Поздний подарок
Автобус тронулся с места, и Анна Петровна сжала руками холодный металлический поручень, почувствовав, как под пальцами скользит старая краска. Пакет с продуктами стукнулся ей по коленям, яблоки глухо перекатились внутри. Она стояла у выхода, тихо считая оставшиеся до нужной остановки.
В одном ухе тихо трещали наушники внучка просила: «Бабушка, не убирай телефон далеко, вдруг я позвоню». Мобильник лежал в наружном кармане сумки и тянул лямку, как гиря. Анна Петровна на всякий случай проверила, застёгнут ли замок.
В голове она уже расписывала привычный вечер: войти в квартиру, поставить сумку на табурет напротив двери, переобуться в домашние тапки, аккуратно разложить на вешалке пальто и шарф. Потом убрать продукты морковь к картошке, курицу в холодильник, хлеб в хлебницу. Поставить на плиту кастрюлю, натянуть фартук и наливать воду для супа. Вечером придёт сын, заберёт контейнеры с ужином ему после смены готовить некогда.
Автобус затормозил, заскрипели двери. Анна Петровна осторожно вышла, держась за перила. Во дворе мальчишки гоняли мяч, девочка на розовом самокате чуть не наехала ей на ногу свернула в последний миг. Возле подъезда пахло кошачьим кормом вперемешку с табачным дымом.
В квартире она поставила пакет в прихожей, сняла ботинки, аккуратно пододвинула их носками к стене. Пальто развесила на крючке, шарф сложила на полку. На кухне привычно разложила продукты: овощи, мясо, хлеб. Наполнила кастрюлю водой до ладони, чтобы суп получился густой.
Телефон завибрировал на столе. Она вытерла руки о кухонное полотенце, села, пододвинула трубку к себе.
Да, Саша, слушаю, сказала она, по привычке чуть наклонившись к телефону.
Привет, мам! Как дела? голос сына был суетливый, на фоне кто-то звал его.
Варю суп, Сашенька. Ты приедешь?
Да, через пару часов заеду. Мам, слушай, у нас опять в садике сбор денег на ремонт. Ты сможешь?.. Как в тот раз?
Анна Петровна уже тянулась к ящику с документами, где лежала её большая толстая тетрадка с расходами.
Сколько нужно? спросила она.
Если сможешь три тысячи рублей, виновато сказал сын. Все скидываются, сложно сейчас, ты понимаешь
Понимаю, кивнула она. Я дам.
Спасибо, мамочка. Ты у нас золотая. Я вечером забегу, заберу. И твой суп лучший!
Разговор закончился. Вода в кастрюле закипала, тихо шипя. Анна Петровна бросила туда курицу, посолила, закинула лавровый лист. Села к столу, раскрыла тетрадь. В графе «пенсия» стояла аккуратно написанная сумма. Ниже коммуналка, аптека, «внуки», «непредвиденные расходы».
Она аккуратно приписала «садик» и сумму, на секунду задержав ручку в воздухе. Цифры, казалось, съехали вниз, будто на качелях. Оставалось чуть меньше, чем хотелось бы, но не беда. «Проживём,» вздохнула она и закрыла тетрадь.
На холодильнике висел магнит с календарём и яркой надписью: «Дом культуры абонементы на сезон. Классика, джаз, театр. Скидки пенсионерам». Магнит этот дала соседка Тамара, когда приходила угощать пирогом на Аннин день рождения.
Анна Петровна уже не раз ловила себя на том, что задерживает взгляд на этом объявлении, пока ждёт, как закипит чайник. Сегодня взгляд снова остановился на слове «абонемент». Она вспомнила, как в юности они с подругой ходили в филармонию тогда билеты стоили копейки, но очередь тянулась сквозь мороз, длинную, как вся молодость. Она ещё носила длинные волосы, собирала их в пучок и надевала лучшее платье.
Сейчас она представила зал: сцены не видела лет двадцать. Внуки таскают её на ёлки и утренники, но там крик, суета, шарики не музыка. Здесь же совсем другое
Она сняла магнит, с обратной стороны написан был сайт и номер телефона. Сайт ей ничего не говорил, но телефон казался ближе.
«Глупости какие, сказала себе. Лучше уж внучке на новую куртку отложить, а то ей всё дорого».
