С ВАХТЫ МУЖ ВЕРНУЛСЯ НЕ ОДИН: НА РУКАХ ОН ДЕРЖАЛ МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА…
15 мая, четверг.
Сегодня тот самый день, когда должен был вернуться домой Игорь. Три месяца он был на вахте в Одессе, работал с утра до ночи, чтобы мы с ним в Харькове ни в чём не нуждались. Три месяца ожидания, долгих, томительных. Наконец, я снова увижу супруга, почувствую его рядом, стану не просто Оля из дома на окраине города, а любимая жена.
Я с утра бегал по дому, ведь всё должно быть идеально: к приходу мужа из духовки я вытащил румяный пирог с судаком Игорь такой любит больше всего. На плите привычный борщ, ещё чуть-чуть и разолью по тарелкам. Довариваю компот из яблок и вишни Игорь всегда хвалит мои напитки. Дом почему-то сегодня казался особенно пустым: даже лежащая в углу Барсика не добавляла уюта. Наверное, потому что я давно не слышал мужского смеха в этих комнатах, не ощущал рядом сильное плечо.
Наш дом мой, ещё отец подарил мне на свадьбу. Сколько споров у нас было, продавать ли Игорю квартиру в Сумах! Тогда казалось, что жить на своей земле, пусть даже не в центре, намного лучше, просторно, свободно. Квартиру Игорь продал, на вырученные гривны попробовал открыть пекарню но как-то не пошло, всё прогорело. Уже третий год он ездит в Одессу на завод: три месяца живёт там, три месяца дома.
Пожаловаться не на что зарплата у него приличная. Но мне, двадцатишестилетнему мужчине, тяжко одному крутиться три месяца. Одна голова хорошо, да две и то лучше.
Детей Игорь заводить не хотел: говорил, не время. Ну как быть с ребёнком, если меня три месяца нет? Дай-ка заработаю, брошу вахту, найду нормальную работу в Харькове тогда и будем думать о потомстве. Но денег всё равно куда-то девалось и дом требует вложений, крыша недавно протекла, да так, что во время дождя с потолка капает. Опять латал всё сам, тазик подставил, на Вайбере Игорю пожаловался, тот пообещал сразу заняться ремонтом, как вернётся.
Наши отношения крепкие, Игорь надёжный, звонит каждый вечер, интересуется, как я. Люблю его и не буду скрывать, что по приезду всегда устраиваю маленький праздник: отпрашиваюсь с работы, готовлю стол, и встречаю у окна. Через дорогу автобусная остановка, на которой я уже ждал сегодня мужнина рейса из Днепра. Автобус прибыл. Сердце забилось увидел Игоря с огромной дорожной сумкой на плече.
Но в этот раз к дому шёл не только Игорь. Он нёс на руках маленького мальчика на вид года два, не больше. Сам Игорь на удивление хмурый, даже не помахал рукой, как обычно. Дверь открыл бросил сумку, осторожно поставил мальца на пол. Тот прильнул к его ногам, глядел на меня огромными испуганными глазами, а я не знал, что делать: то ли подбежать к мужу, то ли спросить чей это мальчик?
Ну что, Оль, не накинешься с объятиями? усмехнулся Игорь, но безо всякой радости. Я подошёл по привычке, обнял, поцеловал. Всё равно не понимал, что происходит.
Игорь, кто этот мальчик? Откуда он у тебя? спросил я, тише обычного.
Игорь тяжело вздохнул, взял пацана за руку, повёл снимать ботинки, усадил на диван, сунул раскрашенный макет поезда свой любимый, ещё с детства. Мне стало понятно: что-то серьёзное произошло.
Покормишь, жена? спросил он, уже на кухне.
Я налил борща, разрезал пирог, сел напротив. Пока Игорь ел, потупившись, я внутренно дрожал. И тут он сказал:
Это мой сын.
Дальше всё как в тумане. Сначала я почувствовал не удивление злость, потом боль. Хотелось, чтобы он сказал: шутка, разыграл тебя, Оль. Но вид у него был такой, что сразу без иллюзий.
Так получилось Понимаешь, на работе всё закрутилось с поварихой. Было пару раз! Она забеременела, не говорила потом родила, только тогда поставила меня перед фактом. Сразу понял, что мой. Да и похож.
Я не сразу поверил в это дурацкое «так получилось», но слушал. Всё внутри кипело: сам детей не хотел, а теперь вот результат. Я не мог найти себе место.
