Мама завтра утром переезжает к нам, сказал Сергей, не поднимая глаз от тарелки борща. Я уже Валере позвонил, он на своей «Газели» перевезёт. Не смотри так, Галина, у нас нет выбора. У девушки инсульт был, теперь ей нужен нормальный уход и домашняя еда. Всё равно работаешь удалённо, несложно разогреть ей суп и давление померить.
Его голос был таким твёрдым, что разрезал комнату напополам. Галина, держа нож над тёмной коркой свежего «Бородинского», застыла. В груди сжалось, то холодом сковало, то бросило в жар. Она плавно опустила нож на доску и долго смотрела на мужа. Сергей, с которым они прожили двадцать лет, сидел за кухонным столом, погружённый в хлопоты быта, словно хозяйский надзиратель, решив, что её жизнь простой придаток к мультиварке и аптечке.
Серёж, Галина едва удерживала голос ровным, а ты меня спросил? Ты понимаешь, что у меня отчёт годовой на носу? Я не «сижу дома», а работаю. Мне тишина нужна, а не беготня с лекарствами и бесконечное нытьё.
Сергей впервые за вечер посмотрел на жену с лёгким раздражением.
Ну ты чего? Это же мама! Не чужая, а родная. Ты что предлагаешь сиделку? Где я такие деньги возьму, у нас ипотека висит, рубля лишнего нет. Всё равно целыми днями за компьютером, что, тяжело за ней присмотреть?
Галина усмехнулась. Твоя мама, Валентина Михайловна, даже в лучшие годы умела достать. Ты забыл, как мы на даче прошлым летом жили? Ей то чай горячий, то плед не тот, то солнце мешает. А сейчас, если почувствует себя больной ты представляешь, какой будет цирк?
Преувеличиваешь, отмахнулся Сергей. Маме просто нужен порядок и это временно. Месяц максимум, окрепнет и домой вернётся. Ты женщина, прояви сострадание.
Это «должна» больно ударило по ушам. Всю жизнь Галина кому-то что-то должна: быть примерной женой, идеальной матерью, хозяйкой на пять с плюсом. Теперь, когда сын вырос и уехал учиться в Питер, когда у неё появилась хорошая работа и собственные цели, ей снова пытались повесить очередной «долг».
Валентина Михайловна всегда считала себя центром вселенной командовала она мастерски, приправляя каждое своё недомогание театральными нотками: все должны, все обязаны. И сейчас Сергей решил, что вся эта тяжесть лишь жены забота.
Я не могу, твёрдо ответила Галина. У меня другие планы.
Какие ещё планы? фыркнул Сергей. Сериалы свои смотреть?
Веду новый проект. Мне предложили бухгалтерию крупного продуктового холдинга. Суммы там приличные, ответственности море. Я не могу отвлекаться.
Откажись, отрезал муж. Деньги мы и так зарабатываем, здоровье важнее. Не будь эгоисткой: в десять утра мама приедет, комнату сына подготовь. Куриный бульон не забудь ей всё жирное нельзя.
Он бросил салфетку и ушёл в зал. Для него всё было решено Марина поворчит, но отступит, уступит, смирится, как всегда.
Галина долго сидела, глядя в окно на переливы вечерних фонарей. В голове стучало: если сегодня уступлю буду сиделкой до конца её дней. А инсульты это не насморк, это навсегда.
Она вспомнила разговор с начальницей, Светланой Алексеевной, из бухгалтерии.
«Галина Петровна, открываем филиал в Ярославле. Нужен человек, чтобы наладить систему учёта. Командировка месяц, может полтора. Жильё, двойная оплата. Лучшей кандидатуры не найти. Ответ завтра».
Утром Галина колебалась. Одной в новый город уезжать страшно, мужа жалко, да и всё вроде бы тут, но теперь колебания ушли. Это не просто работа последняя палочка-выручалочка.
Она собрала посуду, зашла в спальню, взяла чемодан из шкафа.
Что ты там рылась? спросил Сергей, не отрываясь от телевизора. Пора бы гардероб разобрать.
Я уезжаю, сказала она спокойно. В Ярославль. В командировку. Полтора месяца.
Сергей повернулся, глядя так, словно у неё выросли рога.
Это как?! А мама? Кто ухаживать будет?
Ты. Ты сын. Родной. Не чужой мужик с улицы.
Да ты спятила! Я на работе сутками, кто лекарства даст, кто покормит?
Возьмёшь отгул или отпуск. Ради семьи. Ты же мне советовал, теперь попробуй сам.
Это предательство! багровел Сергей. Ты назло мне уезжаешь!
Нет. Мне утром предложили, ты помог сделать выбор. Ты прав, деньги нужны, кредиты сами себя не платят. На командировочные, кстати, сиделку сможем взять если ты не справишься.
Она продолжала собираться, не споря. Сергей метался по комнате, повышал голос, давил на жалость, угрожал разводом.
Как ты можешь бросить беспомощную старуху?! орал он.
Она с любящим сыном, ровно ответила Галина, застёгивая молнию чемодана. Я такси вызвала. Через два часа поезд.
Ты не уйдёшь! Сергей перегородил дверь.