Она подошла к плите, убавила газ. Тетрадку не открыла вместо этого достала из ящика старый конверт, где хранились деньги на всякий случай. Там лежали купюры, накопленные за пару месяцев: не так много, но если экономить, и на ремонт стиралки хватило бы, и на анализы.
Пальцы привычно пересчитывали купюры, а в голове крутилась надпись на магните.
Вечером пришёл сын. Снял куртку, выложил на стол контейнеры.
О, борщ, обрадовался он. Мам, да ты как всегда! А ты сама ела?
Конечно, садись давай. Деньги я приготовила, она достала из конверта три тысячи рублей, аккуратно отсчитала.
Мам, ты бы хоть записывала, сколько у тебя остаётся, сказал сын. А то потом вдруг не хватит.
Всё у меня записано, отмахнулась она. Порядок.
Ты у нас бухгалтер, улыбнулся он. А в субботу сможешь посидеть с детьми? Нам с Таней нужно в гипермаркет.
Смогу, кивнула она. А куда мне спешить?
Поговорили за ужином про работу, начальника, новые законы. Обуваясь, сын вдруг спросил:
Мам, а ты хоть что-нибудь себе покупаешь? Всё только нам да внукам.
У меня всё есть, ответила она. Не избалована.
Ладно уж, сама решай. Я забегу на неделе.
После того как дверь за сыном закрылась, в доме опять наступила тишина. Анна Петровна помыла посуду, вытерла стол, посмотрела на магнит с календарём и снова вспомнила его слова: «Ты для себя хоть что-то покупаешь?»
Наутро она проснулась рано, слушая пустую квартиру. Внуки в садике и школе, сын на работе никто не придёт до вечера. День вроде бы свободный, но расписан цветы полить, полы протереть, газеты перебрать.
Она сделала зарядку, как советовала врач: потянуться, покрутить плечами, сделать несколько кругов головой. Поставила чайник, засыпала в чашку листовой чай. Ждёт, смотрит снова на магнит.
«Дом культуры. Абонементы»
Взяла телефон, набрала номер, отпечатанный мелко сбоку. Сердце почему-то застучало чаще. Гудки, потом голос:
Дом культуры, касса, слушаю.
Здравствуйте, голос у неё как-то осип. Я насчёт абонементов для пенсионеров.
Конечно, у нас есть: симфоническая музыка, камерная, романсы, детские программы.
А скидки есть?
Для пенсионеров да, девушка объясняет. На абонемент выгоднее, чем по одному билету. Четыре концерта.
Анна Петровна осторожно спросила цену. Сумма «три с половиной тысячи рублей» отдалась тяжестью. Можно, конечно, но тогда на «чёрный день» почти не останется.
Подумайте, сказала кассир. Абонементы быстро разбирают.
Спасибо, ответила Анна Петровна и положила трубку.
Чайник зашипел. Она села, открыла тетрадь, вывела на чистой странице слово «Абонемент» и рядом сумму. Подумала, прикинула: если разделить на месяцы, не так уж страшно поменьше сладкого, постричься самой. Кто поймёт, кроме себя?
В глазах встали внуки: одному игрушку, другой просит новые кроссовки. Сын с невесткой жалуются на ипотеку. А тут её собственное желание будто бы и не самое важное. Стыдно даже.
Закрыла тетрадь. Разобрала бельё, вытерла пол, но мысль уже засела.
После обеда позвонила соседка Тамара, принесла банку огурцов.
Забирай, мне некуда ставить. Как жизнь?
Живу, улыбнулась Анна Петровна. А вот думаю
Задержалась с ответом, неловко как-то говорить.
О чём думаешь?
Про концерт, призналась она. Хочу абонемент, а дорого.
Тамара махнула спицами.
Хочешь бери. Чего сэкономишь, всё равно на себя ничего не тратишь. Сыну помогаешь? Помогаешь. А теперь себе можно!
А вдруг внуки скажут, что зря такую сумму истратила…
Так это же твои деньги! Хочешь иди. Кто тебе их заработал? Сама! Пусть привыкнут не только для них всё!
Соседка поговорила ещё про театр, цены и здоровье. Потом сказала:
После пятидесяти минут не хватит всё равно, иди. Хуже будет, если никогда не сходишь.
Когда Тамара ушла, Анна Петровна снова набрала номер кассы.
