Я ехал верхом с моей новой невестой, когда вдруг похолодел внутри впереди, с тяжёлой охапкой дров, стояла моя бывшая жена, заметно беременная, на седьмом месяце. В тот момент, делая быстрые расчёты в голове, я осознал страшное: ребёнок, которого она ожидала, был моим. Я ничего об этом не знал.
Раньше развод в деревне был большим скандалом. Семьи теряли честь, о таких семьях судачили на рынке, женщин посвятивших себя быту после развода сторонились, а мужчин презрительно обсуждали за спиной. Но были и исключения когда развод происходил не из-за измен или ссор, а просто из-за того, что люди хотели от жизни разного.
Я и Ольга как раз были одним из тех редких случаев. Поженились мы молодыми мне было 26, ей 23. Мы были уверены, что любим друг друга. Первые годы были хороши. Вместе работали на небольшом участке, доставшемся Ольге от отца десять гектаров плодородной земли, фруктовый сад, поле для огорода, неприметный, но уютный дом.
Ольга любила свою землю вставала с рассветом, ухаживала за деревьями, знала каждую тропку, каждый камень. Ей этого хватало. Земля для работы, крыша над головой и еда на столе. Но я начал мечтать о большем. Хотел расширить хозяйство, купить ещё земли, завести бизнес в ближайшем городе, нанять работников, построить нечто большое, что переживёт поколения. Ольге же всё это было не нужно “У нас хватает, зачем тебе больше?” спрашивала она.
“Хочу оставить после себя что-то значимое,” отвечал я.
“Эта земля значимое. Главное ухаживать за ней.” Я не слушал, а она не уступала. Стали часто спорить не дрались, нет, но и радости в разговоре не было. Точно понимали: тянем жизнь каждый в свою сторону. Через восемь лет брака сели за стол, смотрели друг другу в глаза.
“Не можем так дальше,” вздохнул я.
“Я знаю,” прошептала Ольга со слезами, “Я хочу одного, ты другого, и меняться никто не будет.”
Решили развестись мирно, без обид, с уважением ведь друг друга не перестали уважать. Всё прошло спокойно: я отдал ей всю землю, забрал свою долю накоплений и пошёл своей дорогой. Ольга осталась на своём участке, работала в привычном ритме. Я же перебрался в город, начал развивать бизнес, купил пару квартир, нанял людей. Всё было именно как я давно мечтал. Через три недели после развода я познакомился с Ириной красавицей из семьи известных предпринимателей, умной, воспитанной, всегда поддерживающей мои идеи и планы.
Через полгода после развода мы с Ириной обручились. Я считал её той самой женщиной, с которой можно строить жизнь, о которой мечтал всегда. Я не знал, что три недели спустя Ольга узнала о беременности. Не знал, что она пыталась рассказать мне. Не знал, что когда она пришла ко мне, дверь открылa Ирина, холодно произнесла: “Александр сейчас занят строит новую жизнь, ему некогда.” Ольга, обиженная, решила: если меня можно было заменить за три недели, то и сына сможет вырастить одна.
Так она и исчезла из моей жизни. Восемь месяцев трудилась на своей земле, живот рос, люди посматривали, кто-то с жалостью, кто-то с осуждением, но она держала голову гордо. Её перетруждаться помогал сосед добрый вдовец по имени Виктор, тяжелую работу делал за неё. Сельская акушерка Надежда навещала регулярно. Малыш был здоров, и Ольга тоже справлялась.
Весной, когда солнце пригревало, а воздух благоухал молодыми листьями, я возвращался из города, показывая Ирине окрестные участки, что планировал купить. И тут увидел: у бывшего дома Ольга с дровами, живот огромный, шаг медленный. Остановил коня. Ирина посмотрела удивлённо: “Что случилось?” Я только смотрел на Ольгу, делая мысленные подсчёты: восемь месяцев с развода срок совпадает. Значит, ребёнок мой. Я ничего не знал.
Соскочил с лошади. Ирина сбежала тоже, обеспокоенная: “Ты как, Александр? Ты бледный…” Но я уже направился к Ольге.
Она заметила меня на полпути, остановилась в лице перемешались удивление, тревога, злость, стыд. Я подошёл.
“Ольга…” тихо сказал я.
Она держалась гордо: “Александр.”
“Ты беременна…” пробормотал я.
“Как всегда наблюдателен.”
“На каком сроке…?”
