её выносили на носилках из подъезда.
В какую больницу? встревожился мальчик.
Дежурила двадцатая городская. Скорее всего туда.
Всё понял. А вас как зовут? решился он наконец познакомиться со своей спасительницей.
Ирина Фёдоровна, сказала женщина на бегу.
На работе Ирина погрузилась в ворох бесконечных школьных дел, но мысли о мальчике всё не давали ей покоя.
«Видно, во мне проснулся материнский инстинкт», с легкой грустью подумала Ирина. Детей у неё не было потому и с мужем разошлись. Она спокойно отпустила его к женщине, родившей ему дочку.
В большую перемену Ирина позвонила в больницу. Оказалось, у бабушки-соседки инсульт прогноз неблагоприятный, возраст 78 лет.
После работы опять увидела этого мальчика в подъезде. Он сидел на подоконнике.
А я вас жду, радостно сказал он. Бабушку ещё долго не выпишут, меня к ней не пустили.
Ирина спросила, как его зовут.
Оказалось, Фёдор. Именно Фёдор, не Федя.
Умытый, накормленный, мальчик отправился на «допрос» у Ирины:
Из дому сбежал? Родители, поди, с ума сходят?
У меня нет родителей. Я у тёти живу.
Значит, тётя с ума сходит, обеспокоилась Ирина.
Нет. Я ей сказал, что поехал к бабушке. Она не знает, что бабушка в больнице. Не хочу к ним она добрая и почти не пьёт, но дядя каждый день выпивает, злится, у них своих четверо, будет уже пятеро. А тут ещё я.
Сказали, что в детдом отдадут, а я так не хочу. Я ведь вам не помешал? Мама говорила, я ребёнок очень подвижный, в отца весь, и светлоглазый такой же. Мама умерла два года назад.
А как звали твою маму?
Надежда Александровна Мартынова. Она была добрая и красивая. Работала секретарём у директора какого-то химзавода, не помню уже названия.
А отец? напряглась Ирина.
Не было у меня отца. Никогда не было, тихо сказал Фёдор.
В этот миг до Ирины дошло, что её так зацепило в той встрече с голубоглазым мальчиком. Глаза! Такие же были у одного человека её отца.
А её отец был директором завода!
Ирина разом почувствовала, как ей перехватило дыхание: «Роман директора и секретарши что может быть банальнее? Знал ли он, что у секретарши родился сын? Заметил ли её исчезновение из кабинета?»
А она? Назвала сына его именем значит, сильно любила…
Ирина всегда была единственным ребёнком. Хотя в детстве мечтала о брате или сестре.
Сходи, пожалуйста, за хлебом, магазин через дорогу, с этими словами Ирина проводила Фёдора.
Она тут же взяла телефон, вызвала отца:
Папа, ты ведь помнишь Надежду Александровну Мартынову? Сегодня уже поздно, а завтра приезжай ко мне. Я тебя познакомлю со своим младшим братом и твоим сыном. Всё. До завтра, остальное расскажу потом! сказала Ирина и повесила трубку.
Я тебе постелила на диване в комнате. Прими душ и ложись спать, сказала Ирина, когда мальчик вернулся с хлебом.
Она смутно представляла себе, что будет дальше. Но одно знала точно: брата не отдаст в неблагополучную родню и тем более в детдом.
Отец приехал рано утром. Как правило, по выходным Ирина отсыпалась, но в этот раз не могла заснуть. Всю ночь думала.
Отца она любила. Он всегда был рядом, всегда выслушивал и поддерживал, в отличие от матери.
С самого детства для неё он был защитником, поддержал её при поступлении в пединститут в то время как мать была в истерике, утверждая, что туда идут одни неудачники.
Сама мать себя селянкой не считала, хотя была родом из деревни. Отец благословил Ирину на брак по любви, а потом утешал, когда тот распался.
Отец, как всегда, подтянутый, сдержанный, в выглаженных брюках и начищенных туфлях, с лёгким запахом дорогого одеколона настоящий деловой человек.
Ну что ты там напридумывала? Какой брат? Я не спал всю ночь, тревожился, начал он с порога.
Тише, пап. Мой гость ещё спит, Ирина провела отца на кухню. Давай завтракать, ты, наверно, голоден.
За столом она рассказала ему всё, что удалось узнать.
Странно это всё… устало произнёс отец. Была у меня секретарь Надежда Мартынова: умная, молодая, красивая. Смотрела на меня влюблёнными глазами. Я хоть и не юный, но мужчина, флюиды были сильные.
Согрешил… Ты же понимаешь, что верные на сто процентов мужчины редкость, она мне льстила. Но бросить твою мать мыслей не было.
Однажды Надя спросила, не хочу ли я сына. Я ответил, что у меня есть дочь, а сына уже поздно заводить.
Позже у матери Надежды случилась болезнь, и она взяла отпуск ухаживать поехала. На время взяли временную секретаршу. Потом Надежда вернулась, посвежевшая, расцветшая. Я спросил не вышла замуж? Она сказала вышла, и сына родила. Муж чудесный, квартиру снимают, по документам у неё фамилия осталась прежняя Мартынова.