Я бы хотела абонемент на «Вечера романса».
Объяснили, что нужно прийти в кассу с паспортом. Она записала адрес, повесила листок на холодильник под магнитом. Сердце колотилось громко, как после прогулки.
Вечером позвонила невестка.
Анна Петровна, вы в субботу точно сможете с детьми? Нам надо купить утюг акция всего день!
Конечно, приезжайте.
Привезём вам что-нибудь чай или полотенца?
Не надо, доченька, спасибо, мягко ответила Анна Петровна.
Перед сном прошлась по квартире, проверила всё. Листок с адресом на холодильнике не исчез.
Утром она достала лучшее пальто, нашла тёплый шарф и удобные туфли. Сумку собрала: паспорт, кошелёк, очки, таблетки, бутылочку воды. Присела в прихожей, проверила самочувствие. Голова не кружится, ноги слушаются. Значит, можно идти.
До автобуса прошлась медленно, считая шаги. На остановке молодой парень уступил ей место благодарно кивнула. Дом культуры две остановки, здание с колоннами, на фасаде афиши. Внутри пахло деревом и пирожками.
В кассе сидела женщина с мягким голосом. Абонемент три с половиной тысячи рублей, сказала она. Остались хорошие места в центре зала.
Анна Петровна пересчитала в кошельке, хотела было отказаться, но очередь уже шумела за спиной. Она протянула деньги и взяла плотную картонку с расписанием.
На обратном пути присела на лавку отдышаться. Захотелось назад, но уже нельзя.
Две недели прошли как обычно: готовка, внуки, звонки сына, заботы. Про абонемент никому не рассказывала.
В день первого концерта оделась аккуратней обычного: тёмно-синее платье, чистая блузка, простая укладка. Позвонила сыну:
Я вечером буду не дома. По срочному делу.
А куда ты?
В Дом культуры, на концерт.
Мам, ты серьёзно? Зачем тебе это? Ты б деньги сэкономила.
Это мои деньги, тихо сказала Анна Петровна.
Сын помолчал, потом вздохнул:
Ладно, как знаешь. Главное, возвращайся не поздно, не простудись.
Она пришла раньше, чтобы не спешить. В зале было много людей, в гардеробе очередь. Внутри оказалось совсем не страшно: сидели такие же, как она, сбоку молодая пара, в уголке бабушка с внучкой.
Когда заиграла музыка, всё остальное исчезло: тревоги, экономия, даже цифры в тетради. Оказалось, что позволить себе четыре вечера в зале не прихоть, а необходимость.
В антракте она купила шоколадку. Рядом тоже стояла женщина преклонных лет.
Давно не были на концерте? спросила та.
Лет двадцать, вздохнула Анна Петровна.
Всё дача, внуки, проблемы А тут решила: если не сейчас, то когда?
Она улыбнулась и подумала, что не одна такая.
Дома после концерта налила себе чай, села за стол и переписала даты концертов на календарь. Обвела кружочком.
Через неделю, когда сын снова попросил денег, она сказала:
Дам только половину, мне тоже надо, и спокойно улыбнулась.
Вечером она достала старую фотографию: молодая в светлом платье стоит перед филармонией. Свернула фотографию, убрала в ящик.
К холодильнику прикрепила ещё один листок: «Следующий концерт 15-го числа. Не забыть выйти пораньше».
Жизнь почти не изменилась: те же заботы, тот же магазин и телефонные звонки. Сын по-прежнему просил о помощи, и она помогала насколько могла. Но где-то глубоко стало тихо светло: появилось своё время и маленькие планы, за которые не нужно оправдываться.
Иногда, мимоходом, она касалась пальцами записки на холодильнике и ощущала: она по-прежнему живая, и у неё есть право хотеть.
Как-то вечером она прочитала в газете, что при библиотеке открыли бесплатные курсы английского языка для пенсионеров. Вырезала объявление, сложила рядом с абонементом.
«Сначала дослушаю романсы, а потом попробую», подумала она.
Той ночью, закрыв глаза, она вдруг ясно поняла жизнь не всегда о самоотдаче, не только о заботе, а ещё о том, чтобы помнить о себе. И радость от этих минут тоже важна.
Ведь в любом возрасте есть место для мечты. Даже если это всего четыре вечера в зале, а потом кружок на календаре, в который вложено: «И я для себя тоже».