“Почти восемь месяцев…”
В голове подтвердились мои расчёты. Я едва держась на ногах прошептал: “Это мой ребёнок.”
Ольга ничего не отвечала, но по глазам понял: правда. “Почему ты мне не сказала?”
Она сдержанно ответила: “Я пыталась.”
“Когда?”
“Ты ни разу не пришёл…”
“Я приходила три недели после развода, стучала дверь открыла твоя невеста. Сказала, что ты занят, строишь новую жизнь без меня.” Я обернулся Ирина стояла недалеко, слышала всё. “Это правда, Ирина?”
Она подняла подбородок: “Ты строил новое будущее. Тебе не нужна была Ольга и её проблемы.” Я сжал зубы: “Это не тебе решать. Она была беременна моим ребёнком!”
“Я думала, она просто пыталась тебя вернуть.”
Ольга бросила дрова:
“Я пришла не из-за этого хотела, чтобы ты знал. Но когда увидела, что меня быстро заменили, решила вырасту ребёнка сама.”
“Ты должна была сказать! Это мой сын!”
“Это мой сын, Александр!” издевательски усмехнулась она.
“Я его растила восемь месяцев, работаю ради него, каждую ночь чувствую его удары а ты был занят своей новой жизнью…”
“Но я не знал!”
“Ты всё узнавал быстро… Три недели и уже новая невеста.”
Ирина вмешалась:
“Я не замена, я лучше!”
Ольга бросила ей взгляд:
“Лучшая, что лжет и манипулирует, какая же ты благородная.”
Я поднял руки: “Хватит! Слишком много…”
Посмотрел на Ольгу по-новому: плечи худые, кроме живота, лицо усталое, руки в мозолях, одежда простая, с заплатками. Волна вины накрыла меня.
“Позволь мне помочь деньгами, трудом, чем смогу.”
“Мне ничего не нужно от тебя. У меня есть помощь: Виктор помогает с тяжестями, а дрова я сама донесу.”
“Но не должна была…”
“Это мой дом, моя земля, мой сын. Это только мои решения, Александр! Ты выбрал свою новую жизнь, я осталась с этой землёй и малышом. Не приходи сюда из чувства долга, мне не нужна жалость.”
“Это ответственность, а не жалость это мой ребенок!”
“Был твоим. Но когда ты закрыл дверь для меня, когда обручился через три недели… у тебя нет права лезть в мою жизнь!”
Ольга отвернулась и пошла в дом. Я стоял, раздавленный, потерянный. Ирина подошла: “Поехали. Здесь больше нечего делать.” Я не мог двинуться: понимал, что есть, что делать, но не знал как начинать.
Ночью не спал, лежал на большой кровати в городской квартире, смотрел в потолок, думал: я буду отцом. Уже отец. Мой ребёнок у бывшей жены, а она меня не пускает к нему. Ирина спала спокойно, я смотрел на неё: люблю ли? Или просто заполнил пустоту? Не знал.
Наутро пошёл советоваться к отцу Сергею Петровичу Куликову, главе рода, богатому и властному 65-летнему мужчине, владельцу огромного имения с двадцатью комнатами и полями до горизонта.
Рассказал ему всё, отец слушал молча, потом сказал: “Этот ребёнок носит нашу кровь. Должен расти в семье Куликовых.”
“Ольга отказывается от помощи, отец. Я не могу заставить.”
“Ты не просишь ты заявляешь свои права. Какая жизнь для ребёнка у неё? Будет пахать, как крестьянка. Что это за судьба?”
“Ольга хорошая мать…”
“А доброта не даёт образования нужны деньги, возможности, будущее.”
Я чувствовал дискомфорт. “Что вы предлагаете?”
“Предложи ей щедро деньги для ребёнка, но объясни, что малыш будет расти как Куликов.”
“Она не согласится.”
“Тогда заставь понять, где польза.”
Я ушёл от отца, внутри стало только хуже.
Дальше пробовал встретиться с Ольгой она всегда избегала меня. Однажды увидел её на рынке:
“Ольга, пожалуйста, выслушай…”
“Нечего слушать.”
“Стать отцом это право. Я имею право!”
Она повернулась, в глазах пламя:
“На что право? На моё тело что растило ребёнка? На мои долгие ночи, страхи, радости, боли? На мои решения?!”
“На ребёнка! Я же его папа!”
