Собака опустила голову при виде хозяев, но даже не пошевелилась
Всё началось в декабре, когда Киев уже укрыло снегом, и на дворовых дорожках поскрипывал плотный наст.
Рядом со вторым подъездом вдруг появился Шарик крупная восточноевропейская овчарка, старый, с седыми пятнами на морде. Будто из самой зимы материализовался, сразу стал частью двора.
Опять этот пес во дворе воет! проворчал Алексей, резко раздвигая занавески. Люба, ты что, не слышишь?
Слышу, Лёша, устало вздохнула она.
Как тут не услышишь? Звонкое поскуливание пробирало до костей.
После переезда сюда молодой четы Игоря и Валерии в квартиру номер двенадцать, вместе с ними появился и Шарик. Он встречал их у подъезда, радостно подпрыгивал и облизывал руки. Чистосердечная, понятная собачья преданность.
Но первые заморозки все изменили.
Приняли решение: пес в «однушке» ад. Шерсть, псиный дух, да еще соседи жалуются на лай. Хочешь забирай. С родословной, с бумагами, Валерия объясняла по телефону подруге, прямо стоя на лестничной клетке.
Видимо, подруга отказала.
Людмила Григорьевна поняла все, когда заметила, что Шарик четвёртую ночь подряд спит на ступеньках между этажами: лежит на голом бетоне, сжавшись в комочек, дрожит.
И что теперь? Алексей не хотел слушать её причитания. У нас и без того хватает забот.
Пятьдесят лет мужу. После операции на сердце стал нервным, раздражённым, злым, даже на саму Любу злится.
Он домашний… тихо пыталась возразить жена. Его хозяева в двенадцатой квартире.
Пусть хозяева и забирают в дом. А если нет звони в отлов.
Легко сказать… А как объяснить собаке, что её бросили? Что те, кого он считал друзьями, предали?
Утром Людмила Григорьевна не выдержала спустилась к собаке с куском варёной колбасы и хлебом. Шарик тяжело поднял голову, посмотрел преданно. Жадно не бросился, взял еду осторожно и благодарно.
Вечером она решилась пригласить собаку домой.
Ты что творишь?! Алексей появился в прихожей, заливаясь гневом. Зачем тащишь эту псину в квартиру?
Шарик съёжился в уголке, зная, что стал причиной конфликта. Уши прижал, хвост поджал будто бы извиняясь за то, что вообще тут.
На одну ночь, Лёша. Мороз сегодня злой. Он не выдержит.
Одну ночь? А завтра ещё одну? А потом ещё? Люба, ты вообще соображаешь? На лекарства последние гривны тратим, а ты на шею нового нахлебника!
Людмила Григорьевна только молча гладила дрожащую собаку. Разумно, конечно, муж прав. Денег едва хватает. Его пенсия по инвалидности сущие копейки, ее собственная чуток больше.
Кто корм покупать будет? Где деньги? К врачу как везти? Нам бы самим выжить!
Лёша, прошептала тихо. Собака старая, на улице погибнет.
Ну и пусть! Сколько собак гибнет на улицах! Что теперь, всех домой вести?
Шарик вздрогнул от крика и прижимался к полу ещё сильнее. Людмила Григорьевна села рядом и обняла за шею. Шерсть густая, но жесткая, колтуном сбита. Давненько его не расчесывали…
Не всех. Только этого, прошептала она.
Пять дней жизнь была натянутой, как струна. Алексей хлопал дверями, ругался из-за каждой собачьей шерстинки, требовал «убрать псину».
Шарик чувствовал свое положение ел вяло, в комнатах не ходил, всё время смотрел виновато.
В воскресенье пожаловали хозяева.
Стук в дверь был требовательным.
Да вы в своем уме? Валерия стояла на пороге в норковой шубе, рядом Игорь в новом пуховике. Украли у нас собаку! Это уже воровство!
Какое воровство? растерялась Людмила. Он же в подъезде спал.
Он наш! Документы есть! Как вы смеете?!
Услышав знакомые голоса, Шарик вышел из кухни. Хвост дрожал радоваться или скрыться?
Домой! приказала Валерия.
Пёс подошел ближе, понюхал руку. Но остался слева от Людмилы Григорьевны.
Это что за цирк? начал заводиться Игорь. Шарик, ко мне! Быстро!
Собака только голову опустила.
Извините, тихо сказала женщина. Просто он спал в ледяном подъезде. Я подумала…
Не думайте за нас! Где спит наш пес наше дело! фыркнула Валерия.
На бетоне? не выдержала пенсионерка.
Хоть в кладовке собака наша!
Что тут происходит? Алексей зашел в прихожую с газетой, только с дежурства подрабатывал в садоводческом товариществе сторожем.
