Моя дочка связала восемьдесят шапок для больных детей а потом моя свекровь их выбросила и заявила: «Это не моя кровь».
Папа моей десятилетней дочери умер, когда ей было всего три годика. Мы с ней столько лет были, как две чайки против ветра.
Потом я вышла замуж за Илью. Он полюбил Дарью сразу: собирал ей бутерброды в школу, помогал с поделками, читал перед сном все эти сказки и про Незнайку, и про Карлсона. В общем, отец что надо, если бы не его мама Галина Алексеевна.
Вот уж кто никогда не воспринимал Дарью за внучку. Все у нее было: «Мимишно, конечно, что ты играешь в настоящего отца» подкалывала иногда Илью. Или «Падчерицы это не семья», выдавала за чаем. А уж мое любимое «Твоя дочь так похожа на ее покойного папу, должно быть нелегко». После таких слов хотелось либо разреветься, либо сделать вид, что не слышала.
Илья пробовал ставить границы, но в поле их тихого уезда бабулины колкости прорастали заново, как одуванчики у подъезда. Мы начали избегать долгих встреч, держались вежливых разговоров ради мира.
Но день настал. Галина Алексеевна перешла от укольчиков к откровенному сволочизму.
Дарья у меня золотое сердце. В декабре вдруг объявляет: «Свяжу, говорит, восемьдесят шапочек детям, которые Новый год проведут в онкологической больнице». Научилась вязать по роликам в интернете, купила первую пряжу за свои гривны по копейке копила с воскресной сдачи.
У нее ритуал: пришла из школы, покушала бутерброд, потом домашка и к крючку! Сидит, крутит петельки, как настоящий мастер. Я таяла от гордости, но не знала: затишье наше продлится недолго.
Каждую шапку она показывала мне, гордилась потом аккуратно убирала в большую сумку у кровати. К отъезду Ильи в Киев по работе до завершения оставалась одна шапка.
Но стоило папе уехать, Галина Алексеевна как почуяла фронт. У нее был обычай «раз на неделе дежурный контроль». Всё ли у нас чисто, не сидим ли ночами, окна не пыльные? Уже не пытаюсь угадать, зачем это ей.
В тот день мы с Дарьей вернулись с рынка. Даша только кинулась в комнату подбирать нитки и вдруг вопль:
Мама! МАМ!
Я кинулась следом, пакеты с картошкой едва не полетели. Даша на полу, рыдает навзрыд. Кровати пусто, сумка с шапками пропала.
Я пыталась ее утешить тут за спиной доносится приглушенное хлюпанье: это Галина Алексеевна, как ни в чем не бывало, попивает чай из моей любимой чашки, прямо в роли злодейки из российского сериала.
Ищешь шапки? говорит. Я их выбросила. Зря она свою мелочь тратила на чужих детей.
Выбросили? я чуть не расплескалась. ВОСЕМЬДЕСЯТ шапок для больных детей?!
Галина Алексеевна только закатила глаза: Они уродливые. Цвета что попало, все криво. Она ведь не наша кровь и не надо ей поощрять такие пустые забавы.
Это было не пустое только и прошептала Даша, новая волна слез.
Свекровь с явным облегчением вышла. Даша продолжала рыдать так, что душа моя вываливалась через пятки. Я хотела броситься за Галина Алексеевной, но поняла сейчас нужна только дочке.
Потом я с фонариком искала шапки по помойкам двора, даже соседские баки заглядывала нигде. Ночью Даша плакала до самого сна. Я сидела рядом, ждала, когда заснет, а потом сама в слезы.
Звонила ли я Илье? Почти. Но решила: пусть работает спокойно.
Вернувшийся Илья застал Дашу за телевизором. Стоило спросить про шапки девочка снова разревелась. Я повела мужа на кухню и все рассказала, не утаив ни одной детали.
Илья побледнел так, будто только что увидел счет за отопление. Потом сбросил ключи в прихожей, надел куртку и говорит мне:
Я быстро, сейчас вернусь. Всё улажу.
Примерно через два часа он вернулся. Я встревоженно подбегаю, кухню захожу а он по телефону:
Мама, я уже дома. Зайди ко мне, у меня для тебя «сюрприз».
Галина Алексеевна, недовольная, примчалась через полчаса.
Ну? Где мой «сюрприз»? Я тут ужин отменила из-за тебя.
Илья выносит огромный мешок открывает. Я глазам не верю: шапки! ВЕСЬ мешок шапок Даши!
Чуть не час в подвале ковырялся среди мусора, но нашёл. Вот, показывает желтую с розовым шапочку, одну из первых. Это не просто детское увлечение она хотела сделать хоть кому-то хорошо. А ты Илья даже рта не может открыть от злости.
Ради каких-то уродливых шапок ты так раздуваешь? засмеялась Галина Алексеевна.
Они гораздо лучше многих покупных. Но речь не о шапках. Ты оскорбила МОЮ дочь. Разбила ей сердце и…
Не твоя она дочь! завизжала вдруг свекровь.
Илья замер, будто его ударило током. Потом выдохнул:
Уходи. Всё, ты к нам больше не заходишь, с Дашей не общаешься.
Ты не имеешь права! Я твоя мать!
А я отец девочки, которой нужны спокойствие и защита. И не от жизни, а от тебя.
Она повернулась ко мне:
Ты, что, и правда позволишь мне не общаться с внуком?
Да. Ты сама выбрала быть токсичной, Галина Алексеевна.
На мгновение та застыла как снеговик на столбе, потом отвернулась и ушла, хлопнув дверью так, что люстра задрожала.
Но история не закончилась.
Пару дней у нас стояла удивительная тишина: не та, когда все счастливы, а когда боятся пошевелить петелькой. Даша даже не смотрела в сторону ниток. Я не знала, что делать.
Через день Илья явился домой с оглушительной коробкой. Ставит перед дочкой.
А это тебе. Хочешь вместе начнём вязать заново? Я пока не спец но уж научусь.
Даша засмеялась впервые за неделю.
Первые попытки Ильи были, конечно, смешные крючок постоянно выпадал из рук, но через две недели шапок снова набралось восемьдесят. Мы их отправили в детскую больницу, и не думали, что впереди нас ждёт ещё один акт мести.
Буквально через два дня я получила письмо от главврача благодарили Дарью за радость: шапочки подарили детям тепло и счастье.
Попросили разрешения опубликовать фото малышей в этих шапках на страничке больницы. Дарья скромно кивнула, а потом бах! пост расходится по всему интернету.
Комментаторов тьма: хочется узнать о «замечательной девочке-шапочнице». Даша с моего аккаунта отвечает: «Спасибо большое, я рада. Первые шапки моя бабушка выбросила, но папа мне помог связать новые».
Галина Алексеевна звонит в тот же вечер плачет так, будто проиграла трехлитровую банку соленых огурцов.
Гнобят меня, понимаешь?! Потоком идут комментарии! Уберите этот пост!
Илья невозмутим:
Мы ничего не публиковали. Это больница. А правда она на то и правда, что иногда больно.
Меня травят!! рыдает она.
Так заслужила.
Дарья и Илья с тех пор теперь вяжут вдвоем по выходным, по вечерам. Наш дом наполнен мягким перестуком крючков и клокотанием электрочайника.
Свекровь отписывается только на большие праздники но ни разу так и не извинилась.
А Илья просто отвечает «нет».
В нашем доме снова тишина и любовь. И шапки.