“Только по крови, а больше ничего. Ты не был рядом ни в начале, ни когда меня обсуждали на весь посёлок…”
“Я не знал!”
“А чья это вина?”
Толпа начала смотреть.
“Не важно! Я справлюсь сама. У меня земля, друзья, Надежда следит за здоровьем, всё хорошо. Мне не нужна ни твоя вина, ни твои деньги.”
“Но я хочу быть частью жизни сына!”
“Тогда не стоило спешить обручиться через три недели!”
Она ушла, оставив меня под взглядами жителей рынка.
Вернулся домой Ирина ждала разговора.
“Ты опять к ней ходил?”
“Да.”
“Александр, пора решать со мной или с Ольгой. Нельзя быть в обеих жизнях.”
“Я не выбираю между вами, я просто хочу быть с сыном!”
“А как же наша семья?!”
“Наши дети будут но сейчас я думаю о сыне, который уже есть.”
“Выбирай: я или она!”
Ирина ушла, оставив меня наедине с мыслями. Я начал понимать, чего действительно хочу ту прежнюю жизнь, которую сам же отверг.
Две недели прошли в постоянном напряжении. Встретиться с Ольгой не получалось, Ирина ставила ультиматумы. В один из дней услышал в лавке разговор двух женщин:
“Видела Ольгу? Уже скоро родит. Одна пашет, бедняжка. Виктор ей помогает, хороший мужик…”
“Да, жалко, что у мужа бывшего даже не знает о ребёнке. Но с такой богатой невестой, какой ему дело?”
Рассмеялись, мне стало жгуче стыдно. Но что мучило больше следующая фраза:
“Может, у Ольги с Виктором что-то будет?”
“Видишь, он постоянно ей помогает. Было бы хорошо для неё и малыша. Ему нужен настоящий мужчина рядом.”
Выйдя из лавки, думал: возможно ли, что между Виктором и Ольгой что-то есть?
Поехал вечером на её участок видел, как Виктор ремонтирует забор, а Ольга сидит на крыльце, улыбается. У них совсем домашний уют.
Я подошёл.
“Есть повод поговорить наедине?”
Виктор посмотрел на Ольгу, она кивнула, он ушёл.
Я сел рядом.
“У тебя с Виктором что-то есть?”
“Ты спрашиваешь серьёзно?”
“Да…”
Смеётся без радости: “Нет, только дружба и доброта. Люди болтают много…”
“Пожалуйста, послушай меня хоть раз. Потом я уйду, если скажешь.”
Она вздохнула и кивнула.
“Я совершил большую ошибку. Подумал, что поступаю правильно, когда ушёл. Но не понимал, что оставляю самое ценное…”
Ольга молчала.
“Ирина она не плохая, но чужая. Я заполнил пустоту тем, что показалось подходящим.”
Смотрю на её руки.
“А теперь узнаю, что у меня сын и потерял восемь месяцев его жизни по собственной глупости.”
Слёзы текли по моим щекам.
“Не могу вернуть то время, но хочу быть рядом дальше не из вины, а потому, что действительно хочу.”
Ольга тоже заплакала:
“А как же Ирина?”
“Я расстанусь с ней не из-за вины, а потому что не люблю.”
“А ты думаешь, я просто так возьму тебя назад?”
“Нет, прошу лишь дать шанс быть хорошим отцом на твоих условиях…”
Ольга закрыла глаза “Ты ранил меня, Александр…”
“Я не знал, что ты приходила… Клянусь!”
“Но результат я осталась одна…”
“Теперь не обязательно, останешься.”
Она смотрела на меня с болью.
“Как можно снова доверять?”
“Дай мне заслужить это, шаг за шагом…”
Ольга вздохнула.
“Мне нужно время…”
“Возьми столько, сколько надо.”
Я встал на колени, внимательно, осторожно взял её руку, положил на живот почувствовал лёгкий толчок сына. Заплакал.
“Прости, прошептал, теперь я буду рядом. Обещаю.”
Ушёл, оставив Ольгу в раздумьях.
Через неделю пришло письмо от Ольги.
“Александр, я обдумала всё. Готова дать шанс тебе быть отцом, но не мужем пока. Встречи раз в неделю, без подарков, без чужих. Не лезь в мои решения. Нарушишь всё закончится.”
Я перечитал письмо несколько раз и понял: это шанс, пусть крохотный, но шанс. В тот же день приехал к Ольге, она вышла в сад:
“Согласен,” сказал я с коня, “На все условия.”