Ваша жена украла нашего пса! тут же завопила Валерия. Требуем вернуть, иначе в милицию заявим!
В душе Людмилы оборвалось что-то. Но новый скандал с законом, ой, не нужен.
Люба, отдай собаку, тихо сказал муж. Не нужны нам неприятности.
Но тут он посмотрел на Шарика и что-то переменилось на его лице. Пес смотрел на него с надеждой.
Документы покажите, неожиданно жёстко сказал Алексей.
Что??
Документы на собаку. Сами только что про них говорили.
Валерия и Игорь переглянулись.
Забыла дома.
Принесите тогда поговорим.
Да это бред! Это наш пес!
Если ваш почему в подъезде мерзнет?
Не ваше дело!
Моё. Когда зверя мучают перед глазами становится моим делом, Алексей даже шагнул вперёд.
Никого не мучаем, поджала губы Валерия. Мы заботимся!
Да вы выгнали его зимой! голос мужа стал жестким. Людмила не узнавала его.
Не выгоняли! запротестовал Игорь. Просто на время. Ремонт делаем!
Какой ремонт? Только заселились!
Молодые опять замялись. По вытянувшимся лицам было ясно врут.
Это не относится к вам, пробормотала Валерия.
Значит, издеваться над животиной ваше личное дело? повысил голос Алексей. А ну, забирайте своего Шарика! Сейчас же!
Людмила ахнула не ожидала. Муж сам только требовал избавиться!
Леша, можно я хоть
Молчи. Ну что заберёте, или как?
Конечно! Шарик, домой!
Пёс посмотрел на бывших хозяев… и лёг.
Шарик! Игорь повысил голос.
Собака не шелохнулась.
Что же вы с ним сделали? Валерия готова была заплакать. Вы специально настроили!
Он сам выбрал. Людмила спокойно. Собака тоже умеет выбирать.
Всего лишь собака! дернулась Валерия.
Да, но уже не ваша, жёстко сказал Алексей. Собаки не прощают предательства.
Да что вы понимаете! Мы кормили, любили!
А потом выбросили, Алексей говорил прямо. Решайте! Забираете и больше на улицу не выгоняете! Или уходите!
С какой стати вас слушать?!
Сейчас милицию вызову. Жестокое обращение с животными статья!
Вы блефуете.
Хотите проверить?
Шарик тяжело дышал на пороге. Людмила стояла рядом с мужем и не верила, что это её Алексей, который ещё утром грозился выставить собаку.
Мы подумаем, проговорил Игорь.
До завтра. Дальше собака останется у нас.
Вы не имеете права!
А вы? Алексей так грозно грохнул, что эхо прокатилось по подъезду.
В дверях появились соседи.
Что тут происходит? тетя Мотя с третьего этажа заглянула.
Эти своих собак в подъезде морят. Алексей пояснил.
А я видела пес дрожал, бедненький, подтвердила баба Соня.
Собрались соседские головы, двор зашумел.
Совесть имейте! покачал головой дед Тарас. А у меня, глянь, и морская свинка живет как король.
Молодые поняли: проще уйти, чем спорить перед всеми. Валерия заплакала, Игорь молча сверлил глазами соседей.
Всё. Или забирайте и ухаживайте, или оставляете тут. Ясно?
А если в суд? всхлипнула Валерия.
Подавайте! отрезал Алексей. Судье потом расскажете, как «любили» собаку на морозе.
Ладно! выпалил Игорь. Забирайте! Не нужна!
Они быстро ушли, хлопнув подъездной дверью.
Шарик поднял голову, посмотрел на уходящих и жалобно вскукнул.
Соседи разошлись. Остались только два человека и собака, которая теперь по праву принадлежала им.
Шарик поднялся, подошёл к Алексею и осторожно ткнулся носом в ладонь.
Ну что, дружище? Муж сел на корточки, почесал за ушком. Остаёшься с нами?
Хвост зашевелился. Да, остаётся.
Лёша, ты ведь сам злился
Было. А сейчас понял. Иногда видишь чужую боль и всё своё кажется не таким важным. Мы ведь тоже чуть не оттолкнули добрую душу, согреться бы не дали
Людмила присела рядом.
Оставляем?
Конечно. Будем настоящей семьёй, впервые за долгое время улыбнулся Алексей.
Шарик лизнул его в щёку, уткнулся головой в колени.
Через неделю все удивлялись: Алексей из второй квартиры каждое утро гуляет с собакой, шутит, будто помолодел на десять лет.
А те молодые уехали тихо, без объяснений. Может, им стало стыдно.
Жалко их. Ведь если бы научились ответственности их жизнь была бы добрее.
Иногда, чтобы стать сильнее и теплее, достаточно пожалеть одного единственного пусть даже никому, кроме тебя, не нужного Шарика.