Но сейчас ведь все живут так гражданским браком. Потом у нас отношения были только деловые. Через три года Мартынова сильно заболела и умерла. Я узнал это, когда подписывал документы о выплате средств семьям погибших.
Жаль её, молодой ушла… Но ты мне сына приписываешь зря, доченька. У неё ведь муж был, закончил рассказ отец.
В это время проснулся и мальчик. Заглянул в кухню, поздоровался. И тут отец побледнел: теперь, когда они были рядом, стало ясно, как они похожи.
Молодец… Давай знакомиться, сказал отец и первым, немного дрожащей рукой, протянул ладонь. Фёдор Николаевич.
Фёдор Фёдорович Мартынов, ответил мальчик и доверчиво вложил свою руку в большую мужскую ладонь.
Они оба удивлённо подняли брови.
Сегодня у меня в гостях одни Фёдоры, тронутым голосом улыбнулась Ирина.
Фёдор младший ушёл умываться, а Фёдор старший удивлённо смотрел на Ирину.
Я ничего не понимаю. Он вылитый я в детстве. А она ведь говорила вышла замуж, сын от мужа?
Нет, не вышла. И домой уехала, чтобы тайком родить от тебя, ответила Ирина. Спроси в бухгалтерии, когда она была в декрете!
Замуж она придумала, чтобы тебя не мучила совесть, видно сильно любила. Фёдор говорит отца у него никогда не было. Понимаешь никогда!
Подожди, но у Надежды не было ни сестры, ни брата. Она одна у матери осталась. Откуда появились тётя и бабушка? задумался отец.
Ответил сам Фёдор, уже стоя в дверях и слушая разговор.
Вы о моей маме? Тётя Валя мне не родная тётя, она дальнейшей родственницей приходится. Они переехали в город, когда мама уже тяжело болела. Бабушка Тоня мама тёти Вали. После маминых похорон тётя Валя забрала меня к себе.
А куда меня было девать? Съёмную квартиру пришлось освободить. Вот и забрали. Даже деньги за меня какие-то получают, а дядя вечно ворчит мало.
А я ведь вас помню, Фёдор Николаевич! Ваша фотография у мамы на зеркале стояла в рамочке, теперь в альбоме лежит. Думал, вы её любимый артист. Спросил: кто этот дядя?
Обещала рассказать, когда вырасту.
Ирина накормила Фёдора завтраком и отправила на утренний киносеанс. Кинотеатр был неподалёку.
Ну что, пап, есть ещё сомнения? спросила Ирина.
Наверное, нет… Но экспертизу ДНК придётся делать. Родство теперь придётся доказывать через суд, поразмыслив, признал отец.
Потом была истерика, «гипертонический криз» и почти инфаркт у Людмилы Ивановны жены Фёдора Николаевича. Правда, она быстро оправилась и уехала на море. Позднее только разглядела мальчика.
Фёдор ей понравился, но брать к себе насовсем не захотела. В гости пожалуйста, а жить нет, здоровья не хватает. Нервы ни к чёрту.
У меня есть домработница, но няня это совсем другое, сказала она.
Никто не возражал. Фёдор Николаевич много времени проводил с сыном, ему это было только в радость: они оба терпеть не могли манную кашу, но оба страстно любили кошек.
У жены Фёдора Николаевича аллергия на кошек, а у младшего Фёдора никогда не было даже своей квартиры, куда можно бы принести котёнка.
Они оба одинаково шепелявили слегка, по-детски. И, конечно, необычайная внешняя схожесть…
Наконец-то были оформлены все бумаги, процесс тянулся месяца два. Фёдор Николаевич пришёл к Ирине, позвал к себе Фёдора:
С сегодняшнего дня у тебя по закону есть отец я. Вот твой новый документ. Понимаешь, ты всегда был моим сыном, просто я этого раньше не знал. Прости, если можешь!
Я не заставляю тебя называть меня папой, зови, как хочешь. Просто знай: теперь ты не один в этом мире. Есть опора и защита я твой отец. Есть Ирина твоя сестра.
Я знал сразу, что ты мой отец, улыбнулся Фёдор. Когда впервые увидел.
Господи, какие дети сейчас умные, улыбнулся отец и обнял сына.
Ирина заметила слёзы на глазах отца. Но он быстро пришёл в себя. Фёдор остался жить с Ириной, но иногда навещал Людмилу Ивановну, а отец теперь бывал у них почти каждый день. И ещё они решили завести котёнка…
Дедушка раздавал бесплатно котят у супермаркета Фёдор взял самого слабенького. Котёнка назвали Мурзик. В тот миг Фёдор почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
P.S.
Фёдор Николаевич поставил белый мраморный памятник Надежде. Они с Фёдором часто навещают её, привозят цветы.
Однажды, привезя свежие цветы, Фёдор сказал:
Знаешь, папа, мама за день до смерти сказала мне… В общем, чтобы я сильно не плакал, она не исчезнет просто перейдёт в другой мир и будет оттуда смотреть за мной. И поможет мне, чем сможет. Сейчас я понял, что это она сделала так, что меня нашла Ирина, а потом и ты! Я точно знаю! Веришь мне, папа?
Конечно, верю, ответил отец.