“Хорошо. Приходи по субботам на два часа.”
Я старался соблюдать субботы были непростыми: разговоры о малыше, о планах. Я рассказывал о делах в городе, она о том, как растёт ребёнок. Постепенно между нами что-то изменилось.
На пятой встрече Ольга была напряжённой. “Что случилось?”
“Твой отец приходил. Три дня назад предложил полмиллиона рублей, если я откажусь от ребёнка после рождения.”
Я взорвался:
“Что?!”
“Обеспечить тебе новую жизнь только ребёнок будет расти у Куликовых.”
Я вскочил:
“Ты что сказала?”
“Послала его мой сын не продаётся!”
“И правильно. Но Ольга, это огромные деньги…”
“Я не могу дать сыну всего того, что у вас есть образование, путешествия…”
Встал на колени, смотрю в её глаза:
“Маме нужна любовь, не богатство.”
“Ты уверен?”
“Как никогда.”
Ольга заплакала и я её обнял знал, что теперь обязан действовать.
Вечером я поехал к отцу, он сидел за коньяком.
“Как ты мог пытаться купить моего сына?”
“Я только защищаю наследника.”
“Ты чуть не потерял меня и внука.”
“Ты поддался эмоциям у нас всё есть для малыша.”
“Сделай шаг навстречу: не трогай Ольгу, иначе я уйду, откажусь от семьи, ты не увидишь внука никогда…”
Отец понял теперь он сдаёт.
“Обещаю, больше не вмешиваюсь.”
Я ушёл, понимая но знал, что борьба не закончена.
Дальше всё становилось лучше: каждую субботу я приходил к Ольге, она открывала мне сердце всё шире. Сближение начиналось с ребёнка, потом стало чем-то большим.
Но вдруг появилась Ирина она пришла прямо к дому Ольги, увидела меня.
“Слышала, ты бываешь здесь каждую субботу…”
“Это и мой ребёнок.”
“А я? Где моё место?”
“Я ошибся, Ирина ты заслуживаешь другого мужчины.”
“Такой, как ты, меня не любит?”
“Ты заслуживаешь настоящую любовь.”
Ирина бросила кольцо:
“Удачи с твоей деревенской жизнью и с её нелегитимным ребёнком.”
“Не называй так!” вмешалась Ольга.
Ирина обозлилась: “Что ты сделаешь? Жалкая. Пытаешься удержать мужчину ребёнком.”
Ольга с трудом, но с достоинством:
“Я никого не удерживаю, Александр приходит сам.”
“Скоро поймёшь, что вся эта романтика закончится.”
“А я не прошу я делаю.”
Ирина ушла, хлопнув дверью.
“Прости, сказал я, тебе не стоило слышать это…”
“Не твоя вина у неё тоже боль.”
“Ты с ней точно порвал?”
“Да давно пора…”
“Что теперь?”
“Теперь хочу быть тебе опорой, быть отцом, быть другом.”
Она смотрела долго: “Только другом?”
“Если ты того хочешь да. Если когда-то захочешь больше я буду ждать.”
Прошла неделя к Ольге пришёл адвокат с письмом от моего отца: семья Куликовых подаёт иск на опеку малыша после рождения, обвиняя в бедности, плохих условиях.
Ольга заплакала как так, её могут лишить сына?
Виктор успокоил: “Расскажи Александру, он не на стороне отца…”
Когда я пришёл на субботнюю встречу, Ольга показала письмо я был в ярости.
“Я всё улажу!”
Поехал к отцу:
“Что это за угроза? Ребёнок и твой внук, и мой сын!”
“Она не даёт тех условий, что нужны.”
“Ты всё проиграл: уходил от семьи уходишь от внука!”
“Делай, что хочешь…”
“Ещё раз попробуешь я уйду из рода, ты не увидишь внука!”
Отец сдался: “Иск отменяю.”
“Слово? Слово.”
“Есть условие: если Ольга согласится на брак с тобой и совместную жизнь, поддержу, но больше не лезу. Если нет официальная совместная опека, без вмешательства.”
Я обещал поговорить с Ольгой.
Нашёл её на крыльце, вечером, она держала руки на животе.
“Всё уладил, но он просит, чтобы мы поженились…”
“После всего?”