Галина подошла вплотную, глядя мужу в глаза:
Уйду. Двадцать лет гладила твои рубашки, слушала капризы твоей мамы. Я устала. Я больше не буду удобной. Уйди, Сергей, иначе сама подам на развод и квартиру пополам поделим.
Сергей отступил, несказанно потрясённый. Перед ним стояла уже не уступчивая Галя, а совершенно другая женщина.
Когда хлопнула дверь, Сергей остался один. Утром Валентину Михайловну привезли.
Свекровь ввалилась как царица в изгнании: с трагичным лицом и тремя громадными баулами варенье, старые пледы, иконы
А где Галя? жалобно спросила она, возлегая на диване. Подушечку поправить бы, тут сквозняк
Галя в командировке, буркнул Сергей. Срочно вызвали.
Мать прижала руку к сердцу:
Как уехала?! А кто за мной смотреть будет? Я же слабая! Тебе бы только работу думать, а я вот тут одна!
Я буду ухаживать, мам. Я.
Начался сущий ад.
Сергей отпуск взять не смог начальник не отпустил. Пытался работать на «удалёнке» не вышло. В 7 утра Валентина Михайловна стучала палкой о стену:
Серёжа, давление! Померь, умираю!
Давление как у космонавта, но ей нужны были капли, чай с лимоном пополам с сахаром и вечная грелка. Пытался сварить овсянку пригорело.
Это травить меня решила?! рыдала мама. Галя точно хотела избавиться от меня!
Днём Сергей убегал на работу, оставляя термос с чаем и бутерброды, а телефон разрывался каждые двадцать минут:
Серёжа, где пульт?
Серёжа, из окна дует!
Как закрыть форточку?
Не помню, пила ли розовую таблетку!
Вечером он находил квартиру в хаосе. Мама пересмотрела гардероб.
У вас тут пыль! Марина ох, Галя твоя грязнуля!
Сергей зубами скрипел, покупал готовые котлеты, слушал нескончаемые жалобы. Через неделю стал похож на тень. Забыл об отчётах, схлопотал выговор. Дома невыносимо, на работе тоже.
Мам, может, телевизор посмотришь? Я поработаю
Тебе работа дороже матери! начинала рыдать Валентина Михайловна. Умру узнаешь!
Однажды, рано вернувшись, он застал мать на табуретке: живенько мыла люстру; услышав дверь моментально прыгнула на диван и застонала:
Ох, Серёженька, не могу встать
Сергей просто стоял и смотрел. Внутри что-то оборвалось.
Мама, сказал он тихо, я всё видел. Ты здорова. Ты просто играешь со мной и Галей.
Как тебе не стыдно! металась мать. Я же старалась ради тебя!
Я за неделю едва не с ума сошёл. Марина Галя уехала из-за твоих капризов.
Галя ведьма! взвизгнула свекровь. Хорошая жена всё терпела бы и ноги бы мне мыла!
Нет. Она отличная жена. Это я был не прав.
Поздно вечером Сергей набрал Галю:
Привет. Слушай я больше так не могу. Мама здорова. Она играет. Я всё понял.
В трубке супруги зазвучал лёгкий смех:
Я догадывалась. Инсульт не повод для акробатики.
Когда вернёшься?
Через месяц. У меня контракт
Я не выдержу!
Выдержишь. Это полезно понять, что такое настоящий домашний труд. А я важная, как и моя работа.
Он положил трубку с новым чувством никто и никогда не заставит его больше перегружать жену.
На следующий день он объявил Валентине Михайловне:
Завтра поедем к кардиологу. Если врач подтвердит наймём сиделку. Если нет домой.
Ты выгоняешь мать?!
Я возвращаю тебя в твою квартиру. Тут тебе плохо, сама говоришь. Дома лучше.
Три недели прошли в тяжёлой борьбе. Врач не нашёл ничего страшного. Валентина Михайловна пыталась симулировать Сергей звал «скорую», врачи ругались за ложные вызовы.
Наконец, она собралась самостоятельно:
Отвези меня домой. Там хоть с соседками поговорить можно. А вы здесь оба ожесточённые стали жена тебя испортила.
Он отвёз мать, купил продуктов, договорился с Любой из первого этажа та за небольшой рубль помогать обещала.
Галя вернулась дома сияние чистоты и умиротворение. Сергей встретил её с букетом и признанием:
Я скучал. Без тебя дом пустой я тебя уважаю и ценю.
Я тоже скучала, но проект завершён, премия на карту, и перспективы хорошие. Придётся ездить.
Сергей подумал, затем улыбнулся:
Ты молодец. Я горжусь тобой.
А мама?
Соседка Люба навещает, всё хорошо. Жалуются теперь только друг на друга. Легче всем.
Галина повернулась к мужу:
Главное помнить, что ты не обслуга. Я не приложение к дивану, а партнёр.
Теперь у них в семье другие правила: Галина больше не боится сказать «нет», а Сергей понял забота общая, не чья-то женская обязанность. Когда Валентина Михайловна в следующий раз позвонила:
Я умираю, приехать немедленно!
Сергей ответил тихо:
Мам, вызываю скорую. Если положат приеду. Если нет валерьянки попей.
Чудо «смертельный приступ» не вернулся.
Галина навсегда запомнила: свои границы нужно защищать. Даже от самых близких. И если для этого надо махнуть в Ярославль пусть так. Своя жизнь важнее сценариев других.