Зачем ты его сюда привёз? Где мать?
Игорь опустил голову:
Нет её больше. На столовой задержалась, потом через балку пошла ночью, на поселковой окраине. Волки напали, её не спасли. Мальчик остался один. По документам мой. Вот и забрал.
Я понял, всё обдумал, только после его слов: если не прощу уйдёт с сыном, если прощу придётся принять обоих. Злился так, что едва не выгнал обоих сразу. Вышел ночью на улицу, бродил по кварталу под звёздами, думал, как быть. Но не мог представить жизнь без мужа.
Вернулся домой когда стемнело. Лёг спать, по привычке прислушиваясь к дыханию Игоря. В зале на диванчике спал маленький чужой мальчик такой худой, измученный, что даже у меня сжалось сердце. Понял, как ему тяжело. Мать погибла, отец для него почти чужой, а я… Ни жалости, ни радости. Только внутренний холод.
Прошла неделя. Мальчик Толик тихий до невозможности. Явно ощущал мою враждебность, держался только за Игоря. Тот делал для него всё необходимое: купал, кормил, купил пару машинок, но особой любви не проявлял.
Спустя месяц я почти привык к их присутствию, а чувства к ребёнку так и не появились. Думаю только о своём: что будет, когда Игорь уедет? Спрашиваю. Он говорит Толик останется со мной, место в садике выбил, утром отвёз вечером заберёшь. Я чуть не взорвался.
Не заставляю тебя его любить. Просто побудь рядом, накорми, пусть играет. Толик самостоятельный, проблем не доставит, сказал Игорь.
Толик услышал, хотя притворился, что занят машинками. И именно тогда я впервые задумался: а ведь он всё понимает После отъезда мужа мальчик стал совсем чужой, ещё более молчаливый. Я водил его в сад молча, обратно тоже, кормилися за столом в тишине.
Однажды задержался на работе, Таня из детсада сказала Толик бледный, вялый. Дома он есть не стал, ушёл в комнату, лёг на диван. Раз лицо пылает, жар. Потрогал лоб пламя. Вызвал скорую, сбил температуру, но скорая ехала долго. Увезли в областную больницу. Врачи сказали запущенная ангина, госпитализация нужна сразу.
В палате я сдался. Сердце растаяло, когда мальчик протянул ко мне руки. За две недели в больнице я окончательно понял: привязался к нему. И когда спросили, кто мне Толик, не раздумывая ответил: сын. Мысль об усыновлении уже сидела в голове.
Когда Игорь вернулся с вахты, Толик впервые назвал меня папой. Тогда я понял это мой сын не только по документам, но и по душе.
Через год Игорь снова уехал. Вскоре пришло известие автобус с вахтовиками сорвался в овраг, погибло много людей, тела найти не смогли. Игоря среди них не нашли Объявили без вести пропавшим.
Горе было невообразимым, я чуть с ума не сошёл. Спасла только забота о Толе. Для себя решил: теперь я всегда буду рядом с сыном, что бы ни было.
Через пару лет по закону Игоря признали погибшим. Я уже смирился, но тут весной, после дождя, захожу домой, а на кухне Игорь, как ни в чём не бывало, ест пирог.
Не пугайся, Оля, жив я, сказал муж. Я едва не упал от неожиданности. Он спокойно рассказал: Автобус на вахту не успел, уехал в Черновцы с одной женщиной. Там оказался нужен, остался, а новость о катастрофе решил, судьба. Вот теперь вернулся за разводом и за сыном. Мы с той женщиной женимся, детей у неё нет она хочет взять Толика.
Я только тогда почувствовал всю силу злобы за эти годы. Закричал ему в лицо, что сына не отдам. Толик, услышав наш разговор, прибежал и бросился ко мне:
Папа, я хочу остаться с тобой! Не отдавай меня ему!
Игорь развёл руками, что, мол, если не отдашь твоя воля. Выбрал остаток пирога, сунул в рот и ушёл, даже не попрощался.
А я понял, что настоящая семья там, где любовь и забота, а не кровь. Толик остался со мной по закону и по сердцу. Я не ищу больше счастья в других людях оно со мной, рядышком, в нашем доме.
Сегодня я понял: семья это не всегда то, что ты себе представляешь, и любовь может прийти неожиданно. Самое главное вовремя услышать своё сердце, простить, если можешь, и быть для кого-то опорой, как бы ни сложилась жизнь.