“Я не прошу ради отца я прошу ради тебя: люблю, всегда любил, и готов всё оставить ради этой земли, семьи, простого счастья…”
“Мне нужно время…”
Через два дня Ольга начала рожать. Была одна оставила записку Виктору, пошла пешком к Надежде. Боль была жгучей, но она дошла, Надежда приняла “Скоро родим.”
“Позвать Александра Куликова скажите, что пришла пора.”
Через час я ворвался в избу Ольга была бледна, но улыбалась:
“Ты здесь!”
“Конечно, здесь…”
Я держал её за руку, помогал, когда кричала, шептал: “Ты сильная, родная…”
“Я не чувствую себя сильной…”
“Ты всегда была…”
На рассвете Надежда сказала: “Пора!”
Ольга напряглась и вот первый крик малыша.
“Сын!” объявила Надежда.
Маленький, крепкий, здоровый. Ольга плакала.
“Здравствуй, дорогой…”
Я с слезами взял сына на руки:
“Я твой папа, буду любить всегда, обещаю!”
Сын смотрел на меня, а я впервые почувствовал вся жизнь ведёт к этому дню.
Первое время я остался у Ольги, учился с малышом менял подгузники, укачивал, смотрел, как он засыпает.
Через пару недель Ольга сама подняла вопрос:
“Я подумала о браке…”
Я напрягся:
“Ты решила?”
“Я не выйду за тебя из жалости, защиты или ради ребёнка. Но хочу выйти из любви…”
У меня всё внутри перевернулось:
“Ты уверена?”
“За это время вспомнила, за что любила тебя.”
Обнял её (“Теперь всё будет правильно…”)
Свадьба была скромной, в сельской церквушке, только близкие, Виктор, Надежда, соседи. Отец тоже пришёл, на удивление скромно, просил прощения. “Я был глуп, едва не потерял всё…”
Ольга ответила: “Прощаю, но без вмешательств!”
Он согласился, впервые взял внука на руки, прослезился.
Мы с Ольгой поженились под весенним солнцем без роскоши, только любовь. Вернувшись домой, я понял моё место здесь. Не в городе, не среди сделок, а рядом с женой и сыном на земле, которую люблю.
Прошло шесть месяцев я проснулся от солнца на лице, рядом Ольга, на подушке улыбка, в люльке сын Иван, как дедушка Ольги. Я вышел на веранду, смотрел на яблони, кур, чистое поле. Продал почти все бизнесы, остались только те, что веду отсюда. Жизнь стала настоящей.
Виктор подошёл тропинкой:
“Доброе утро, Александр!”
“Кофе?”
“С удовольствием!”
Сели на крыльце, полюбовались рассветом.
“Когда увидел тебя весной думал, полный дурак…” честно признался Виктор.
“Был, засмеялся я. Но люди меняются.”
“Это редко…”
“В городе было не жизнь, а клетка. А здесь свобода.”
“Вот это правильная свобода.”
Ольга вышла с Иваном:
“Доброе утро, любимый!”
Поцеловал жену, взял сына на руки.
“Хорошо спала?”
“Как никогда Иван проснулся всего раз…”
“Быстро растёт вот-вот пойдёт!”
Я держал сына, жену, видел сад. Почувствовал благодарность чуть не потерял всё, что есть. Не дам повторить такую ошибку.
“О чём думаешь?” спросила Ольга.
“О любви к тебе, этой жизни, о благодарности за то, что простила меня…”
“Я тоже тебя люблю всё произошло как надо. Мы оба были упрямы…”
“Только теперь поняли что главное.”
Сели вместе, семья. Иван играл с моими пальцами, смеялся.
Я понял нашёл своё дело не в богатстве, не в славе, а в простых днях рядом с любимыми. В работе руками, на земле, ради близких. Это настоящая ценность.
Прошли годы, Ивану пять, а дочке два (мы назвали её Мария). Сидя однажды с сыном на коленях, рассказывал историю:
“Знаешь, сынок, я чуть не потерял маму, чуть не тебя потому что был глуп…”
“А что тебе нужно было?”
“Думал больше земли, денег, власти. А оказалось главное было рядом: мама, ты, Мария и дом!”
“А сейчас ты счастлив?”
Смотрю на жену, детей, сад, дом:
“Я больше чем счастлив я целый.”
Понял простую истину: счастье не в рублях или гектарах, а в смехе детей, в объятиях, в жизни, в любви и простых радостях. Всё это не покупается, а строится день за днём, поступками, благодарностью за второй шанс.
